Марина Комарова – Кобра клана Шенгай. Кодай-но (страница 4)
Этот голос… Я бросила взгляд через плечо. После чего даже не поверила своим глазам.
Возле мужчины лет сорока в одежде ремесленника стояло… Стоял… Боги, кто ты?
Да, фигура человеческая, лицо тоже. Только вот кожа слишком чистая белая. Глаза… удивительно светлые, по-моему, голубые. Волосы – чисто золото, длинные и ухоженные, убранные в сложную прическу, украшенную длинными шпильками.
Одежда из интересной ткани, которая переливалась сине-фиолетовым при каждом движении. На широком поясе, усыпанным сверкающими камнями, были ножны для короткого меча, рукоять которого сейчас была скрыта белой рукой.
Но это всё что… Поражало, что у него были крылья. Самые. Настоящие. Крылья. Четыре. Они словно светились изнутри и поэтому казались полупрозрачными. Сейчас аккуратно сложенные за спиной, но такие, что можно рассмотреть каждую деталь.
Я медленно повернулась, не давая себе отчета, что пялюсь на незнакомца во все глаза. И, судя по реакции мужчины, с которым он говорил, – ничего удивительно тот не находил.
Да и все, кто ходил мимо, не глазели. Ну стоит какой-то крылатый, да ради всех богов. Кого этим удивишь?
В моем голове что-то зазвенело.
О хвост моего хеби! Этого не может быть!
Покачнувшись, я отступила назад. Именно в этот миг крылатый, будто что-то почувствовав, перевел на меня взгляд. В эти голубые глаза опрокинули небо, смотришь – и голова кругом. Чувствуя, что в любой момент могу потерять связь с реальностью, я рванула в сторону одной из улочек, подходивших к площади.
Кажется, на лице крылатого мелькнуло удивление. Но я бегала быстро. Мне нужно успокоиться. Мысли запрыгивали одна на одну. Сердце колотилось, как безумное.
Время, когда они ещё были Крылатыми. Время, когда ещё не стали проклятыми чудовищами. Время, когда четверо из них волею судьбы не выжили, решив разделить сферы влияния в Тайоганори.
Какое это именно время? Сколько у меня времени до пришествия Карана? Могу ли я хоть что-то сделать, чтобы не нарушить потом ход событий?
Я прислонилась к первой попавшейся стене. Сердце так и грохотало в ушах, не собираясь затихать. Прикрыв глаза, вдохнула жаркий воздух. Солнце, словно в насмешку, светило прямо на меня, угрожая сжечь дотла.
Дышать. Надо просто дышать. Успокоиться. Взять себя в руки. И наконец-то мыслить трезво. Что за позорная паника?
Разумеется, ответа не было. Я прекрасно понимала, что повела себя, как последняя дура, когда побежала с площади. Остается надеяться, что крылатый просто примет меня за ненормальную и выкинет из головы. Что? У них может не быть ненормальных? Не верю. Они всегда есть!
– Девушка, вам плохо? – спросил прохожий, обеспокоенно заглядывая в глаза.
– Всё нормально, – пробормотала я и, сообразив, что прижимаюсь к стене чайного дом, юркнула внутрь.
Здесь было шумно: за столиками сидели люди и ели. Подавальщики шустро носились между ними, принося заказы. А ещё здесь была прохлада, да и пахло приятно. Я тихонько выдохнула. Крылатых не видно. Возможно, удастся тихонечко посидеть в уголочке и привести мысли в порядок. И будет не лишним прислушаться к разговорам.
Ко мне подскочил верткий подавальщик:
– Что будете заказывать?
Я только открыла рот сообщить, что подумаю, как соседний столик вдруг с грохотом опрокинули.
– И ты мне ещё будешь возражать? – рявкнул здоровенный мужик, сверля гневным взглядом хрупкую девушку в бледно-розовой одежде. – Я тебя не спрашиваю!
Он протянул руку и ухватил девушку за горло. Она хрипло вскрикнула и попыталась дернуться, но ничего не смогла поделать против грубой силы.
Внутри вскипел гнев. Он же задушит её только одной лапищей. Не раздумывая, я ухватила тарелку с подноса подавальщика и запустила в мужика.
Глава 4
От удара того отшвырнуло в сторону. Девушка только судорожно выдохнула и посмотрела на меня огромными глазами. Подавальщик пискнул и отшатнулся. Я в следующий миг оказалась рядом с обидчиком девушки и от души заехала ногой под рёбра.
– Будешь знать, как распускать лапы, тварь, – прошипела я, не в силах усмирить клокочущий гнев.
