Марина Комарова – Кобра. Аска из клана змей (страница 38)
– По хозяйственным вопросам, – хохотнул Ордо. – У Границы всегда их много, не то что у нас в центре.
Позади меня хмыкнул Сант, и даже на тонких губах Йонри появилась тень кривой улыбки.
Я занервничала, в голову ничего толкового не приходило. Ничего, что… Богатые одежды, высокий уровень силы, обтекаемые ответы, интерес к Границе… Сами явно чужаки, но знают, куда нужно ехать. И вообще ничему не удивляются.
Если мои догадки верны, то я опять вляпалась. Потому что в ворота школы Годзэн въеду вместе со смотрителями императора!
Глава 5
Фурора мы не произвели.
Видимо, Плетунья стояла за моим плечом и отводила все неприятности. Ну… по крайней мере, часть из них. Потому что въезжали мы не через главный вход, а остановились у одного из черных. И там уже стояла учительница Тэхико. Она явно ждала гостей, «случайно проходила» тут не скажешь.
Ее лицо несколько вытянулось от изумления, когда мне помогли слезть с лошади. Я пробормотала какую-то благодарность и шустрой белкой кинулась в сторону ближайшего укрытия, где девочки убирали дорожки, дабы не вызывать лишних разговоров.
Вроде бы даже не все так плохо, как могло бы быть. Или мне кажется?
– Рад вас видеть, Тэхико, – донесся до меня бархатный голос Санта.
Ого, какие мурчащие нотки.
Правда, вот моя преподавательница каллиграфии сиять начищенным ше не стала от внимания такого мужчины. Бабник, поди, еще тот. Правда, приветствовала его Тэхико со всем уважением, даже вежливее, чем обычно директора.
– Добро пожаловать в школу Годзэн, сейванен, – ответила она, почтительно поклонившись.
– Ну и что это у нас тут за «здрасте»? – невозмутимо поинтересовалась оказавшаяся рядом Сату, прекращая работать метлой.
– Ехали мимо, решили подвезти замерзшую девушку, – ответила я.
Опять метет? Уже где-то провинилась?
Сату хмыкнула:
– Может быть, и согрели?
– Может быть, – машинально повторила я и тут же возмутилась: – Знаешь что?!
– Что?
Со стороны главного входа донесся шум, потом выкрики. Мы переглянулись и, не сговариваясь, почти бегом припустили на источник звука. Мне было не особо интересно, что там происходит, если б я не распознала голос Чоу. Мелкая никуда не лезет, прилежно учится и временами только, затаив дыхание, поглядывает на учителя Коджи. Вот, пожалуй, и все ее прегрешения.
Во дворе ученицы стайкой кого-то окружили. Я вытянула шею, попытавшись рассмотреть, что происходит. Сату ругнулась и махнула метлой, с которой так и понеслась, не додумавшись оставить за зданием школы.
– Разойдись, – зашипела я, пробираясь между ученицами.
На меня смотрели с неудовольствием, но не спорили.
В круге стояли Чоу и Фэнго – подружка Сату, которую я при первой встрече в столовой окрестила «дылдой». Точнее даже не подружка, а прихлебала. Потому что последнее время Сату с ней практически не ходила. Не знаю, какая кошка между ними пробежала, но факт оставался фактом – Фэнго выставили из ближнего круга.
– Хватит уже, – процедила тем временем Чоу.
– Что хватит? – хмыкнула Фэнго. – Ходишь вся такая гордая, взялась неведомо откуда, ничем не лучше остальных. Только и слышно, что внучка оммёдзи. Если твой дед был таким крутым, как говоришь, то почему он допустил, что ты оказалась тут?
Чоу побелела от гнева и стиснула кулаки.
– Отвечай уже за свои слова, – хорохорилась Фэнго, – а то ни ума, ни фантазии. Может, твой дед и был хорош в своем деле, но ты не сможешь даже элементарно удержать удар рёку.
После чего она быстро вскинула руку, и красный поток силы хлынул на Чоу. Та ударила в ответ, но тут же вскрикнула. Фэнго старше и опыта больше. Какого цуми она привязалась к первокурснице?
– Ну вот, даже постоять за себя не можешь, – усмехнулась она. – Так что лучше помалкивай. Вот тебе!
Снова поток рёку, Чоу уклонилась, но недостаточно быстро. Охнула и упала бы на снег, но я оказалась рядом, успев подхватить ее, и рявкнула:
– А ну уймитесь! Нашли, когда выяснять отношения!
– О, защитница прибежала! – фыркнула Фэнго. – Как клан Шенгай, Аска?
– Хорошо, – буркнула я, осматривая Чоу.
Так, вроде бы цела. Молчит и сопит, но с этим мы потом разберемся.
– Хорошо? Когда все давно умерли, только ты в это не можешь поверить? Ты такая же ненормальная, как и твоя подружка!
