Марина Комарова – Кобра клана Шенгай (страница 44)
Украдкой я глянула на Эйтаро. С какой скоростью, интересно, у него утекает рёку на его поддержание?
— Обычно нет, — наконец-то произнёс Коджи. — Хотя и глупо отрицать, что такое возможно.
Я искренне позавидовала его самообладанию. Будто вокруг нас не монстры, а обычные ученицы школы Годзэн.
— Но это исключения, — будто рубанул Эйтаро. — Нужно слишком много рёку и иметь ранг не ниже Мастера. Встречали вы тут такого?
Обращение явно ко мне. Да ещё таким тоном, будто хочет поджечь на месте.
— Нет, — вынужденно призналась я.
Хидео хоть и ходил со мной, но он такой же ученик. Сомневаюсь, что в таком возрасте он успел получить силу и ступень Мастера. Версия катилась ко всем цуми.
— Чудно, — заметил Эйтаро и шевельнул пальцами — купол засиял приглушённым золотом. — Скажите, учитель Коджи, у вас каждая ученица такая… альтернативно одарённая?
— Нет, — невозмутимо ответил тот. — Через одну, сейванен.
Один-ноль в пользу Коджи.
— Видимо, с нами сейчас лучшая из них.
Один-один. Счет сравнялся.
Как-нибудь я обязательно выясню, что же произошло между ними, и почему воздух кажется горячим от их ненависти. Что интересно, Сант в этом участия не принимает. Либо привык, либо не считает нужным вмешиваться.
— Нас могут спасти? — спросила я, разбивая возникшую стену молчания.
— Нет, цветок, в замкнутое пространство проникнуть нельзя, — прозвучал ровный ответ Санта.
При этом у всех лица совершенно спокойные, без тени эмоций. Им совсем не страшно? Мне вот уже хочется бегать по куполу и орать. Но вместо этого приходится соображать. Чего они ждут?
Молчание. Ни одного намёка на действие.
Ши… Шиматта! Пусть слово и новое, но по звучанию идеально подходит.
Сант быстро глянул на Эйтаро. Подаёт сигнал? Что?
Запястье начал жечь кумихимо, в любой момент готовый вырваться на волю. Если уж так складываются обстоятельства, то просто бессмысленно прятаться.
— Пойдём через проход, — вдруг отрывисто произнёс Эйтаро, и я едва не подпрыгнула.
Одиннадцать черт кандзи «Путь» вспыхнули в воздухе императорской бирюзой и в мгновение ока сплелись в нужном порядке. Настолько быстро, что я даже не успела проследить, как двигались пальцы.
Кандзи обдало золотом, вытянуло вверх. В глазах Эйтаро полыхнул огонь, ещё чуть-чуть — и посыплются искры в разные стороны. Я невольно сделала шаг назад.
Купол быстро переформировывался — обретал новые очертания, становился ниже и длиннее. Сейчас это была сверкающая капсула, стенки которой касались наших тел. Там, где она прижималась к коже даже сквозь одежду, становилось тепло и немного щекотно.
— Помочь? — услышала я хриплый голос Санта.
Эйтаро мотнул головой, на лицо упали черные волосы, которые он тут же резко откинул назад. Только сейчас стало заметно, что пряди на висках и лбу стали влажными. Безразличная маска только прикрытие. Он действительно тратит прилично энергии. И, кажется, видит сейчас не нас, а дорогу, по которой нужно отсюда уходить.
— За мной, — выдохнул он и двинулся вперед.
Следом толкнули меня, потом — Коджи, замыкающим шёл Сант. Смотрители явно проделывали это не первый раз, поэтому не зря распределили места именно так.
Идти оказалось тяжело. Словно меня кинули в воду, и теперь необходимо пробираться по дну. Хотелось ухватиться за пояс Эйтаро, чтобы подтянуться, но этого делать было категорически нельзя. Поэтому пришлось стиснуть зубы и ступать шаг в шаг.
Внезапно откуда-то донесся мерзкий скрежет.
Мои ноги онемели. Я изо всех сил пыталась сдвинуться, но ничего не выходило. Кругом плеснуло густой тьмой, которая будто сожрала фигуры смотрителей и Коджи. Меня окатило холодом с головы до ног. Дышать стало невозможно.
