Марина Клейн – Магия воздушных струн (страница 46)

Юсту было страшно. Голова кружилась от магического эха, источник которого был чернее ночи. И все же он нашел в себе силы сделать шаг вперед: нельзя было поступить иначе после того, как Диос буквально вырвал его из лап смерти.

– Я с тобой.

Диос, несколько удивленный его порывом, оглянулся через плечо и качнул головой:

– Не нужно. Подожди здесь.

И Юст остался, тщетно пытаясь заглушить облегчение, вызванное отказом Диоса.

Рандэл не то хмыкнул, не то огрызнулся:

– Перед кем ты красуешься, Юстал? Уж не передо мной ли?

Юст счел ниже своего достоинства отвечать ему. Он до последнего не отрывал взгляда от Диоса, который очень скоро скрылся за каменными глыбами.

На тропе, как и следовало ожидать, никого не было. В отличие от других, Диос не испытывал страха. Он знал: ильфиты едва ли выйдут ему навстречу. До сих пор они старались избегать его, потому что понимали: за его спиной – вся сила Предвечных и нападать на него бессмысленно.

И все-таки ощущения были неприятными. Диос напряженно оглядывался. Вот и первые печати. Пара десятков сломанных – знаки на камнях треснуты и покрыты копотью. Многие ильфиты, которых не удалось одолеть Темнокрылым, бродили по лесам, другие двинулись еще дальше. Но пока не было никого особенно сильного.

Дальше Диос увидел недавно сломанную печать инцария – Иргиля. Очевидно, именно он напал на Юста.

Диос нахмурился. Печать была разрушена необычным способом. Она не истлела от времени, и сломать ее не мог другой инцарий. Тут явно не обошлось без человека, но кто посмел бы зайти сюда, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к печати?

Тропа пошла вверх, затем резко повернула влево. Диосу открылось широкое пространство, окруженное горами. Насколько хватало глаз, повсюду из земли торчали острые камни, похожие на бесконечные надгробия. На каждом стояла печать, но темная аура просачивалась наружу, отравляла воздух и мутила сознание.

Это было странно. Черное облако заставляло думать, что разрушено множество печатей низшего и среднего порядка. Однако здесь все было относительно целым. Могли освободиться несколько инцариев: их печати, исключая Иргиля и еще нескольких, находились дальше, но…

Вдруг до Диоса донесся тихий смех, хриплый и каркающий. Он оглянулся и сразу увидел глубокую щель между двумя камнями. Подошел поближе. Там кто-то был, и Диос чувствовал, что это – не ильфит.

– Что ты тут делаешь? – спросил он.

В ответ раздался неразборчивый хрип. Затем некто прошелестел:

– Они пытаются добраться до тебя. На свой лад. Они всегда… всегда действуют окольными путями.

Диоса прошибла догадка – невероятная в своей простоте и в то же время ужасная.

Первым его порывом было со всех ног броситься обратно в Предгорье. Но, хотя сердце обливалось кровью, он заставил себя спросить:

– Кто ты? Помочь тебе?

Тьма зашевелилась. Диос разглядел длинную узкую голову и серые руки, покрытые струпьями.

– Нет, – наконец прохрипел голос. – Со мной уже все кончено. И… прости меня.

Диос вывел на верхнем камне несколько знаков. Его палец оставлял за собой сверкающие линии, которые, стоило их завершить, тут же гасли.

Голос испуганно затих. Диос поспешил прочь.

Когда он вернулся обратно, то не успел сказать ни слова. Из-за деревьев выскользнул Торал – тот самый эвендин, которого просили разузнать о планах Осберта. Он выглядел даже более испуганным, чем Лесное братство, смотревшее на Диоса так, словно он только что вернулся с того света.

– Эти Гении сумели пройти через барьер и напали на ту, которая… На Эндару. Чтобы забрать ее кровь.

Лицо Диоса потемнело. Он надеялся, что его догадка окажется неверной. Но нет, ильфиты понимали: сейчас он человек, а у любого человека есть слабое место. И они его нашли.

Новость подействовала и на Юста. Он был уверен, что Гении скорее имели претензии к Йорану и, быть может, к Диосу, но об Эндаре не знали ничего. При мысли о том, что глупышку, еще недавно наивно спрашивавшую: «Где Юст?» – растерзали прихвостни Готтрана, все внутри болезненно сжалось.

– Она жива? – спросил он.

– Не знаю. Они увезли ее в Ишдат.

– И поэтому ты перепуган, словно заяц? – фыркнул Рандэл, которого совершенно не волновала судьба Эни.

– Нет, не поэтому. Я ведь пытался понять, чего они добиваются, а не… Я видел инцария, – без перехода обронил Торал. – Один из Гениев говорил с ним, слушал его! Им помогают ильфиты.

