Марина Комарова – Кодай-но (страница 23)
— Что ж. Я буду очень рада, если это так. Если это действительно Край Неба, значит, мы не остались в прошлом.
— Мы до этого встретили цуми, — напомнил Коджи.
— Да, но вдруг кто-то из братии всё же зародился раньше, чем мы предполагаем?
Крыть было нечем. Поэтому Коджи только кивнул.
— Пошли.
Он благоразумно накинул плащ. Всё же внешность непривычная, мало ли. Пусть тут к широй могут относиться иначе, но всё равно полуоборотни — не массовое явление. А нам пока что не стоит привлекать внимание.
Я, конечно, тоже… кхм. Но вряд ли в потрепанной девчонке признают императрицу. Всё же полет через временной туннель однозначно оставил след. Да и свалилась я прямо на землю. Вид пусть не откровенно нищенский, но при этом ни разу не благородный. Поэтому, как только освоимся немного, то надо озаботиться местной одеждой.
Перед нами раскинулась небольшая горная деревушка. Что ж… Надеюсь, наше прибытие пройдет без приключений. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.
Откуда же мне было знать, что всё только начинается?
Глава 2
Север — это не моё. Просто категорически не моё. Красиво. Сурово. Можно дышать, не задыхаясь от духоты и сумасшедшего сплетения ароматов цветущий деревьев, но… Холодно, мать вашу! Ведь сейчас не зима! Но мне уже неуютно, печально и приходится топтаться на месте.
Вид снега, конечно, призывает в душу покой, но совсем не хочется думать о том, что если ты на него станешь, то рядом будет лёд. А лёд — это потенциально сломанные конечности. Ну или шея. Тут уж как повезет. Во всяком случае, у жителей других краев.
Хуже всего, что надо молчать. Будь рядом Харука и Мисаки, я бы заныла их до ручки. Даже не глядя на то, что сейчас сухая дорога, а в горы нам не надо. Пока что.
Но рядом был Коджи. Уроженец этих мест, который чувствовал себя как хеби в подземном лабиринте Шенгаев. Пусть он и сдерживал эмоции, однако я буквально кожей чувствовала, что он… счастлив. В конце концов, он за долгое время оказался дома. Пусть не так, как хотелось бы, но всё равно.
Порой от меня не могло ускользнуть, как в его глазах вспыхивают радостные искорки, а уголки губ приподнимаются в улыбке. Это было то тонкое и невесомое счастье, которые нельзя потрогать руками, но можно ощутить сердцем.
Деревня, в которую мы спустились, оказалась совсем крохотной. Тем не менее, я ощутила в какой-то момент чувства сродни тем, что были сейчас у Коджи. Пусть Край Неба и не мой дом, но это моя Тайоганори.
Одежда местных отличалась от того, что носили в центре и на западе, но при этом не было никакой чуждости. Просто необходимость закрывать тело от более суровых погодных условий и местные обычаи. Например, девушки и женщины заплетали длинные волосы во множество кос, которые украшали кольцами, камнями и зажимами. У мужчин тоже были косы, просто менее вычурные. На груди и рукавах носили металлические обереги. Поэтому при движении слышался мелодичный звон. Это было необычно и в то же время так здорово…
С чайными домами тут не разбежишься, зато обнаружилась очаровательная лапшичная, где нужно было есть стоя. Точнее, «лапшичная» — сказано очень громко. Просто окно с пестрыми занавесками и широкий подоконник, где можно поставить лунообразную миску с лапшой в бульоне.
Изначально я только изумленно хлопнула ресницами, увидев такую необычную посуду, но потом улыбнулась. Как интересно. Почему так?
Я тихонько дёрнула Коджи за рукав и шепнула:
— Это местная традиция?
— Лунные тарелки? — усмехнулся он. — Да. Считается, что так можно получить небесное благословение. У нас вообще очень трепетно относятся ко всему, что связано с небом.
— А есть звездные кувшины? — не удержалась я.
— Это такие, чтобы, выпив, увидеть звезды? — хмыкнул Коджи.
Я смутилась, правда, не надолго. Нет, ну интересно же!
— Так есть? — через некоторое время всё же повторила я.
— Есть, — вдруг рассмеялся он. — Насмотришься тут ещё на местные изыски. — Пошли.
К лапшичной мы подошли в ожидании, пока разойдется несколько человек, громко обсуждавших свадьбу кого-то из местных. Поначалу я подумала, что Коджи оголодал, но теперь стало яснее: такие места очень хороши, чтобы узнать какую-нибудь информацию. Главное, не привлекать внимания, иначе сами рискуете стать предметом обсуждения.
— Сейчас такое время, — взмахнул палочками приземистый мужчина в синих одеждах, расшитых ярко-алыми цветами. — Знаете ли, нельзя всё оставлять на потом! Молодёжь вот считает, что у них в запасе куча времени. А потом обернешься — ни огородика, ни дома, ни-че-го.
Он внезапно посмотрел прямо на меня:
— Правду же говорю, да? Вот ты не замужем!
