Марина Комарова – Луна и драконы (страница 29)

Ну, кое-что я, конечно, знаю. Но далеко не всё.

– Что ж… – произнесла я. – Раз так, значит, будем работать.

Муруи тут же приготовился записывать распоряжения.

– Символом оставим дракона, ваше величество?

Я постучала пальцами по гладкой поверхности стола, где находились документы и письменные принадлежности.

– Видите ли, Муруи, если мы оставим дракона, то… с одной стороны, я покажу глубочайшее уважение, которое я испытываю к семье моего супруга…

Муруи закашлялся. Заметив мой невинный взгляд, пробормотал:

– Простите, ваше величество, запершило в горле.

Уголок моих губ чуть дрогнул в улыбке.

– Но ведь тогда никто так и не поймёт, что у их императрицы есть своё лицо. Так что в этот раз будет лотос. Никаких драконов.

Муруи нахмурился, потом осторожно произнёс:

– Но будут те, кто сочтёт это вызовом.

– Как может быть вызовом буддийский символ мудрости и плодородного начала?

– Какой-какой?

– Это… верования моего клана, – поправилась я, сообразив, что сказала. – Обязательно как-нибудь о них расскажу.

Муруи понял, что возражать бесполезно. Правильно мыслишь, толстый хитрый кот. Это вызов. Пусть покажутся те, кто не собирается скрывать вражеские намерения по отношению ко мне. Когда враг стоит перед тобой, его куда легче убрать, чем того, что прячется в тени.

К вечеру я устала так, что не хотела никого ни видеть, ни слышать.

Слава всем местным божествам, Солнцеглазу в особенности, что никому в этот момент императрица не была нужна. Да и поздновато уже, дело близилось к полуночи. Занятий с мастером Шайей сегодня не было, поэтому ночью можно просто спать. Вот только сон не шёл. Поэтому я вышла во внутренний садик, куда могли войти только я и слуги.

Очень хорошее местечко, спрятанное от чужих глаз. Не то чтобы мне сейчас было что прятать. Ведь единственное, что я могла, – это сидеть и просто смотреть на воду в маленьком пруду. Со стороны могло показаться, что госпожа Сопха медитирует. Однако я не была уверена, что смогу поймать нужное мне настроение и отрешиться от реального мира.

Вода мягко светилась, словно собирала звёздный свет и заворачивала его в лунные лучи только для того, чтобы порадовать меня.

Я невольно усмехнулась. Как я поэтична на ночь глядя. Хотя лунная вода и правда красивая, так что это зрелище тронет любого, даже чёрствого человека.

Протянув руку, я коснулась водной глади кончиками пальцев.

– Если бы всё было так, как мы хотим, – прошептала одними губами, – стало бы нам легче жить?

Вопрос, разумеется, не подразумевал ответа. Да и некому тут отвечать.

Внезапно от моих пальцев к ближайшему закрытому лотосу потянулась светящаяся голубая струйка. Ладони стало нестерпимо горячо, но я даже не взглянула на неё, потому что не могла отвести глаз от цветка.

Лотос наливался аквамариновым свечением, медленно крутился вокруг своей оси. Будто из ниоткуда донеслась чарующая музыка, и лепестки начали раскрываться. Весь цветок теперь переливался серебром.

Я сидела, не в силах пошевелиться. Господи… разве бывает такая красота? Ведь это что-то невозможное. Совершенно нечеловеческое. Я попыталась вспомнить, может ли кто-то из местных духов сделать нечто подобное, однако в голову ничего не приходило.

Что самое интересное, мне хотелось быть с цветком как можно дольше. От него не исходило ни зла, ни угрозы… он только манил и притягивал, словно наконец произошло что-то правильное.

Каково же было моё удивление, когда лотос сам поплыл ко мне. Ухо продолжало улавливать еле слышную мелодию.

– Счастлив приветствовать прекрасную деву Сопху, которая подарила мне возможность снова вернуться в мир живых. Я совершенствовался тысячу лет, чтобы получить благословение живых.

