Марина Комарова – Кобра клана Шенгай. Императрица (страница 11)

Хидеки склонился над предметами на столе, втянул воздух, словно хотел что-то определить по запаху.

– Интересно. И что бы вы хотели, Аска?

– Мне нужно, чтобы это защищало меня и от людей, и от цуми, – сказала я. – У меня есть рёку. Много. Эти предметы должны её держать. Заплачу, сколько скажете.

Хидеки задумчиво провел пальцами по перстню мёртвого колдуна.

– Клановая реликвия, – произнес он. – Чужого клана. Не боитесь?

– Пусть боятся меня, – криво улыбнулась я.

Как ни странно, Хидеки улыбнулся тоже. Только вот что-то было в этом от удовольствия маньяка, который увидел судьбу своей жертвы. Он перевел взгляд на спицу Сакура-онны. Чуть склонил голову, прикрыл глаз.

Удивительное дело, ресницы у него пепельно-серые, длинные, загнутые, как у девушки. Правда, ничего девичьего в облике нет. Эти ресницы странно подчеркивают его нехарактерную красоту. И, назвав его молью, я несколько погорячилась.

– Это не человеческое.

– Верно, – кивнула я. – Но эта вещь передана добровольно. Поэтому она моя.

– Она не защитит, но сможет стать угрозой для ваших врагов.

– Годится.

Наконец-то Хидеки взглянул на кость. Некоторое время он ничего не говорил. Дважды поднимал на меня взгляд и снова опускал. Молчал. Делал это молчание таким выразительным, что хотелось, будто маленькой девочке, тут же сознаться во всех прегрешениях. Только вот их нет.

– Человеческая.

Всего одно слово. Но при этом сказанное таким тоном, что у меня по коже пробегает морозец. Слава всем богам, что мне удается сохранить невозмутимость.

– Человеческая. И я даже знаю, чья именно. В своё время она мне очень помогла.

Хидеки коснулся кости указательным пальцем, провел с какой-то особой нежностью. Да что же с ним такое?

Уголки его губ чуть дрогнули в улыбке.

– Это будет чудесное оружие, госпожа Аска Шенгай. Оно прекрасно проткнет сердце того, кого вы выберете.

– Звучит почти как брачная клятва, – пробормотала я. – Только… нетипичная.

Хидеки улыбнулся:

– Давайте будем откровенны друг с другом. Вы сюда пришли не за красивыми словами и привычными вещами. Вы хотите что-то иное…

Последнее слово кажется не произнесенным человеческими губами, а дуновением ледяного ветра, которые подул между голыми скалами. И будто вокруг всё вмиг оказалось во власти чудовищного холода, который сковал по рукам и ногам. На улице лето, а здесь будто середина зимы. Как… любопытно. Просто до безумия, от которого я нахожусь всего в нескольких ри.

Но… всё дело в том, что Хидеки прав. Я сюда шла именно за этим. Мне не нужны обычные кинжалы. Мне не нужна ещё одна катана. Нет потребности в том, что можно купить в любой лавке. Это должно быть нечто, что заставит его величество императора Шунске Кса-Карана навсегда забыть о своём превосходстве.

– Сделайте невозможное, Мастер, – произнесла я, складывая руки на груди.

Блеклый глаз внезапно вспыхнул бесконечной синевой.

Глава 3

– Нет, ну что он из себя возомнил! – возмутилась очередной раз Мисаки и поставила глиняную чашку на стол с таким стуком, что на нас обернулись посетители закусочной, находившиеся в зале.

Я с укором посмотрела на подругу. Мисаки тут же сердито заправила за ухо выбившуюся из прически прядь и пробурчала:

– Прошу прощения.

После посещения лавки Мастера Хидеки я затащила девчонок в уютное заведеньице прямо в том же квартале. Здесь не было роскоши столичного центра, а скорее местечко было для тех, кто живет неподалёку. Деревянный домик, пять столиков, стойка для тех, кто хочет выпить что-нибудь охлаждающее, и отличный вид на горы. Пусть окно небольшое, но смотрится очень душевно. А когда ещё и налетает ветер, то колышет традиционные занавески норэн – двери днем тут не закрывают.

– Он – странный, – задумчиво произнесла Харука, крутя чайничек так, чтобы можно было рассмотреть роспись со всех сторон. – Стоишь рядом, и ощущение, что рядом никого нет.

Я ничего не сказала, только бросила взгляд в сторону кухни, где жилистый мужчина в коричневом фартуке колдовал над нашим омурайсу. Всё же пока ехали сюда, пока общались с Хидеки, пока ещё проехались по Кисараджу – надо подкрепиться. Заодно и не влетать потом к Ёсико со страдающим видом и стоном: «Ваша наследница умирает от голода. Ей нужна микстура под названием суп».

К тому же посидеть и послушать, что скажут подруги про мастера, тоже очень полезно. Я видела ещё в лавке, что обеим он не понравился. Чем потом они явно поделились с нашей охраной. Парни не лезли, глупых вопросов не задавали, однако то и дело косились на лавку Хидеки.