Я замерла на месте, не понимая, откуда слышу эти слова. Вокруг никого не было. Как будто всех стёрло чьей-то рукой. Раз — и нет. Но голос… Голос был знаком.
Сердце заколотилось как бешеное, а ладони взмокли. Кумихимо распорол рукав и вырвался на волю. Вспыхнул ярко-фиолетовым светом, разгоняя тьму.
Я заозиралась, пытаясь понять, откуда идёт голос. Но потерпела неудачу. Пропали даже цуми. Только тьма… густая и вязкая. При желании можно опустить кисть, как в чернила, и что-то нарисовать.
И я даже знаю что. Фигуру со скрещёнными ногами, одно плечо которой выше другого, а голову венчает один рог.
— Дайске… — еле слышно прошептала я. — Дайске-с-костылём.
И тут же ударил гром, перед глазами вспыхнул красный свет. Я зажмурилась и пошатнулась. Донеслось рычание. Я открыла глаза и чудом увернулась от удара Фэнго. Она оскалилась как безумная и кинулась на меня.
Кумихимо метнулся вперед и захлестнулся петлёй на шее обезумевшей соперницы.
И тут же у меня потемнело перед глазами, и земля ушла из-под ног.
Глава 4
Голова жутко трещала. Боль пульсировала в висках, к горлу подбиралась тошнота. Я зажмурилась и глубоко вдохнула затхлый воздух. И тут же закашлялась. Где бы я ни оказалась — здесь было слишком больно.
— Что ещё за сюрпризы? — пробормотала я под нос и медленно повернула голову, пытаясь понять, где нахожусь.
Тьма. Ничего не разобрать. Я валяюсь на чём-то твёрдом и холодном. Лежать совершенно неудобно. Ещё и запах, от которого мутит. Возможно, этот ком в горле стоит вовсе не от головной боли?
Однозначно только одно: рядом никого нет. Ни голосов, ни скрежета когтей цуми, ни даже чьего-то дыхания. Такое впечатление, что я оказалась в месте, где всё умерло и больше никогда не восстанет из пепла.
Ещё и нос щекочет так, что сил нет.
— А… А… Апчхи! — звонко чихнула я и пошатнулась.
Звук будто куда-то испарился. Осталась только тишина. Тишина, которая здесь навсегда.
— Кажется, меня занесло к цуми на кулички, — пробормотала я, ещё раз прислушиваясь.
Что делать? Зажечь кандзи? А вдруг тут все же кто-то за мной наблюдает? Тогда сразу будет видно, где я нахожусь. С другой… я себя уже выдала, поэтому меня, скорее всего, обнаружили. Если же тут никого нет, то нечего сидеть во тьме.
Кандзи «Свет» заискрился фиолетовой рёку и вспорхнул вверх, зависнув над моей головой. Кумихимо тут же обвил запястье, переливаясь, словно драгоценный камень, и готовый в любую секунду кинуться на врага.
Только вот врагов не было.
И вообще никого, с кем бы ещё можно было драться.
Я стояла в центре круглого зала. Каменный потолок, каменные стены, каменный пол. В стенах — овальные углубления в человеческий рост, ниши. Там тьма кажется жидкой и съедающей свет моего кандзи.
Я присмотрелась. Тьма… шевелилась. Вдоль позвоночника пролетели морозные иголочки. Подходить туда — ни за что. Я неосознанно вцепилась в кумихимо, мысленно проклиная спешку, из-за которой забыла свой кайкэн. Интуиция подсказывала, что в сложившейся ситуации он бы мне славно помог. Но, увы и ах, Аска Шенгай в своём репертуаре. Правда, откуда мне было знать, что выход на улицу обернется всем этим.
Я медленно двинулась вдоль стены, держась на приличном расстоянии от углублений. Что-то в них было странное, гадкое, жуткое.
Резкий вдох. Так, Аска, спокойно, взять себя в руки.
Под ногами пол был испещрён иероглифами. Я прищурилась, пытаясь прочесть, что там написано. Ощущение, что тут ходило множество ног, и надписи старательно стёрли.