Я сглотнула, потом хлопнула ресницами. Так, у меня уже галлюцинации? Со мной ещё цветы не разговаривали!

– Я… я… – запинаясь, произнесла, – тоже… рада. А кто вы? И как тут оказались?

– О прекрасная дева, я дух, который давным-давно прогневил великого Солнцеглаза, но наш бог милостив, поэтому дал мне возможность прилежным совершенствованием вернуться назад. Но твоя пхланг позволила мне это сделать быстрее, чем думалось.

Опустив взгляд, я увидела, как из моих рук течёт голубая сила. О… о! Ничего себе! Она проснулась!

Я вскочила, неверяще глядя на руки. Сейчас их окутывала голубая сила. Получилось? Да, у меня получилось!

Эмоции настолько переполняли, что я едва не подпрыгнула от радости.

– Как же я тебе благодарна, – выдохнула еле слышно.

– О прекрасная де…

– Сойлинг, – сказала я с улыбкой. – Для тебя просто Сойлинг.

– Раз просто, тогда возьми меня на ручки, – вдруг заявил лотос. – Тут, знаешь ли, весь зад мокрый.

Я озадаченно моргнула, не в силах осознать столь резкую перемену в речи. Однако цветок взяла.

– Все эти расшаркивания порядком надоели, – проворчал он. – Чего я тут только не слышал за всё это время! И поклонятся, и падут ниц, и в любви признаются, а всегда результат один и тот же. Тьфу.

Я мягко провела по лепесткам, погладив их.

– Люби меня, люби, – выдал он. – Все мужики козлы, а я хорошенький.

Я не выдержала и рассмеялась. Кажется, именно этого мне здесь не хватало.

– Хорошенький, как тебя зовут?

Он даже задумался.

– Вряд ли ты сможешь произнести что-то на цветочном языке. Я сам им владею не на лучшем уровне. Пусть будет Ла-гуа, это вполне прилично.

– Договорились. У тебя есть какие-то пожелания?

– Рюмочку сангсома. Видишь ли, в местах, где я ещё не так давно пребывал, было до чаррая сложно с хорошим алкоголем.

Сангсом – крепкий напиток, по вкусу напоминающий ром. Местные готовят его с разными добавками, получается хорошо, но перебарщивать с ним не стоит.

– Не думала, что цветы…

– Ты меня оживила своей пхланг, а это значит, что кое-что я подхватил уже от твоих возможностей и желаний. Разумеется, выбрал лучшие из них. Поэтому давай, пошли-пошли уже в какое-то уютное местечко.

– Ты и про чарраев знаешь?

– Да кто про них не знает? – удивился он. – Понимаешь, сложно прожить всю жизнь девственником… во всех сферах.

Я хмыкнула и направилась в свои покои. Кажется, Солнцеглаз таки послал мне помощника. А то, что это говорящий цветок, который ругается и не прочь выпить, – совсем мелочи.

Глава 10

– Вот так, хорошо, – зудел на ухо Ла-гуа. – Очень красиво. Мне нравится. Это самое лучшее оформление зала, которое мне когда-либо приходилось видеть.

– А ты много чего видел? – шепнула я, наблюдая за процессом. Бурным, надо отметить. Слуги носились с украшениями, развешивали гирлянды светящихся кристаллов на предварительно вычищенные столбики с драконами. Всё шумело, бежало, преображалось на глазах.

Ла-гуа всё время комментировал происходящее. Если ещё с утра я колебалась, стоит ли им украшать свою причёску, то теперь понимала, что всё сделала правильно. Под видом заколки у меня был самый настоящий консультант, который давал нужные советы в подходящее время.

– Уф, – выдохнул подошедший ко мне Муруи. – Ваше величество, всё идёт по плану. Рабочие распределены, каждый занимается своим участком работы.

– Нужно сделать всё по высшему разряду, – сказала я. – Всё же мой первый бал.

Он улыбнулся:

– Обязательно. К тому же это такой праздник для Исан! Да, когда с вами можно обсудить список приглашённых?

