Марина Клейн – Звезды и тернии (страница 9)

– Что, нравится доставать других? – с этими словами Вега вырвала скрипку у девчонки и ей же замахнулась на нее. Вся троица шарахнулась назад. – Еще раз – я вам такую жизнь устрою, будете бояться в школу ходить.

– Больно мы вас боимся, приемышей! – несмело огрызнулась та, что дергала Сашу за волосы.

– Ах вот как! – пропела Вега и сделала шаг к ней. Девчонка отступила подальше. – Заруби на носу – приемышам терять нечего, мне так особенно. Поэтому могу такое вам устроить – и в страшном сне не привидится.

Маленькие хулиганки, не сговариваясь, повернулись, отошли с гордым видом, а потом испуганно припустили в кабинет.

– На, – Вега протянула скрипку Саше.

Та взяла, посмотрела на Вегу исподлобья и ничего не сказала.

Вега пробормотала себе под нос что-то неразборчивое, наклонилась к книгам Саши и стала собирать их. Смутно знакомая обложка заставила ее замереть. Это был учебник по астрономии.

– Спасибо, – сказала Саша. – Мне надо идти…

– Ладно, – Вега сунула в ее сумку собранные книги и тетради и показала учебник, который оставила у себя в руках: – Я возьму ненадолго?

– Может, дома?.. У меня астрономия четвертым уроком.

– Я на следующей перемене верну, – пообещала Вега.

Саша кивнула и отправилась в класс. Вега спрятала учебник в свою сумку и поспешила совсем не туда, куда планировала на уроке потоковой физики. Вместо медкабинета она поднялась на последний, четвертый этаж, где проходили только уроки музыки. Сейчас там было пусто. Вега зашла в туалет, заперлась в самой последней кабинке и достала учебник.

В начальной школе Вега всячески избегала астрономии, потому что она неизбежно напоминала ей о родителях – история секты была краеугольным камнем этого предмета. Мало приятного в том, чтобы выслушивать, какими глупыми и опасными они были.

Теперь Веге, вооруженной новыми знаниями, стало интересно, что конкретно указано в учебнике, который детей заставляют зубрить чуть ли не наизусть: невозможно было перейти в среднюю школу, не ответив правильно как минимум на восемьдесят из ста вопросов по астрономии, что подогревало ненависти к этому предмету. «Как наверняка и было задумано», – с усмешкой подумала Вега.

Она без труда нашла нужный параграф («Поклонение звездам») и прочитала:

«Поклонение звездам было известно с древних времен. Можно подумать, что в нашу эпоху научного прогресса подобные вещи невозможны, однако пример Короны Астралиса наглядно показывает, что это не так. Даже высокотехнологичные исследования космоса способствуют помутнению разума.

Как вам известно из курса истории, в Стожарске собралась научная группа из более чем сорока человек. Их целью было наблюдение за метеоритными дождями. Для этого была построена специальная станция, оснащенная новейшим оборудованием. Спустя год группа неожиданно объявила о своем новом названии (Корона Астралиса) и под предлогом дальнейших астрономических исследований стала привлекать к себе новых членов. Общество стало закрытым. Правительственные структуры выяснили, что, опираясь частично на ложные данные, частично на собственные фантазии, сектанты объявили звезды живыми существами. Они поклонялись им, считая богами. Рождавшихся детей стали называть в честь звезд. Уважая свободу верований, правительство не сочло нужным вмешиваться.

Позже стало известно о вспышке болезни, распространившейся исключительно среди членов секты. Губернатор города организовал медицинскую миссию, однако сектанты не допустили врачей к себе. Вскоре сбежавший из секты человек сообщил, что в Короне Астралиса совершаются человеческие жертвоприношения. Губернатор отдал приказ идти на штурм. На территории секты правоохранительными органами было обнаружено тело убитого ребенка. Члены секты при задержании оказали сопротивление и были уничтожены.

Таким образом, мы видим яркий пример опасности увлечения теми сферами науки, которые провоцируют больное воображение».

Уже давно прозвенел звонок, но Вега продолжала читать. Она ожидала увидеть нелепую сказку, а получила действительно жуткую историю, похожую на правду. И если это было жутко для нее, то что говорить о девятилетках?

Вега еще раз перечитала параграф. Многое в нем смущало. Если это все выдумка от и до, зачем такие подробности? Дети бы купились на страшилку и без них. Но текст в учебнике напоминал выдержку из газетной статьи. Какой-то сбежавший человек, убитый ребенок.

Вега спрятала учебник в сумку и отправилась на урок, пытаясь придумать какое-нибудь оправдание очередному опозданию. Проходя мимо кабинета потоковой физики, она случайно глянула в стеклянное окно на двери. У доски, исписанной формулами, мялся какой-то парень. Вега искренне ему посочувствовала.

