Марина Комарова – Богинка (страница 6)

– Сейчас справимся, но в следующий раз – не знаю.

Ее мысли были далеко от начальника с его дурацкой техникой. Перед глазами по-прежнему стояло жуткое лицо, и она готова была поклясться, что это был не просто фоторобот.

Дальнейшая настройка программы прошла в полной тишине. Уже когда Тамила выходила из кабинета, Табан вдруг окликнул ее.

– Что? – обернулась она, удерживая дверь.

Тяжелая, зараза. Это, видимо, для неугодных заказчиков. Чуть прохлопал ушами – бац! – получил дверью по затылку. Ну, или для подчиненных. Это как пойдет.

– Ты это… не обижайся на меня, – вдруг выдал Виктор Евгеньевич, чем неслабо озадачил, потому что подобных слов от него сотрудники почти не слышали. – Сама понимаешь, департамент… Ну, и все остальное.

– Понимаю, – кивнула Тамила. – Могу идти?

– Иди. – Табан вдруг снова стал хмурым, словно решил, что слишком долго пребывал в человеческом облике. – Иди уже, работы полно.

Передышка закончилась. Почти бегом пришлось нестись назад, в свой кабинет. Слова Виктора Евгеньевича несколько отвлекли от ужаса увиденного, оставив его где-то глубоко внутри. Приглушили, но не уничтожили полностью.

Когда Тамила вернулась, подрядчик был на месте, однако посмотрел на нее так, словно она сделала что-то непростительное.

– Я думал, вы не вернетесь.

– Вернулась, – хмыкнула Тамила. – Я всегда возвращаюсь, если обещала.

После разговора с начальником любой клиент казался беззубой собачонкой, поэтому нервничать она больше не собиралась. Собрала бумаги, ловко засунула в папку и вручила подрядчику.

– Я это не принимаю, сделайте правильно и привозите завтра.

Тот вспыхнул, сделал шумный вдох, но Тамила не дала ему рта раскрыть:

– Переделать, – четко выговорила она. – Иначе приду с проверкой.

В кармане тут же запиликал мобильный. Напуганный подрядчик сразу сник и кивнул:

– Как скажете, Тамила Владимировна.

От Корженевской пришла смс-ка, в которой подруга напоминала, что завтра нужно не опоздать на семинар, иначе их попросту не пустят. Тамила поклялась себе, что ни за что не забудет поставить будильник на нужное время, и спрятала телефон.

Собственный компьютер все же пришлось передавать в руки программистов. Стопка бумаг уже была разделена на две части. Однако работа снова застопорилась. Почему-то казалось, что стоит лишь перевернуть документ, как на следующей странице она встретится глазами со страшной незнакомкой и услышит леденящий душу голос:

– Ты ушла от меня, глупая. Вот видишь, теперь приходиться искать замену.

Почему именно это?

Глава 5

Семинар и неприятное знакомство

Выходной начался с затянутого серыми тучами неба и стены проливного дождя. Однако Тамилу скорее радовала такая погода, чем расстраивала. Москвичи давно ждали прохлады и дождь встретили с благодарностью.

Тамила стояла под зонтом на остановке, ожидая опаздывавшую Корженевскую. Холодные капли стекали по обнаженным рукам, впитывались в легкую ткань платья, но возвращаться домой уже не было времени – семинар начнется через полчаса.

Корженевская всегда опаздывала с размахом. Ну, или приходила намного раньше. Золотая середина – это не для Лизки.

– Девушка, не подскажите, который час? – вдруг раздался хриплый голос справа.

Тамила повернула голову и встретилась взглядом со смешливыми зелеными глазами. Собеседник оказался молод, неплохо одет, с темно-русыми волосами и кривым шрамом, пересекавшим правую щеку. Очень кривым, будто кто-то пытался вырезать линию, но нож все время застревал. Резкие скулы, прямой нос, узкие порочные губы.

Тамила молча глянула на часы и ответила:

– Пятнадцать минут девятого.

Он кивнул и замер, чуть склонив голову набок, будто рассматривая ее с ног до головы. С ног до головы будто окатило горячей волной. Что за интерес? И хоть бы поблагодарил.

– Спасибо, – сказал он, будто услышал ее мысли. Потом несколько минут помолчал и задал новый вопрос: – Кого-то ждете?

Тамила еще раз бросила взгляд на собеседника и определила, что он не столь молод, как показалось сразу. Но навязчивое внимание и попытка завязать беседу начинали раздражать. Она поморщилась и сжала зонтик крепче, демонстративно глянув на часы снова:

– Жду, – коротко ответила, давая понять, что больше разговаривать не намерена.

Мужчина не поменял позы и продолжал пристально ее разглядывать. Тамила почувствовала, как внутри закипает негодование, а желание сказать что-то грубое укрепляется с каждой секундой.

