Марина Комарова – Кобра клана Шенгай. Мастер. Том 4 (страница 25)
Передо мной существо… могущественное, несмотря на внешность и проклятия, которые пропитали его с ног до головы. Шаманские приемы дали понять, что тут легче улыбаться и кивать, чем пытаться вступить в бой. В первом случае можно договориться, во втором — остаться кучкой пепла.
Сацуджинша оперся локтем о набалдашник в виде головы дракона и посмотрел на меня. В глазах было нечто, заставившее меня содрогнуться. Но отступать я не собиралась.
— Аска, у меня есть предложение. Ты поможешь мне, а я — помогу тебе.
Выхода нет, поэтому придется играть по его правилам. Эйтаро, конечно, удержит их живыми, но я не уверена, что может вытащить целыми и невредимыми, иначе давно бы это сделал.
Что бы там ни было, но именно это существо держит на себе все ловушки Кодай-но. Поэтому ничего не остается, как согласиться.
— Пусть будет так. Что я должна сделать?
Сацуджинша захлопал в ладоши. Точнее, то, что от них осталось.
— Мне нравится твоя решительность, Аска. Плетунья сделала правильный выбор. Хотя, конечно, как всегда, не довела дело до конца.
— Что вы имеете в виду? — насторожилась я.
Он чуть склонил голову, улыбнулся, обнажая черную дыру рта.
— Как давно ты говорила со своей покровительницей?
— Я…
Шиматта… А ведь он прав. Давно. Действительно давно. Даже Дайске-с-костылем общается со мной последнее время куда чаще. А от Плетуньи и свет простыл.
Видя моё замешательство, Сацуджинша хмыкнул:
— Джагандша всегда была такой. Ох, прости, она оставила своё имя в прошлом.
Имя? Имя Плетуньи?
А ещё оно до ужаса похоже на Сацуджинша. Что за странности?
— Джагандша? — повторила я. — Что вы имеете в виду? Она не богиня?
— Ну что ты… — Он растянул губы в жуткой улыбке. — Наоборот. Мы все немного боги.
Боги… Уж не знаю. Но вот то, что Плетунья — Кодай-но, теперь сомнений не было.
Часть IV. Сацуджинша Кровь. Глава 1
Как звучит-то. Судя по выражению этой искорёженной физиономии, богом может оказаться кто угодно. Даже мой кумихимо.
Но… Джа… гандша. Как странно звучит. Язык можно сломать. Но в то же время в этом что-то есть. Какая-то особая звучность. Будто, когда произносишь это имя, где-то во Вселенной начинают звенеть правильны тоны, сдвигая небесные сферы.
Плетунья, о чем я вообще думаю?
Хотя теперь большой вопрос, стоит ли упоминать Плетунью? Она явно умеет больше простых людей Тайоганори, но что-то теперь открытие, что она принадлежит к Древним, мне как-то не нравится.
Сацуджинша молча наблюдал за мной, не произнося ни слова. Кажется, он ждал, когда я всё обдумаю и самостоятельно сделаю выводы.
— А… остальные… Ошаршу, Трёхрукий и Дайске-с-костылём тоже из ваших? — медленно спросила я.
— Из наших? Звучит, словно речь о банде пройдох, — усмехнулся он.
Раньше бы я смутилась, но сейчас уже было ни к чему.
— Нет, ничего подобного я не имела в виду. Хотя соглашусь, мои формулировки временами несколько неэтичны. Но суть вы прекрасно поняли.
Сацуджинша подался ко мне, ребра захрустели, сдвигаясь. В какой-то момент показалось, что за ними скрывается какая-то тварь. Меня передернуло. Совершенно не хочется знать, что может вылезти из грудной клетки Кодай-но, едва прикрытой гниющими костями.
— Да. Они из Древних. Просто одними из первых поняли, как обратить проклятия Карана себе на пользу и стать для него недосягаемыми.
Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем он.
— Каран? Проклятия?