Я растерялась, понимая, что знаю только часть элиты. За такое короткое время просто нереально изучить всех. Однако не подала виду, только провела ладонью по волосам и едва коснулась Ла-гуа, давая понять, что мне потребуется его помощь.

– Всегда к твоим услугам, детка, – проворковал он.

Фу, какая пошлость. Но ничего не сказала, лишь улыбнулась Муруи:

– Можем сейчас. Лучше с этим не затягивать.

– Вы бесконечно мудры, ваше величество, – засуетился он. – Разрешите проводить вас в кабинет.

Льстец. Но это приятно. Старается хвалить и не корчит рожи, в отличие от некоторых. Откровенно фыркать никто не пытался, но порой взгляды чиновников говорили сами за себя. Прямо-таки чувствовалось, что ждут, как императрица опозорится. Поэтому мне никак нельзя опустить планку.

Идя за Муруи, я раздумывала о специфике управления империей. Вот что получается-то… По факту не было никаких запретов для женщин. Императрица обладала такими же правами, как и император. По закону не подкопаешься. К тому же в Исан женщины спокойно наследовали имущество, вели дела и ни в коей мере не являлись собственностью мужа.

Но вот титул императрицы накладывал столько условностей, что порой мне казалось, будто любая торговка обладает куда большей свободой действий, чем я. К тому же очень многое зависело от самих людей. Так сложилось, что в роду Золотых драконов выдающимися правителями были именно мужчины, вся опора шла именно на императора. Его жёны приходят из других кланов, поэтому заведомо являются ниже рангом.

При этом никого почему-то не волновало, что ребёночек был не чистокровным представителем клана, а являлся плодом любви и стараний обоих родителей.

Сойлинг изначально пришла сюда как юная, красивая и совершенно бесполезная женщина. Никто не собирался делиться с ней властью и влиянием. Мнения самого Вонграта я не знала, поэтому пока приходилось опираться на то, что сама увидела и услышала.

Мысли о положении императриц в Исан вылетели, когда мы с Муруи приступили к работе. Ла-гуа прекратил кривляться и очень толково подсказывал, кого оставить в списке, а кого вычеркнуть.

Меня совершенно не радовало, что клан Алых молний являлся по влиянию вторым после Золотых драконов. Вонграт умел выбирать фавориток. Подозреваю, что кроме форм и лица Пайтун, ему была важна возможность контролировать её клан. Если, конечно, Вонграт действительно был умён. Потому что обратная ситуация тоже могла иметь место.

– Ваше величество, – произнёс Муруи и положил передо мной лист бумаги. – Что думаете о клане Зелёных огней? Они давно не появлялись при дворе, однако их поддержка была бы нам очень кстати.

– Сильны? – спросила я.

– О… Это любимый враг Алых молний.

И вроде бы интонация не изменилась, но я заметила, как старый пройдоха улыбается в усы. Так-так, звучит хорошо.

– Бери их, бери! – зашептал Ла-гуа так, чтоб не слышал Муруи. – В своё время Огни гоняли Молний в хвост и гриву. Ох и славные были времена!

– Откуда ты знаешь? – еле слышно выдохнула я, пока мой управляющий отошёл в сторонку.

– Сам видел эти прекрасные дуэли.

Ну что ж, раз сам… Проверим.

Я поставила отметку напротив клана Зелёных огней. А потом сбилась со счёта, кого мы звали, отмечали… Их было слишком много. Двадцать кланов, которых нельзя было обделить вниманием императрицы, и до сотни тех, кто может быть полезным. В какой-то момент мозг просто отказался воспринимать информацию.

У меня затекла шея, а пхланг пыталась сорваться с пальцев. Один раз всё же не удержалась и рассыпалась голубыми искорками по столу. Муруи смотрел, как заворожённый, а потом выдохнул:

– Вот и верь потом кому-то. Ваше величество, почему вы не опровергли эти мерзкие слухи, что у вас проблемы с силой?

– Конкретнее, – нахмурилась я.