Кто-то гоготнул, кто-то засмеялся. Сату молчала, опираясь на метлу, будто желая узнать, чем все закончится. Однако принимать ни одну из сторон не спешила.
Я повернулась к Фэнго.
– Куда нам до тебя, Язык-Помело.
Она подскочила ко мне, ухватила за грудки.
– Как ты меня назвала?
– Язык-Помело, – очаровательно улыбнулась я. – Слушай, если проблемы со слухом, то сходи к целителю Изаму, он предложит какие-то травки или…
Кулак полетел мне в лицо. Я отпрянула, ударила соперницу в живот. Фэнго вскрикнула, зарычала, кинулась на меня. Я пригнулась, крутанулась на месте, выбросив ногу вперед. Фэнго подпрыгнула, уйдя от удара. Красная рёку яростно хлестнула с двух сторон. Мне обожгло лицо, с губ сорвался вскрик.
Ну, ничего себе!
Я ударила в ответ фиолетовой волной силы. Фэнго судорожно начала чертить кандзи «Щит», но ее пальцы дрогнули, и вместо «Щита» пошли черты на «Отражение» и «Усиление». Моя рёку влетела в них, вздрогнула и, вмиг увеличившись, на огромной скорости хлынула назад. Я ухватила Чоу за рукав и метнулась в сторону, понимая, что с таким потоком лучше не спорить.
Ученицы с визгом кинулись в разные стороны, открывая главный вход.
Именно в этот момент в него стрелой влетел темный всадник.
У меня все упало. Если в него это все попадет… О Плетунья!
Бирюзовый смерч с золотыми прожилками разметал мою рёку в мгновение ока. Полыхнуло так, что ослепило, пришлось тут же зажмуриться. В незащищенную одеждой кожу словно впились тысячи крохотных иголочек.
Я вскрикнула. Кто-то рядом застонал от боли. Еще кто-то забормотал молитву Трехрукому. В одно мгновение мы стали заложницами чьей-то огромной силы. И даже то, что нас много – не поможет.
Порыв ветра заставил всех пригнуться, кто-то пискнул и даже упал на землю. Я чудом удержалась, но тут земля дрогнула. За моей спиной охнула Чоу.
– Боги, помогите нам, – прошептала она.
И что-то ее интонация мне совсем не понравилась. Хотя тут и кроме интонации было отчего насторожиться. Эта рёку… такая же, как у тех троих. И чужак, явно чужак. Неужто все же… смотритель императора? Плохо, Аска, очень плохо. Когда не собиралась быть плохой девочкой, но все пошло как всегда. Коджи будет просто счастлив, а вместе с ним и директор Тэцуя.
Всадник тем временем спрыгнул с лошади. Иссиня-черные волосы рассыпались по плечам и спине, контрастируя с белым мехом; кончики прядей вспыхнули золотом рёку. Одно резкое движение – и вот он уже возле меня, настолько близко, что нас едва разделяет пара шагов. Нет, меньше… намного меньше. Шею стискивают его пальцы: длинные, сильные, гибкие, будто сама Плетунья одарила.
«Как можно увидеть пальцы, которые тебя душат?» – осознала я.
А потом поняла: он ко мне даже не прикоснулся, всегда лишь сжимает хлыст, которым, скорее всего, подгонял коня. Но вот ощущения… Это тактильная иллюзия или ментальное внушение?
Белая кожа, правильные черты лица, красивые, цуми побери. Из тех, что рисуют в книгах. Будто и правда какой-то небесный ваятель работал, задавшись создать произведение искусства. Сурово сведенные брови, губы поджаты с таким презрением, словно он видит не человека, а мерзкое насекомое.
А еще глаза. Они прозрачно-желтые, будто у хищного зверя. И в них полыхает что-то дикое и совершенно бешеное. Ему однозначно не понравился прием в школе Годзэн. Дура Фэнго, какого тебе не сиделось где-нибудь в столовой? Теперь у меня проблемы.
Большие. Проблемы.
– Чудесно! – В его голосе есть что-то глубокое, неподвластное пониманию и человеческому слуху. Или мне только кажется? Просто он произнес все таким тоном, что я почувствовала себя убогой нищенкой, которая посмела поднять взор на императора. – Прекрасно тут ученицы встречают приезжих.
Я попыталась отступить и поняла, что не могу. Рука в черной перчатке зависла над моей, но не касается, не говоря о том, чтобы удерживать. Однако я все равно не могу пошевелиться. Только смотрю в эти безумно-желтые глаза и теряю волю.
Да и все вокруг замерли соляными столбами.
Он чуть повернул голову, в левом ухе качнулась длинная янтарная сережка, такая… собранная из кусочков. Будто когда-то это было ювелирным шедевром, а потом разлетелось на осколки за один миг. Но ее владелец не пожелал убрать осколки с глаз долой, а слепил их вновь. И теперь это была больная, жуткая красота.
– Разойтись, – внезапно сказал он тихо и ровно.