Рукам отчаянно не хватало мечей или хотя бы кайкэна. Запястье жёг изуродованный кумихимо, которым последнее время я не пользовалась, не в силах смотреть на подарок Плетуньи. Но вот верен он был исключительно мне, поэтому готов был присоединиться к бою.
– Как смеешь? – хрипло выплюнул мужик, сверля меня ненавидящим взглядом.
Я вовремя прикусила язык, чтобы не брякнуть правду. Он начал вставать. Краем глаза я заметила, что ко мне подбирается высокий хлыщ.
– Бежим, – выдохнула девушка и, ухватив меня за руку, проворно выскочила из чайного дома.
Бегала она быстро. Я припустила за ней, понимая, что сейчас это самый лучший вариант. Драться со всеми посетителями в мои планы не входит. К тому же я и так засветилась, чего не стоило делать. А при драке со всеми – вообще имела бы все шансы стать звездой Сиджарты.
Прохожие расступались, кто-то провожал нас взглядом, но догонять не пытались. Даже если обидчик и выскочил следом, то догнать нас не получится. Девушка умело петляла дворами между бело-синими домами, ныряла в такие пролеты, что я бы никогда о таких не догадалась.
Явно местная. Очень уж хорошо знает город. Одета прилично, значит, скорее всего, просто хорошо знает местность, потому что ранее ходила тут. Предположение, что девушка промышляет чем-то нехорошим, я отмела. Он не пыталась спрятаться, а явно куда вела.
– Вроде бы никого нет, – выдохнула я, пытаясь отдышаться, когда мы остановились между торговцами с забавными прилавками, на который было столько украшений, что можно было рыться полгода.
Внезапно внутри кольнуло, что я на таких толком и не была. Наверное, последнее радостное блуждание по рынку было ещё в Нодзу, когда Харука и Мисаки угостили меня окаси просто… просто потому что мы дружим. После этого я всё время куда-то бежала. И такими душевными моменты могли сравниться только беседы с братом Гу. Почему-то жрецы культа Ошаршу вызывали во мне какое-то спокойствие.
Я моргнула. А ведь тут тоже был жрец. Он-то меня и сбил с размышлений. Значит ли это, что Ошаршу уже поклоняются?
– Никого, – тем временем сказала девушка, на всякий случай поглядывая в сторону, откуда мы прибежали.
Только сейчас я рассмотрела, что она по возрасту, как я. Хорошенькая. По всем канонам красоты Тайоганори, только вот одежда отличается, да волосы собраны не так, как у нас принято.
– Спасибо тебе большое, – с искренней благодарностью сказала она и поклонилась.
Я вовремя схватила её предплечье.
– Не стоит. Это сделал бы любой человек на моем месте.
– Не любой, – покачала она головой, но, поняв, что я не хочу церемоний, улыбнулась: – Меня зовут Цайну. И я теперь перед тобой в долгу. Как твоё имя?
– Ши, – ответила я.
Её глаза удивленно распахнулись:
– Какое чудн
– Мир огромен, – философски сказала я, отпустив её предплечье.
Цайну с улыбкой кивнула и вдруг огорошила вопросом:
– Есть хочешь?
Я уставилась на неё. Это что-то новенькое. Оно, конечно, не прямо вот чтобы сильно, но почему нет, когда да?
– У тебя конкретные предложения? – прищурилась я.
Цайну хихикнула:
– Ужасно конкретные. Пошли!
После чего меня снова ухватили за запястье и потащили за собой. Я не возражала, к тому же теперь мы шли в умеренном темпе, поэтому получалось глазеть по сторонам. Крылатые больше нигде не показывались, и это немного успокаивало. Я приблизительно понимала, где оказалась, но признаться в этом было до цуми сложно. Кстати, есть ли у них тут сейчас цуми?
Цайну вывела меня на яркую улицу, где среди лавок торговцев находились таверны и чайные дома. Остановилась возле того, где росли роскошные пионы, ароматом заполняя половину улицы.
Подняв голову, я уставилась на табличку заведения… Кандзи в чем-то похожи на наши, но в то же время есть разница. Но всё же, если мне удалось правильно прочесть, то это «Чайный дом семьи Чжанихиро».
«Кажется, мне придется тут уже и грамоту подтянуть», – мрачно подумала я.
– Ши, на что ты так смотришь? – поинтересовалась Цайну.
– Тут… красиво, – нашёлся нейтральный ответ. Надо сказать, я ни в чем не соврала. И правда, красиво.