Он прикусил язык, но, поняв, что назад пути нет, вздохнул:

– Простите, ваше величество, но весь дворец полон разговоров о том, что у вас практически нет силы, несмотря на то что в клане Лотоса проблем с этим нет. Никто ещё не видел проявления магии при свидетелях.

Я быстро соображала. Вернее, не видели чужие. Потому что в самом начале что-то слабое было на глазах у Тийи и Зияна. Кстати, это плюс им в карму. Явно не болтают лишнего. Можно доверять.

– Вот и вы, Муруи, тоже ничего не видели, – невозмутимо сказала я, откладывая палочку для письма в сторону.

Он моргнул, но потом посерьёзнел и кивнул.

Наша работа уже подошла к концу, я основательно задумалась над обедом. После него следовало зайти ещё раз взглянуть на зал, но тут в коридоре послышался какой-то шум.

– Именем Ма-покронг! Ваттана Накхон, мать дракона! Хозяйка девяти небес!

Я закатила глаза. Драконья мать не может без девочки-цветочка.

На этот раз свекровь явилась без такой помпы, как до этого. Только Чальи с лужёной глоткой в сопровождении. Решила, что впечатление уже произвела и можно не выпендриваться? Похвально. Не будет отвлекать слуг от работы. Всё же у каждого тут свои задачи, а шататься за Ма-покронг – такое себе удовольствие.

– Как ты могла? – произнесла она с видом оскорблённого достоинства.

Ещё и позу приняла такую – загляденье. Случайно не брала уроки актёрского мастерства? Или просто талантлива от природы?

Я прекрасно понимала, о чём идёт речь, однако решила подыграть и хлопнула ресницами.

– О чём вы, уважаемая мать моего мужа?

Муруи чуть не крякнул, поспешно сделав вид, что закашлялся. Видит всё насквозь. За что и ценю.

В её глазах вспыхнул гнев.

– Да как ты себе такое позволяешь? И правда, глупее, чем корни засохших деревьев! Что это за самоволие? Ты даже не потрудилась сообщить мне про бал, не говоря уже о том, чтобы заниматься его подготовкой!

Про корни я бы, конечно, поспорила. Не их вина, что с деревом случилась беда. Разве что она намекает на чан-чан, но эти ребята тоже тупостью не отличаются. Наоборот, очень хитрые и расчётливые твари, когда речь идёт о добыче.

– Конечно, – сказала я как ни в чём не бывало. – Выполняю свои обязанности. Неужели я могла пустить на самотёк такое важное мероприятие? Обязательно должен быть контроль. Вы считаете иначе?

Точёные ноздри Ма-покронг затрепетали от гнева. Видимо, призывает Солнцеглаза, чтобы удержал её тяжёлую руку и не дал зашибить непокорную невестку.

Красивая всё-таки баба, ничего не скажешь. И кожа, и черты лица, и волосы, и подать себя умеет. Жаль, что я ей не нравлюсь. Ну что поделать… Так уж идёт издавна, что сы́ночка-корзиночка в подобных случаях часто на первом месте.

– Как у тебя язык поворачивается такое говорить! – выдохнула она. – Бал – это право правящей династии, а не чужих.

– Всё верно, – кивнула я, взяв один из списков с гостями и бережно его пригладив. – Заключив брак с Вонгратом Накхоном из клана Золотых драконов, я стала частью императорской семьи. Подскажите, ничего не путаю?

И посмотрела невинно-невинно. Сама кротость и почтительность. Ну же, дорогая свекровь, зачем вам этот зелёный цвет на лице? Совсем не красит. Или, может, надо обратиться к лекарю?

Ма-покронг была в бешенстве. Видно невооружённым взглядом. Ла-гуа тихонько хихикал мне на ухо, но не произносил ни слова, боясь спалиться перед открытым противником.

– Ты стала женой по договорённости. А ещё по клятвам моего мужа и твоего отца, – сказала она ледяным тоном. – Но слишком много о себе возомнила, Сойлинг. Полноправной правительницей Исан тебе никогда не быть.

