Марина Комарова – Мертвые смотрят вверх (страница 9)
Семь жертв. Гоульквисин убивает уже три недели. Может, даже больше. И с каждым разом становится сильнее.
Он тяжело вздохнул и набрал номер Джувона:
– Алло? Енчжу?
– Прости, что дергаю. Слушай, тут новости. Детектив Со говорит, что жертв не три, а семь. Все за последние три недели. И все в Каннаме.
Некоторое время собеседник молчал, явно обрабатывая информацию.
– Семь. Господи. Джувон, это же…
– Я знаю. Она набирает силу быстрее, чем мы думали.
– Что нашел по своим клиентам?
– Пока мало. Составил список, там одиннадцать человек за последний месяц жаловались на странные вещи с зеркалами. Десять из них в Каннаме. Отметил на карте, и все в радиусе примерно четырех километров от станции метро Апкучжон.
– Значит, центр где-то там.
– Похоже на то. А ты что?
– Еду в библиотеку. Буду искать старые архивы и фотографии домов. Может, найду что-то про тот дом с фотографии.
– Держи меня в курсе. И, Енчжу… – Джувон помедлил, а потом выпалил: – Береги себя, ладно?
– Ты тоже.
Гудки. Енчжу убрал телефон и поймал такси.
– Национальная библиотека Кореи, – назвал он адрес водителю.
После чего открыл фотографию дома на телефоне, пересланную Джувоном. Увеличил, внимательно рассматривая детали. Черепичная крыша, характерная для двадцатых-тридцатых годов прошлого века. Ведь именно так сказал Чо Геджин. Деревянные колонны с резьбой. Каменный фундамент. За домом расположен пруд, возможно, искусственный. Впрочем, сейчас это неважно.
Дома такого типа строили богатые семьи. Аристократы, чиновники и крупные торговцы. В те времена Каннам еще не был мегаполисом. Здесь были рисовые поля, деревни да редкие усадьбы.
Но после войны все изменилось. Город рос, поглощая окраины. Старые дома сносили, и на их месте строили многоэтажки. Может, и этот дом давно разрушен?
Дом да, но зеркало… осталось.
***
Библиотека встретила Енчжу теплой тишиной и запахом старой бумаги. Он подошел к стойке информации и объяснил, что ищет.
– Архивы по истории Каннама, двадцатые… и пусть будут сороковые годы двадцатого века. Фотографии, карты, документы о строительстве.
Библиотекарь, пожилая женщина в круглых очках и аккуратной укладкой, кивнула:
– Третий этаж, секция исторических документов. Но учтите, не все оцифровано. Многие материалы только в бумажном виде.
– Ничего, это не важно. Спасибо большое.
Енчжу поднялся на третий этаж. Секция была пустой. Неудивительно, середина рабочего дня, мало кто интересуется старыми архивами. Он прошел вдоль стеллажей, читая названия папок.
«Каннам. Городская застройка. 1950-1970». Это уже слишком поздно.
«Сеул. Японская оккупация. Архитектура». Хм, возможно.
Енчжу достал папку и открыл на ближайшем столе. Внутри находились пожелтевшие фотографии, газетные вырезки и рукописные заметки. Он медленно перелистывал страницы, внимательно всматриваясь в изображения.
Дома. Десятки домов. Традиционные ханоки, европейские особняки, смешанные стили. Но ни один не совпадал с фотографией из квартиры Юн Дахи.
Он взял следующую папку. Потом еще одну. Час пролетел незаметно. Глаза устали от разглядывания мелких деталей, а спина затекла от сидения в одной позе.
Нужное попалось уже тогда, когда он разуверился что-то найти.
Фотография в газетной статье. Помечено, что тысяча девятьсот тридцать пятый год. Черно-белая, зернистая, но узнаваемая. Это был… тот самый дом. Черепичная крыша, резные колонны и пруд сзади.
Енчжу придвинул статью ближе, вчитываясь в выцветший текст:
«Усадьба семьи Сон в районе Апкучжон. Построена в 1928 году для Сон Джихуна, владельца текстильной фабрики. Один из немногих примеров традиционной архитектуры с элементами западного стиля. В усадьбе двенадцать комнат, сад с прудом, отдельный флигель для прислуги».
Енчжу сфотографировал статью и увеличил текст, после чего углубился в чтение дальше.
Пальцы Енчжу задрожали. Сон Мичжин. Девятнадцать лет. Умерла в своей комнате. Так, ну-ка взять себя в руки.
Он быстро пролистал дальше. Еще одна короткая заметка, датированная двумя годами позже.
«Семья Сон покинула усадьбу после смерти дочери. Дом пустует. Местные жители избегают это место, называя его проклятым».
Енчжу откинулся на спинку стула. Вот оно. Источник.
Сон Мичжин умерла в тридцать шестом году. Почти девяносто лет назад. И если она умерла перед зеркалом…
Он открыл карту на телефоне, нашел современный Апкучжон. Где могла находиться эта усадьба? Район сильно изменился – вместо полей теперь небоскребы, торговые центры, жилые комплексы. Тут ничего не найти.
Нужна старая карта.
Енчжу вернулся к стеллажам, нашел папку, подписанную: «Карты Сеула. 1930-е годы». О! Он развернул большой лист пожелтевшей бумаги на столе.
Вот Апкучжон. Вот дорога, ведущая к реке. И здесь, чуть в стороне от главной улицы, можно разглядеть пометку «Усадьба Сон».
…Неужели?
Енчжу сфотографировал карту и отметил место. Потом наложил ее на современную карту на телефоне, сопоставляя ориентиры.
Если перевести на современные координаты… Усадьба находилась примерно там, где сейчас… жилой комплекс. Новостройка. Двадцатиэтажные башни, построенные лет пять назад.
Енчжу замер. Новостройка на месте старой усадьбы. Значит, дом снесли. Но что с зеркалом?
Если его не уничтожили во время сноса…
От мыслей отвлекло сообщение от Джувона.
«Нашел что-то! Одна из моих клиенток живет в жилом комплексе «Апкучжон Таверс». Купила квартиру полгода назад. Жалуется на старое зеркало, которое стояло в квартире до нее. Говорит, что оно странное. И у нее начались кошмары».
Енчжу быстро проверил. «Апкучжон Таверс». Адрес совпадал. Тот самый комплекс, построенный на месте усадьбы Сон.
Он быстро перезвонил:
– Я нашел.
– Что нашел?
– Дом. Усадьба семьи Сон, построена в двадцать восьмом году. А через восемь лет там умерла девушка по имени Сон Мичжин, которой было девятнадцать лет. Официально считается самоубийством. Семья покинула дом, называя его проклятым. А сейчас на этом месте стоит…
– «Апкучжон Таверс», – закончил Джувон. – Проклятье. Значит, при строительстве они нашли зеркало. И вместо того, чтобы уничтожить, кто-то забрал его. Может, рабочие, может, прораб. Продали или оставили себе.
– А потом оно попало в одну из квартир нового комплекса.
– Нужно найти это зеркало. Узнать, в какой квартире оно сейчас.
Легко сказать, но как это сделать?
Енчжу задумался, но тут услышал Джувона:
– Моя клиентка может знать.