— Ах да… — Сацуджинша махнул рукой, в свете, льющемся с потолка, сверкнули черные длинные когти. Я до этого их не замечала, а теперь осознала, что не надо приближаться больше, чем на два десятка шагов — иначе заколет насмерть. — Тут же теперь всё тайна. Большая-пребольшая тайна. Императорский род бережет правду, как зеницу ока, ибо, если она выйдет наружу, то недолго ему останется сидеть на троне и управлять страной.
Как много слов… Мне хотелось поскорее уйти отсюда, но в то же время я прекрасно понимала: вот он шанс узнать, что же произошло на самом деле тогда… во времена, когда ещё нас не было.
— Если вы расскажете о Каране больше, возможно, мы сумеем понять, как действовать дальше, — напряженно сказала я, ожидая издевательского смеха. Точно ведь скажет: «Куда ты лезешь, девочка? Ты не смогла даже справиться с воздушной ловушкой, куда тебе замахиваться на императора?»
Однако Сацуджинша удивил, он просто внимательно посмотрел на меня. Внезапно свет, исходивший от его глаз стал… зеленым. Миг — изумрудная зелень залила всё вокруг.
Я дёрнулась от неожиданности, но никакой угрозы не обнаружила.
— Умненькая кобра. Не зря тебя выделили, — произнес он. — Что ж, слушай… и смотри…
Хотелось спросить, кто именно выделил, но вокруг все засверкало так, что пришлось зажмуриться. Но это не уберегло от увиденного. Он проникало сквозь закрытое веки, окружало, запускало невидимые пальцы в глаза, уши, нос, рот… Приносило образы, звуки, запахи, ощущения…
«Дело в пропорциях, — догадалась я. — В них есть то самое искажение, которое не дает считать людьми».
— Мы умели летать, — глухо донесся голос Сацуджинши. — Люди под небесными островами завидовали нам. Они всегда хотели подняться выше, чем дала природа.
— Вы были их богами? — спросила я, не в силах отвести взгляд от высокого мужчины в красной одежде и с черными волосами, перехваченными кожаным ремешком. Он пристально смотрел куда-то вверх, прищурив карие глаза. Левая рука была сжата в кулак.
— Глупости. Кодай-но не были богами. Мы просто были детьми этого мира. Первыми детьми. И жили на своих небесных островах, временами спускаясь на землю и делясь своими знаниями. Но не все хотели знать больше. Не все принимали дары крылатых людей. Были те, кто хотел занять наше место, считая, что нам все легко дано.
Сацуджинша замолчал. Я всматривалась в мужчину в красной одежде и понимала, что где-то его видела.
«Ты не могла никого видеть из местных жителей, — тут же одернула себя. — Они давно умерли».
— Что, Аска, узнаешь? — тихо рассмеялся рядом Сацуджинша и провел когтем вдоль моего позвоночника.
Я вздрогнула, желая отодвинуться, но тут… Шиматта! Как же я сразу этого не поняла!
Император Шунске Кса-Каран да продлят боги его дни… Хотя, учитывая, что боги его знать не хотят, пусть будет как будет.
Разумеется, это был не он, но в том, что предок нынешнего государя — сомневаться не приходилось. Я пристально наблюдала за мужчиной, вошедшим в дом. Оказалось, могу видеть сквозь стены. Изумрудный свет Сацуджинши делал что-то со зрением.
— Среди наших тоже были предатели, — прошептал за моей спиной Сацуджинша, и почему-то от каждого слова резало словно ножом. — Считали, что нужно что-то менять, стоит быть ближе к жителям долин… А на самом деле просто рвались к власти.
— Ни один смертный не мог сопротивляться свету Кодай-но, — звучал голос Сацуджинши. — Мы всегда были сильнее. А Каран мечтал о новой жизни, ему было тесно в земных рамках.
— Он хотел быть крылатым, — произнесла я, больше утверждая, чем спрашивая.
Иначе откуда все эти титулы? Да и вокруг все время находились те, кто мог в любой момент воспарить на небеса на свои чудесные острова, соединённые золотыми цепями.
Картинка перед глазами померкла, я снова стояла в храме мертвого города.
— Что произошло с вами? — хрипло спросила я.