Василий Иванович, как обычно раздраженный неспособностью учеников вникнуть в предмет, подошел к парте Ната. Нат отрицательно покачал головой. Учитель назвал чью-то фамилию. К доске вышел Ден.

Он небрежно стер последний ряд формулы, быстро начертал два новых и с ничего не выражающим лицом вернулся на свое место. Василий Иванович довольно кивнул и пустился в объяснения.

Вега тихо присвистнула и с любопытством посмотрела на Ната. Тот демонстративно делал вид, что его не интересует ничего, кроме собственных записей.

– Кострова! – вдруг раздалось на весь коридор.

Класс Ната оглянулся на этот крик Зои Владимировны. Вега покраснела до корней волос и под громовой хохот понеслась прочь и от кабинета, и от разгневанной классной.

На следующей перемене Вега занесла учебник Саше. Она хотела сразу уйти, но девочка ухватила ее за рукав.

– У тебя денег нет? – спросила она шепотом.

– Вымогают, что ли?

– Мы для Темки пытаемся собрать. Лекарство купить.

– М-м, – промычала Вега. У нее не было ни копейки. – И много нужно?

– Сорок три тысячи еще осталось.

Вега едва не схватилась за голову, но сдержалась и сказала:

– Может, что-нибудь придумаю.

Выдавив на лице обнадеживающую, как она надеялась, улыбку, Вега стремительно направилась в медкабинет.

– Полегче! – упрекнул Леонид, когда она с такой силой распахнула дверь, что та ударилась о косяк. – Я рад, что тебе лучше, но всему есть предел.

– Извините, – Вега прикрыла дверь со всей возможной аккуратностью. – Вы мне можете дать еще обезболивающего?

– Ни в коем случае, – отрезал Леонид. – Во-первых, я прекрасно вижу, что оно больше тебе не нужно. Во-вторых, я и так рискнул своей… карьерой, – он с усмешкой обвел взглядом скудно обставленный кабинет, – когда дал тебе его в прошлый раз.

– Это не для меня.

Вега коротко изложила ситуацию с Темой. Услышав о волновой болезни, Леонид нервно передернулся. Веге подумалось, что, может, кто-то из его родственников тоже болел.

– Ничего не выйдет, – сказал он. – Для таких больных делается особое лекарство. Обычное обезболивающее, даже самое сильное, не поможет.

– А вы не можете… Ну, это… – Вега не была уверена, как правильно сформулировать свою мысль, и ляпнула: – Стащить где-нибудь?

– Ну, ты даешь, – Леонид покачал головой, но без видимого осуждения. – Нет, не могу. Эти лекарства и легально-то получить сложно. Например, даже если бы у тебя в карманах нашлась пара-другая сотен тысяч, без кучи справок тебе никто ничего не даст. Справка, чтобы пройти на территорию завода, справка, что твоему подопечному нужны лекарства, справка, что ты его представитель, и так далее.

– А мелкая – ну, тоже у этой Галины живет – говорит, они деньги собирают. Зря, значит?

– Зря, пожалуй. Несовершеннолетним уж точно ничего не выдадут, даже со всеми справками мира.

– И что нам делать? – вспылила Вега. – Вы хоть представляете, как он мучается? У вас что, специально все так устроено, чтобы люди не только умирали, но еще и медленно?!

Леонид некоторое время думал, теребя серьги в ухе.

– Попробую поинтересоваться ситуацией, намекнуть кое-кому. Возможно, сдвинут с места вашу опекуншу.

Вега поблагодарила, хотя и не слишком поверила, что это что-нибудь даст. Выходя из медкабинета, она тщетно пыталась успокоиться. Город, к которому она всегда относилась вполне спокойно, а после вступления в Полумесяц – с любовью, вдруг превратился в дикое, нелюдимое место. Тюремная комната в квартире Галины, разве что больше размерами.

После уроков на выходе из школы Вега увидела Ала. Он шел с двумя приятелями, весело лепеча какую-то историю. Ребята слушали его с подобострастным видом, другие школьники, мимо которых лежал их путь, провожали любопытными, подозрительными и иногда чуть испуганными взглядами. Несколько лет назад погиб его приемный отец, и школа до сих пор шепталась о том, что Ал имеет к этому непосредственное отношение. Процветанию этого ужасного слуха немало способствовала реакция Ала: он и не думал ничего отрицать, и в ответ на намеки загадочно молчал, расплываясь в зловещей улыбке.

Но Вегу было не запугать этими россказнями. Ал был младше нее на год и она отлично его знала, а потому нагнала и схватила за рюкзак.

– Эй! – он чуть не упал. – А, сестренка. Как дела? Поправилась?

– Я тебе не сестра. Пошли, отойдем.

– Ладно. Ребята, я скоро. Объясню только, что не могу заменить ей Ната.

Его приятели захохотали. Вега замахнулась на них и потащила Ала в сторону.

– Ну, чего тебе? – спросил он, когда они отошли. – Неужели Нат пожаловался, что я его вчера наголову разбил?