Я оторопела от такого поворота, однако вынуждена был признать, что он прав.
— Да, господин, так и есть, — сказала, опустив глаза.
— Вот! А возраст уже подходящий! Чем была так занята до этого?
— Да были другие дела, — пробормотала я, не став уточнять, какие именно.
Лица Коджи под капюшоном было не рассмотреть, однако я была готова поставить последний ше, что он с трудом сдерживает смех. Негодяй. Кстати, о ше… Денег у меня нет. Ни монетки. Даром, что императрица. Сейчас я беднее даже последнего жителя этой деревушки.
— Эти девушки! Они совсем не такие, как раньше! — продолжал возмущаться господин.
— Но мой старший брат тоже не женат, — невинно сообщила я, и теперь все перевели взгляды на него.
Коджи прокашлялся. А вот так! Нечего тут хихикать, когда на твою императрицу наезжают с несправедливыми обвинениями.
Не знаю, как бы это всё закончилось, если бы внезапно за нашими спинами не раздался бы деликатный смешок.
— Не стоит так строго судить людей, ведь мы не знаем, что каждому из них пришлось пережить. У каждого своя судьба, свой срок.
Этот голос… Я резко обернулась. Тонкая улыбка и еле уловимое движение рукой, дающее понять — молчи.
— Мастер Хидеки, — улыбнулся хозяин лапшичной. — Ну наконец-то вы пришли! А то эти болтуны отпугивают мне клиентов!
— Конечно. — Губы Хидеки были всё в той же улыбке. — Кто же захочет взять миску лапши с нравоучениями?
Тихонько ворча, компания мужчин отошла. Я же не могла поверить собственным глазам. Однако это, несомненно, был мастер Хидеки. Весь такой свежий, в светлой одежде, улыбчивый. Тьфу, аж противно. Разве можно сиять таким хорошим настроением, когда рядом уставшие голодные люди? Точнее, ещё не голодные, но в перспективе.
Хидеки тем временем задумчиво смотрел на Коджи. В том, что он нас узнал, сомнений не было. Однако вот Коджи прятался под капюшоном…
— Возьмем же лапши, — невозмутимо сказал мастер Хидеки. — И пройдем в мою скромную обитель. Сегодня мне привезли чудный чай из самого Шиихона.
Я моргнула. Это что, какой-то шифр? Или же намек, что нужно поскорее уйти отсюда, чтобы поговорить о делах в столице?
— Да, конечно, — закивала, сообразив, что молчание затягивается, а хозяин лапшичной заинтересованно на нас смотрит.
После того, как нам упаковали еду, Хидеки перебросился с хозяином несколькими фразами, мы отправились к маленькому домику на краю деревни. Внешне он был простеньким, совершенно без изысков, однако стоило только войти…
С губ сорвался пораженный возглас:
— Вот это да!
Артефакты скрывали от чужих глаз истинный размер дома. Теперь это была не скромная халупка, а двухэтажное здание с садом. При этом, несмотря на климат, в саду всё цвело.
— Это вообще законно? — растеряно спросила я.
— А какой из законов Тайоганори нарушается? — невинно поинтересовался мастер Хидеки, в руках которого словно по волшебству появилась изящная кисэру.
— Закон природы, — проворчала я.
— Но это не закон Тайоганори, — рассмеялся он, а потом, резко умолкнув, подошёл к Коджи и стянул с него капюшон.
Белые волосы рассыпались по спине и плечам. На лице мастера Хидеки промелькнуло что-то, но настолько быстро, что я не успела разобрать.
— Вот, значит, как… — произнес он задумчиво.
Я напряглась, пытаясь понять: нравится ему увиденное или нет. Коджи стоял истуканом. Пришлось подойти к ним ближе и взять учителя за руку. Не знаю, почему, но показалась, что именно сейчас ему нужна поддержка. И… его пальцы едва ощутимо сжались.
От Хидеки это не ускользнуло, от только хмыкнул:
— Так, прекратите. Аска, неужто ты всерьёз решила, что что-то не так?
— А что тут так? — взорвалась я, и оба отпрянули от неожиданности. — Один в одиночку пытался справиться с толпой врагов, в результате чего погиб! Второй сказал, что хочет провести все согласно традициям, отпустить душу. А потом эту душу я встречаю во вполне конкретной плоти! Что за вообще за спектакль бродячего театра на улицах Кисараджу⁈
Меня несколько потряхивало. Кажется, наконец-то выплеснулись эмоции, копившиеся всё это время. Укоры были несправедливыми. Во всяком случае, по отношению к Коджи, но промолчать не удалось. К тому же хотелось продолжать орать. А ещё бы что-то сломать. Однако это было уже слишком. Лучше приберечь выплеск эмоций до ближайшего Кодай-но. Эти сволочи-то тут точно остались.
Мастер Хидеки сориентировался быстро: подошёл к шкафчику, достал какой пузырёк, наполнил пиалку и подал мне.