– Почему? – невозмутимо спросила я и посмотрела ей прямо в глаза.

И, видимо, было в моём взгляде нечто такое, что Ма-покронг невольно сделала шаг назад.

Тишина, повисшая после моего вопроса, казалась какой-то звенящей. Чальи смотрел на меня с интересом.

Муруи прокашлялся ещё раз:

– По закону император и императрица обладают равными правами, а в отсутствие кого-то из них второй супруг берёт на себя полное управление государством.

Спасибо за помощь, дорогой, я это не забуду.

Глаза Ма-покронг метали молнии. Ей совершенно не нравилось происходящее.

– Ты непочтительная невестка, Сойлинг. Помни, что без поддержки в одиночку ты ничего не добьёшься. А чтобы эта поддержка была, нужно почитать тех, кто старше и сильнее.

– Где же я проявила непочтительность, госпожа? – искренне удивилась я. – Всегда отправляю вам утренние цветы, масла и фрукты. В храме первой ставлю пирамидку за ваше здоровье.

В Исан есть совершенно очаровательные благовония в виде ароматных пирамидок, которые поджигают, и они превращаются в дым, что возносит молитву о близких к богам.

Она приблизилась ко мне, подцепила лицо за подбородок, больно впившись в кожу длинными ногтями. Прищурилась. В глазах плескалось золото.

– Знай своё место, девчонка. Ты не ровня Золотым драконам.

Кончики пальцев жгло от готовой сорваться пхланг. Я сдерживалась лишь усилием воли, понимая, что сейчас это совсем не нужно. Поэтому заставила себя не коснуться её запястья. Только прищурилась в ответ и произнесла ровным голосом:

– Согласно истинным словам о зарождении Мира Четырёх Сфер, благословению богов и вечному течению времени, каждый на небе, земле, воде и там, где корни, является равным остальным. Никто по праву рождения или силы не может возвышаться над другими, ибо Солнцеглаз подарил всем своим детям по искре пхланг.

Ма-покронг отдёрнула руку, словно обжёгшись. Смотрела на меня, как на пришельца, который вдруг явился в её покои. Допустим, я действительно пришелец, но она об этом никогда не узнает. Да и сама пришла сюда – никто не звал.

После чего она резко развернулась и вышла из моего кабинета. Чальи с иронией посмотрел на нас и последовал за госпожой. Возникло ощущение, будто он хотел что-то сказать, но передумал.

– Ваше величество, это было замечательно, – восхищённо прошептал Муруи. – Только слова, но вы получили непримиримого врага.

– Это точно замечательно? – мрачно уточнила я.

Он пожал плечами и философски отметил:

– Правитель без врагов – это как том ям без перца.

* * *

Как только голова коснулась подушки, я едва не застонала от удовольствия. Спать – одно из лучших времяпровождений во всех мирах. Во всяком случае, когда ты устал, как Бобик.

Ла-гуа расположился на тумбочке и затребовал сонгсома.

Некоторое время я озадаченно таращилась на него.

– А как ты будешь пить? Тебе принести трубочку?

Ла-гуа умилённо шмыгнул:

– О Солнцеглаз, какая же прекрасная попалась мне женщина! Она так заботлива! А ещё не забывает про манеры!

Я уже заподозрила, что меня троллят, но Ла-гуа был искренен:

– Неси. Потому что втягивать корнями – совершенно никакой эстетики.

Раздобыв бутылку сонгсома у Тийа и сказав ей, что это исключительно для подношений на алтаре, я налила Ла-гуа в чашку и вставила трубочку. Тут же раздалось благостное журчание.

Я заложила руки за голову. Значит, что мы имеем? Подготовка идёт очень бурно и быстро. Ощущение, что я влила что-то свежее, потому что слуги явно работают с удовольствием. А ещё улыбаются. При этом не искусственно, потому что надо, а потому что хочется.

Странное чувство. Как они тут жили до этого?