Юст перевел ошарашенный взгляд с него на Диоса. Тот ровно проговорил:

– Да. Так и есть. Это облако – не более чем отвлекающий маневр. – Диос повернулся к Юсту. – Мы возвращаемся. Быстро. Спасибо за помощь, Торал, встретимся позже.

– Эй! – грозно окликнул Рандэл, но Диос и Юст так быстро сорвались с места, что уже ничего не услышали.

Усадьба в Предгорье встретила их мертвой тишиной, сломанными воротами и следами крови. Диос замер. Юст смертельно побледнел. По количеству крови можно было подумать, что все кончено.

– Может, это кровь не Эндары, – пробормотал Юст непослушными губами.

– Нет. Ее. Точнее, и ее тоже.

Голос Диоса, напряженный, но как будто начисто лишенный эмоций, немало встревожил Юста. Он тоже по-своему привязался к Эни, хотя и пытался отрицать это перед самим собой, однако сейчас едва ли не больше испугался за Диоса.

Тот молча прошел во двор, на ходу выслушивая сбивчивые объяснения работников. Его лицо не дрогнуло, даже когда один невольный свидетель описал удар, нанесенный Осбертом Эни.

Кристина была в доме, сдерживала слезы и ухаживала за Родриком. Он пока не пришел в себя.

– Она жива? – спросила Кристина, глядя на Диоса. Теперь это был совсем иной взгляд – полный отчаяния и мольбы. Она была готова поверить во что угодно, лишь бы этот странный человек спас Эни.

– Да, – ответил он. – Я верну ее.

Родрик приоткрыл глаза. Он услышал Диоса и сразу все понял. Реальность обрушилась на него тяжелым грузом, и он тут же попытался подняться.

– Возьми меня с собой.

– Эндара – эвендин, – сказал Диос. – Хочешь рискнуть жизнью ради эвендина?

О том, что за личностью Эни таится какой-то секрет, Родрик подозревал давно, и все же это слегка шокировало его. Но он колебался не дольше секунды.

– Да, хочу.

Диос кивнул и положил руку на его голову. Как и при исцелении Юста, невозможно было не ощутить всплеск огромной силы. Всех до единого пробрала дрожь. Когда Диос отступил, Родрик встал, с недоуменным видом коснулся повязки на голове, а затем сдернул ее.

От раны не осталось и следа. Кристина сперва не поверила своим глазам, но потом наконец осознала: Диос вовсе не обманывал Гильема. Он действительно обладал непостижимой силой.

У входа в усадьбу Диос, Юст и Родрик столкнулись с Темнокрылыми. Диос был рад увидеть, что они преуспели и почти не пострадали. Теперь стало очевидно – битва в горах тоже послужила своего рода отвлекающим маневром, и было бы ужасно потерять еще и своих воинов.

Юст коротко рассказал обо всем. Гильем, Эрнальд, Тард и Одер тут же выразили желание присоединиться.

– Я не могу просить вас об этом, – сказал Диос. – Это не имеет отношения к делу, о котором я вам говорил.

– Ты и не просишь, – нетерпеливо проговорил Тард. – Мы сами вызвались. Может, поспешим?

Диос посмотрел на Юста.

– Для тебя показываться там особенно опасно. Повлиять магией на всех жителей города ты не сможешь. Они увидят, что ты эвендин.

– Я иду, – в голосе Юста прозвучала непоколебимая твердость, и даже Гильем посмотрел на него с некоторым уважением.

Диос оглядел их всех и кивнул.

– Хорошо. Отправляемся.

В спешке и пылу предстоящего сражения никто не заметил, как из-под окровавленного забора выбрался лурго. Он одним прыжком впрыгнул в сумку на лошади Диоса и до поры затаился там.

Ишдат, следуя мудрому совету Алирии, наглухо закрыли, и даже Бертраму пришлось пуститься в препирательства со стражниками. Ирмиэль, изнывавший от злобы и боли в плече, в конце концов не выдержал и рявкнул, что если их сейчас же не впустят в город, они будут отвечать лично перед Готтраном. Это сработало – ворота открыли.

Ирмиэлю стало дурно еще на полпути. По словам Алирии, которая, как и собиралась, перехватила их недалеко от гор, это было действие печати, но печати симарглов – сложная штука, и так просто извлекать их нельзя.

– Могут быть долгосрочные последствия. Симарглы хранят искусство печатей с незапамятных времен: говорят, они получили это умение от самых первых Гениев. Я не помню подробностей, но с ними нужно обращаться очень осторожно, иначе ты можешь навсегда утратить магические силы. Или даже умереть. Сейчас магия запечатана внутри тебя, и если печать не убьет тебя, то она… Потерпи до Ишдата, и я сразу тобой займусь.

Вскоре они сделали привал, чтобы Ирмиэль мог передохнуть, и там его злость увеличилась в разы. Ибо пока он лежал у ручья, чувствуя от его прохлады некоторое облегчение, то снова увидел странное переливчатое создание с копьем в руке. Оно стояло на другом берегу, в паре метров от него.