– Аска, а что ты молчишь? – Мисаки посмотрела на меня. – Ты действительно хочешь, чтобы этот человек что-то делал?

– Ему доверяет Ичиго, – сказала я и откинулась на спинку стула. – У меня нет причин сомневаться в выборе брата.

– Это так, – медленно произнесла Харука, – только вот…

И умолкла. Я не торопила. Пусть как следует обдумает и скажет. А там уже сравню с собственными впечатлениями.

Что интересно… бывает, встречаешь человека, который по всем параметрам должен раздражать и отталкивать, но… ничего подобного. Ты видишь, что он где-то переступает грань. Где-то ведет себя хуже, чем Ши, требующий завтрака, но при этом у тебя не вызывает это отторжения. Наоборот, даже нравится. Словно глоток свежего воздуха. Иногда так хочется послушать треск рамок, которые тебя окружают, и получить от этого искреннее удовольствие.

Кстати, бывает же и наоборот. Человек вроде бы и вежлив, и обходителен, и внимателен, а единственное твое желание: с размаху ударить так, чтобы больше не смел приближаться. Иррационально. Где-то вне рационального мышления.

Хидеки… возмущал своим поведением. Но в то же время я не чувствовала какой-то исходящей от него угрозы. Точнее, не чувствовала её в свою сторону. В том, что с Мастером Хидеки надо ухо держать востро, сомнений не было.

– Только вот что? – всё же не выдержала я. – Харука, ты не уснула?

Она покачала головой, даже не подумав обидеться на подколку.

– Аска, я раньше не пересекалась с артефакторами. Возможно, они все такие. Всё же их товар всегда пользуется популярностью. А если мастер опытный, то и подавно. Но этот…

Хозяин закусочной подошёл к нам с подносом, на котором находились три тарелки с омурайсу, палочки и соусы. Я с блаженством втянула аромат. Все же какой-то гений придумал однажды обжаренный рис и курицу завернуть в омлет. Получилось потрясающе вкусно. Такую еду не подадут на важном приеме, но насытит она прекрасно. Омурайсу, видите ли, всё равно: бедняк ты из рыбацкой деревеньки или император Тайоганори.

Некоторое время мы просто молча ели. Все же до цуми люблю такие вылазки, когда можно выдать себя за обычную горожанку и среди всех насладиться обычной жизнью. Это, кстати, полезно: так можно отслеживать настроение среди людей, что немаловажно для нас с Ичиго.

Да, я не скрываю, что являюсь наследницей клана. Однако далеко не всем простым людям интересно, как я выгляжу. К тому же никто не ждет, что Аска Шенгай в простой одежде зайдет в маленькую закусочную, чтобы насладиться омурайсу.

– Однажды я слышала от Сату любопытную легенду, – наконец-то произнесла Харука.

Так, созрела! Отлично!

Я тут же превратилась в слух, зная, что абы что Харука говорить не будет. Легенда от Сату? Это что-то новенькое.

С удивлением поняла, что не против была бы повстречать где-то эту змеюку. Зараза ещё та, но при этом честная, и на неё можно положиться. Куда её теперь закинуло-то? Неплохо было бы пересечься снова.

– О чем? – уточнила Мисаки.

– Про народ, который очень давно жил на территориях клана Икэда, – произнесла Харука, подхватывая палочками кусочек курицы и ловко макая его в соус. – У них были белые волосы, белая кожа, и глаза напоминали небо в жару без солнца.

Я чуть нахмурилась. Ничего подобного не слышала. Но, правда, никогда особо и не интересовалась легендами земель Края Неба. Поэтому не упускаю ни детали.

– Они назывались широй.

Нет, название точно ни о чем не говорит. Я перевела взгляд на Мисаки. Судя по её округлившимся глазам, тоже слышит в первый раз.

– Вы чего? – спросила Харука, сообразив, что мы не проронили ни слова.

– Продолжай, – велела я.

Она хмыкнула:

– Хорошо. Сату говорила, что широй были народом-оборотнем. Они могли принимать облик водяных драконов, воздушных змей и… кого-то ещё, сейчас не вспомню. При этом, если погибало одно из обличий, человеческое или животное, неважно, то широй мог жить в оставшемся.

Я приподняла бровь. Однако… чего только не бывает. Достаточно удобно. И враг не уйдет от расплаты, и можно попытаться построить новую жизнь.

Как это, конечно, делать в обличии дракона или змея, я не представляла, но не сомневалась: это лучше, чем ничего.

– Как интересно, – наконец-то прокомментировала я и вернулась к еде. – Есть ли какие-то официальные упоминания о широй?

– Тут надо только искать, – протянула Мисаки. – Ибо звучит и правда, как красивая легенда.

– Кодай-но тоже были легендой, – заметила я и подула на кусок омлета.