Ещё вспомнился наряд, который подготовили мне на бал. Красиво всё, сверкает и переливается. Буду похожа на девушку из золотых мечтаний в перламутровой морской раковине. Ткани у них тут отличные, а вот головной убор, конечно, пугал. Традиционный для Таиланда, напоминающий крыши храмов. Тяжёлый будет, но что поделать – императорские регалии, никуда без них.

Глаза начали закрываться. Всё же последние дни были очень хлопотными. Я проваливалась в сон, и на краю сознания звучала какая-то приятная музыка. Ровно до того момента, как горло вдруг сдавило, и воздух перестал поступать в лёгкие.

Захрипев, я попыталась шевельнуться. На груди ощущалось что-то тяжёлое. Распахнув глаза, я заорала от ужаса.

На мне сидело жутко худое существо с бледной до синевы кожей. Сквозь неё проступали кости. Растрёпанные чёрные волосы закрывали часть лица. Под глазами тёмные круги, ниже – обветренные губы и жуткий оскал за ними.

– Спи-и-и-и… – прошипело оно. – Спи-и-и. Не проснёш-ш-шься.

Мысли метались в панике, во рту пересохло, лёгкие жгло.

– Бей! – завопил Ла-гуа. – Это Пхи Ам!

Это меня отрезвило. Я вскинула руку и ударила существо. Кулак прошёл между выпирающими рёбрами и пупком, не встретив никакой преграды.

Боже, оно… оно нематериальное! Но думать было некогда, и голубой поток пхланг ударил по Пхи Ам. Та заверещала и спрыгнула, неловко переваливаясь. Прокашлявшись и насладившись таким сладким воздухом, я вскочила с кровати и метнулась за ней.

Мои руки обвивали спирали ярко-голубой силы. Внутри всё кипело от негодования и адреналина.

– Иди сюда, сволочь!

Пхи Ам метнулась за штору. Я кинулась за ней. Дёрнула штору в сторону и заорала снова, потому что там стояло мужское обнажённое тело… без головы. С шеи лохмотьями свисала кожа, кровь текла по ключицам и груди. Тело протянуло ко мне крючковатые руки и попыталось ухватить за горло.

– Пхи Соун! – гаркнул Ла-гуа. – Его бей тоже!

Я отшатнулась, и вместо горла его руки опустились мне на грудь.

– Ах ты, нахал! – возмутилась я и залепила пощёчину, от эмоций не учтя, что щеки у него нет.

Грудь сжали. Я саданула коленом в пах. Пхи Соун заскулил и рухнул на пол. Пхланг горела теперь не только на моих руках, но и на ногах.

Мои глаза внезапно закрыли чьи-то ладони. Я ухватила подкравшегося за руку, опрокинула на пол и шарахнулась в сторону. Потому что у этого были голова, руки, бёдра, руки и ноги. Зато вместо спины – огромная дыра, в которой шевелилось что-то отвратительное.

– Это… – донеслось от Ла-гуа.

Я ударила пхланг, даже не дожидаясь его комментария.

– …Пхи Ланг Куанг. В общем-то, безобидный парень, но не знает меры в шалостях.

Призраки в один миг исчезли.

Я шумно выдохнула и вытерла испарину со лба.

– Это что ещё за… – проглотила нецензурное слово, рвавшееся с языка. – Что за призраки? Как они сюда проникли? У дворца никакой защиты?

Ла-гуа лепестком указал мне, что нужно сесть и успокоиться. Даже подвинул пиалу.

– Выпей и выдохни. Тут надо подойти серьёзно. Защита есть, но они сумели её нарушить и пробраться. Действовали, скорее всего, целенаправленно, то есть охотились на тебя.

– Зачем это призракам? – приподняла я бровь, плюхнувшись на кровать. Отпила глоток, но остальное вернула на место. Нет, не хочу больше.

– А вот это очень хороший вопрос, – протянул Ла-гуа. – Чем нам с тобой и нужно заняться с самого утра. Не исключаю, что призраки решили воспользоваться слабостью империи, пока идёт война с демонами.

Я схватила пиалу и опрокинула в себя залпом. Нет, определённо, Ма-покронг – не самая моя большая проблема.