Взгляд – зеленый лед – пронизывал, заставлял сворачиваться внизу живота скользкий, щекочущий внутренности страх.

– Извините, – обронил он и отошел.

Тамила не смотрела, куда он направился, потому что из-за угла дома показалась Корженевская. Она бежала, за спину был закинут извечный кожаный рюкзак. Белая коса перекинута на грудь.

Лиза почти влетела на остановку, резко остановилась перед Тамилой и чуть покачнулась, едва не поскользнувшись на мокром асфальте.

– Привет! Даже не начинай, – отрубила она, не дав сказать ни слова, – знаю, что дура-сама-виновата, потом выскажешь. Вон, маршрутка наша едет. Не зевай!

Да уж, работа школьным психологом вырабатывает командным голос и генеральские замашки. И попробуй только возразить!

Тамила выдохнула сквозь стиснутые зубы, проглотив готовые сорваться упреки.

По спине вдруг пробежали мурашки, появилось ощущение, что кто-то сверлит ее взглядом. Она мельком оглянулась, русоволосый мужчина смотрел на нее в упор.

Дыхание замерло, сердце пропустило удар.

Лиза тронула за плечо, и все тут же прошло. Подруга нахмурилась, от нее никогда не ускользало даже малейшее изменение настроения. Все же дружили более девяти лет.

– Что случилось? – спросила она.

Тамила пожала плечами и кинулась к остановившемуся автобусу:

– Давай быстрее, опоздаем!

«Если бы я знала, – подумала она, уже стоя у окна и глядя на удаляющуюся остановку».

На семинар собралось около двадцати человек. Ни одного знакомого лица Тамила не увидела, и в чем-то была этому рада. Она не считала, что нужно скрывать свои увлечения, но афишировать их тоже не хотелось. Таким, как Лиза – легко, а вот коллегам по работе или матери с отцом знать это необязательно.

Их разместили в просторном помещении со стенами, выкрашенными в уютный светло-коричневый цвет. В огромных окнах виднелась улица, через приоткрытые форточки доносился запах свежести. Ранее здесь располагался какой-то клуб, теперь же помещения снимали разные организации и сдавали в аренду для определенных мероприятий. Но, в целом, было весьма неплохо, дискомфорта не ощущалось.

– А мы волновались, – шепнула на ухо сидевшая рядом Корженевская. – Богин сам вовремя не приехал.

– Чтоб я еще раз тебя послушала, – буркнула Тамила.

В отличие от Корженевской, не раз бывавшей на подобных семинарах и знавшей имя практикующего психолога, религиоведа и эзотерика Богина Германа Дмитриевича, она подобным похвастаться не могла. Но выбору подруги доверяла, поэтому терпеливо ждала и больше никак не выказывала свое недовольство.

Дверь резко распахнулась. Богин зашел четкой чеканной походкой. Внимательнее приглядевшись, Тамила прикусила губу, чтоб не ахнуть. Это был тот самый человек, который спрашивал у нее время. Только теперь глаза были спрятаны за узкими очками.

– Добрый день, прошу извинить меня за опоздание. Погода, – кратко сообщил он.

Погода или привычка говорить с незнакомками?

Голос Богина был похож на тонкие стальные крючья, которые метко вцеплялись в жертву и уже не отпускали. То ли было что-то в тембре, то ли в тоне – Тамила не могла понять.

Богин не удостоил ее даже взглядом. Программу семинара начал резко, с напором, не давая одуматься. Его голос, кажется, звучал в каждом уголке помещения и проникал во всех слушателей с равной силой. В какой-то момент Тамила почувствовала, что часто дышит, а на лбу выступила испарина. Богин не просто рассказывал, он заставлял жить его словами. Тамила не шевельнулась, но скосила глаза на Корженевскую. Подруга была неподвижна, смотрела на ведущего семинара пристально и неотрывно, чуть покусывая нижнюю губу. Но в то же время Тамила чувствовала какую-то напряженность, будто что-то вот-вот должно взорваться.

– Вот вы, например.

Тамила подняла голову и поняла, что Богин стоит рядом с ней. Господи, когда он успел оказаться-то тут?

– Определяли ли вы цель, с которой пришли сюда? – холодный безэмоциональный вопрос.

Он смотрел прямо на нее. Тамила сглотнула, горло вмиг пересохло. То ли так свет падал, то ли игра воображения, но стекла очков мужчины казались матовыми, хотя это и было невозможно.

Богин улыбнулся, однако об эту улыбку можно было порезаться. Кошка поймала мышь, загнав ее в нору. Кошка терпеливо ждала, пока мышь наберется смелости, чтобы высунуть свой нос из норы, после чего цапнет ее когтистой лапой. И смотрит же так, будто съесть хочет.

Тамила отогнала наваждение, выдохнула и выпрямилась: