Марина Комарова – Луна и драконы (страница 91)
Я ожидала, что просплю всё на свете, однако проснулась достаточно рано. Организм чувствовал себя отдохнувшим. Интересно, это целебный воздух Бурунг-ча или путешествие в город призраков?
Но тут же в памяти всплыли слова мастера Шайи: «Пхланг с каждым днём становится сильнее. Даже если ты не тренируешься постоянно. Главное, что есть заданное направление. В этом плане нужно благодарить всех богов, что наша сила может развиваться собственным путём, без неусыпного контроля с твоей стороны».
Тогда я очень удивилась: неужто достаточно лишь нескольких занятий? Мастер Шайя только добродушно улыбнулся и посмотрел на Чу-чу, который увлечённо грыз куриную косточку рядом с нами.
– Не, не до такой степени. Если ты не будешь поддерживать свой уровень, то тут бы не растерять то, чему научилась. Однако убиваться не нужно. Разумного поддержания хватит.
Дальше мы разговор не продолжали. Я прекрасно понимала, что никогда не достигну вершин в боевых искусствах. Для этого надо заниматься с детства. В моём возрасте уже поздновато становиться героиней Четырёх Сфер. Правда, меня это не смущало. В моём положении важнее ум, изворотливость и умение просчитывать шаги того шмелиного гнезда, которое меня окружает. Вряд ли мне придётся бить морду сановникам – не все оценят такой ход, хотя, безусловно, будут впечатлены.
Поэтому сейчас, чувствуя прилив бодрости, я поняла, что пхланг работает над восстановлением организма. И это радовало. Даже Ла-гуа летал вокруг, напевая какой-то мотивчик.
– А ты хорошо выглядишь. Слушай, может быть, надо сказать Пхи Ксаату, чтобы почаще тебя воровал? Смотри, какая дето… дета… тьфу, детоксикация от дворцового окружения!
– Снова ты щеголяешь умными словечками?
– Ну а что? Прятать их мне, что ли?
Я улыбнулась. В одном Ла-гуа прав – я действительно хорошо себя чувствую. Учитывая, что меня ждут великие дела, силы ох как понадобятся.
Завтрак прошёл быстро, я попросила меня не беспокоить. Во время еды досматривала оставшиеся документы. Ла-гуа, надо отдать ему должное, не трепался и молча всасывал чай, не жалуясь на свою горькую судьбу.
Итак, на свежую голову добавилось деталей, но суть дела всё равно не изменилась. Сто лет назад Серебряный рис и Алые молнии совершили этакий обмен: два озера на полоску земли. Географическое положение – ничего лишнего. Но через некоторое время Молнии, выбрав, по их мнению, подходящий момент, решили восстановить историческую справедливость, вернув себе землю. Аргументы: «Мы сильнее» и «А чё такова?»
Покровительство Золотых драконов, война с демонами и глупенькая императрица, которая будет только хлопать ресницами и кивать.
Просчёт. Не будет.
Однако мне хотелось быть уверенной, что я ничего не упустила. Куантай производит впечатление честного человека, самоотверженного и достаточно храброго, чтобы добраться до самого совета. И всё же не стоит расслабляться.
– Сойлинг, что ты такая невесёлая? – обратился Ла-гуа. – Ну, давай улыбнись уже на пять тха-па, а?
Уголки губ против желания дрогнули в улыбке. Всё же Ла-гуа умел поднимать настроение.
– Да вот страдаю я, – сказала ему. – Получается у меня какая-то ерунда, а не жизнь. Надо жить, всё время ожидая удара в спину. При этом от тех, кого считаешь своими. Чарраева какая-то жизнь получается, не находишь?
Ла-гуа задумался, а если б мог, то, пожалуй, и нахмурился бы. Но через несколько минут внезапно произнёс:
– Если в жизни что-то не устраивает, то надо сделать так, чтобы устраивало. Не хочешь жить возле тех, кто может предать, – не беда. Просто окружи себя теми, кому доверяешь.
Философ всех времён и народов. Мне хотелось проворчать, что это не так легко, как кажется. И перехотелось. Ла-гуа прав. Пусть изрекает временами простые до одурения вещи, которые очень сложно выполнить. Но всё равно он прав.
– Кстати, ты говорил, что у тебя есть идея, которая поможет мне разобраться в этом деле. Озвучишь?
Ла-гуа грациозно поднялся в воздух, крутанулся на месте – на лепестках засияли синие искорки.
«Красуется, – хмыкнула я про себя, – вот же ж павлин из рода цветочных».
– Конечно. Заканчивай уже толстеть и есть всё подряд. Попроси сопровождающего к водной границе клана Серебряного риса. И подбери какую-нибудь обувь, чтобы не сразу промокла.
Я озадаченно уставилась на Ла-гуа:
– Это ещё для чего?
– Увидишь.
Запрошенные вещи и сопровождающий с повозкой несколько озадачили Куантай, однако, разумеется, спорить она не стала. Было видно, что её распирает интерес, только вот прямо неудобно спросить.
Учитывая, что Ла-гуа тоже из себя изображал загадочную загадку (именно так и не иначе), ничего не оставалось, как таинственно улыбаться и делать вид, что я всё знаю, но не скажу.
Через некоторое время я вышла из дома и в сопровождении приятного мужчины пожилого возраста села в повозку. Не такую большую, как вчера. Как раз на одного человека. Мужчина стал править лошадью, не задавая лишних вопросов, хоть и с трудом скрывая интерес. Кажется, в клане Серебряного риса умеют молчать. Очень неплохое качество.
Меня доставили на берег и показали маленькую пристань в лотосовой заводи. Пристань давно не использовалась – это можно увидеть по состоянию деревянных досок и мостика, который почти не держится.
– Ваше величество, – обратился ко мне сопровождающий из клана Серебряного риса, – здесь очень узкие тропинки. Один неверный шаг – промокнете. Может быть, вас…
– Понести? – улыбнулась я. – Нет, спасибо, всё нормально. Я хочу сама обойти этот участок.
– Одна? – Он заколебался. – Здесь не опасно, все хищники давно ушли, от духов граница тоже бережётся, но…
– Не переживайте. Считайте, это приказ.
Он явно не мог возражать против императорского слова, но потом всё же снял с запястья браслет и передал мне:
– Возьмите тогда это. Артефакт предупредит, если что-то пойдёт не так.
Я не стала отказываться и благодарно взяла браслет. Красивенький такой, из молочного камня. И в то же время достаточно простой. Зато чувствуется, как налит пхланг – под завязку. Надевать его не стала, но на пояс повесила, к остальным оберегам.
Заметив мой интерес, мужчина улыбнулся:
– Это моя внучка делает. Она лучший артефактор в Бурунг-ча.
– Повезло вам с такой внучкой, – улыбнулась я тоже. – Скоро вернусь.
После чего развернулась и направилась по дорожке направо. Нужно добраться до места, где Ла-гуа сумеет сделать задуманное. Он, паразит, всё это время был крепким орешком и не желал колоться, таинственно отвечая:
– Придём – узнаешь. Не хочу давать обещаний, которые не смогу выполнить.
И столько пафоса было в этих речах, что я даже поморщилась. Ну где он такого набрался? Надо будет на какое-то время отправить его в Обитель горных вершин, чтобы избавился от лакового налёта императорских церемоний.
В какой-то момент речной запах стал сильнее прежнего. Растения, похожие на камыш, встали стеной. Длинные плотные листья закрывали всё на своём пути. Я уже было собралась вернуться, но Ла-гуа вдруг шикнул:
– Куда?! Нам прямо.
– В кусты? – изумилась я. – Слушай, я понимаю, что тебя тянет к природе, но кто знает, что там спрятано?
Ла-гуа не проникся:
– Нам туда. Или ты хочешь бесконечно решать земельную тяжбу кланов?
Я не хотела. Впрочем, в кусты не хотела тоже, но выбора не было. Поэтому, вздохнув, аккуратно раздвинула листья и… замерла. Ох ты ж, ничего себе.
Вся открывшаяся поверхность озера была покрыта белыми и розовыми лотосами. Большие, невероятной красоты, смотришь – и дыхание перехватывает. Это… это просто невероятно. Кажется, что лепестки лотосов переливаются радужным светом, насыщены такой энергией, что рядом с ними я – девчонка с рыночной улицы.
Я смотрела на лотосовую заводь, не в силах произнести ни слова. Сердце наполнялось покоем и восторгом. Это просто невероятно. Как так вышло, что их здесь настолько много? Может быть, какое-то духовное место клана, в которое я так бессовестно вторглась?
– Эй, пацаны-девчули, как вы тут?
Величие момента разлетелось вдребезги. Ла-гуа юрко проскользнул мимо меня и с удовольствием плюхнулся в воду, растолкав остальные цветы.
Я затаила дыхание то ли от возмущения, то ли от ожидания, что его придётся спасать от гнева благородных созданий, но…
– О, Ла-гуа, пестик тебе в цветоножку, ты где шатался? – донеслось слева.
– Я всегда говорил, что он не будет сидеть в озере.
– Он обещал на мне жениться, но смотал корни!
– Ты сама выбрала другого! – фыркнул Ла-гуа в сторону белой цветочной красавицы. – А я виноват!
– А почему ты против полигамии?
Я прокашлялась:
– Простите.
Пусть у лотосов не было глаз, но чувствовалось, что все уставились на меня.
– Ла-гуа, это твоя новая подружка?