Марина Клейн – Игра в королевство (страница 26)
– В смысле? – не поняла Вероника.
– Ты сама заявила, что ты теперь сойка… Вы вроде играли в какую-то игру в детском саду… Не помню уже.
– В детском саду? Каком еще детском саду?
– Обыкновенном… Ладно, мне пора, – заторопился отец. Было слышно, что к нему кто-то пришел.
Он отключился. Вероника посмотрела на смартфон с недоумением и обидой. Не ходила она ни в какой детский сад. Отец что, с кем-то ее перепутал? Может, у него, как в кино, была тайная семья?
Однако нечеткое воспоминание о сойке он подтвердил. Возможно, из-за этого нелепого совпадения к ней привязались дети из больницы, точнее, их призраки, или что там еще, ведь они были просто зациклены на этих сойках.
Вероника не стала ничего говорить Алексу. Собиралась сказать, но, едва вышла в коридор, он протянул ей небольшой сверток – и все мгновенно вылетело из головы.
– Это тебе.
– Что это?
– Оружие, – серьезно проговорил Алекс.
Волнуясь, Вероника развернула шуршащий целлофан и рассмеялась от неожиданности. Внутри свертка была симпатичная куколка с ярко-розовыми волосами, в блестящем серебристом платьице.
– Напрасно смеешься, – подмигнул Алекс. – Кажется, тебе говорили, что
– Да, точно… Я совсем забыла.
Вероника почувствовала легкий укол разочарования и снова усмехнулась – на этот раз самой себе. Она уже не была ребенком, но как было бы здорово, если бы Алекс что-нибудь ей подарил.
– Только Даниэлю не говори, – предупредил Алекс. – Для него это что-то вроде языческой магии, он предпочитает более традиционные средства… Кстати, это мы тоже возьмем.
Он протянул Веронике пластиковую бутылочку с водой. Вторую такую же сунул в карман куртки.
– Освящена лично Даниэлем. Соль на Серых не действует, но воду я еще не пробовал… Хотя она в любом случае пригодится. Почувствуешь дурноту или сонливость, или еще что, просто плесни в лицо. Если увидишь какую-нибудь дрянь, плесни и на нее тоже.
– Но на детей-то, наверное, не надо? – занервничала Вероника.
Алекс на секунду задумался.
– Да тоже можно, наверное. Они не обидятся. Хороший способ проверить, действительно ли это невинные ребятишки или кто-то пудрит нам голову. А у меня будет еще кое-что посерьезнее. – Он продемонстрировал Веронике небольшой ломик, для порядка завернутый в пакет. – Ну, пойдем?
Они вышли на улицу и направились к остановке. В автобусе Алекс развлекал Веронику рассказом о том, как ходил в детский магазин выбирать куклу.
– Прямо дискриминация какая-то, – наигранно возмущался он. – Что, взрослый парень не имеет права купить себе игрушку? Ко мне стянулись все женщины в магазине. Половина думала, что я недоумок-отец, другая – что просто поехал крышей.
– Ты не стал ничего объяснять?
– Был соблазн рассказать про Серых. Но в результате я просто сказал, что моя девушка обожает кукол.
– А у тебя есть девушка? – спросила Вероника и тут же прикусила язык. Какое ее дело?
Алекс воспринял вопрос простодушно.
– Да нет, конечно! Какие девушки с моими разъездами?
Его ответ обрадовал Веронику, так что она почти забыла, куда направляется. Даже когда они вышли из автобуса и побрели по промзоне, страх не спешил щекотать нервы. Даже несмотря на то, что она совсем недавно пережила ужас в школьном подвале.
Но чем ближе они подходили к больнице, тем больше росла напряженность. Вероника подумала, что было бы неплохо отвлечься, и напомнила:
– Ты как-то обещал рассказать… Ну, помнишь, что такое для тебя не впервые?
Алекс некоторое время молчал, глядя прямо перед собой. Ему было непросто вспоминать о Лукасе. Но, во-первых, он и правда обещал. Во-вторых, уж лучше он сам расскажет эту историю, чем Вероника узнает все от Даниэля, который наверняка выставит его невесть каким страдальцем. Впрочем, имелся и третий вариант: поведать о парочке приключений, не упоминая Лукаса вовсе. Алекс было соблазнился именно этим вариантом, но в последний момент сдался: Вероника так доверчиво делилась с ним своими страхами и слабостями, что скрыть свои собственные казалось преступлением.
– Ну, я своего рода приёмник. Тонко чувствую, и заметил это очень рано. Мог прийти в дом и сразу сказать – в этом месте что-то не то. Обычно так и оказывалось. Мы тогда жили в городке, где все верили и во всякую чертовщину, и в чудеса. Поэтому стоило мне сказать что-нибудь такое, люди звали священника, даже если сомневались. Просто на всякий пожарный – вреда, мол, не будет… И получилось так, что после пары таких случаев некоторым стало намного лучше и эти люди раззвонили об этом всем подряд.
– А каких таких случаев?..
– Ну, например, я заметил, что в мастерской у нашей соседки что-то неладно. Там было тяжело дышать, и мне показалось, что за верстаком свернулась какая-то… Какая-то дрянь. Глаза видели просто тень, и в то же время она была какая-то непростая. Живая темнота. Сложно объяснить.
Вероника вспомнила нечто, затаившееся в темном проеме подвала, и понимающе кивнула.
– Я рассказал, как все видел и ощущал. Соседка прислушалась, освятила квартиру и прислала нам огромный пирог. Считала, что сходит с ума – ее преследовали приступы удушья, кто-то шелестел по ночам, из мастерской доносился стук. После освящения все прошло. Я чувствовал себя если не чудотворцем, то супергероем точно. Даниэль пытался вправить мне мозги, но бесполезно. И вот однажды случилось… Мне было двенадцать. Один парень надоумил меня наведаться в дом с дурной славой, это был наш местный Амитивилль – ну, знаешь, как в фильме ужасов. Когда-то там произошло жестокое и во многом необъяснимое убийство. Поговаривали о нечистой силе. Даниэль миллион раз велел мне держаться подальше от подобных мест, но… я же мнил себя спасителем человечества, как можно было не пойти? Вот и пошел.
– И что там оказалось? – спросила Вероника с замиранием сердца.
– Чего там только не оказалось. То есть по факту дом был заброшен и пуст, из него давным-давно всё вывезли, а что не вывезли, то разворовали. Но я там всякого насмотрелся. Слышал голоса. Видел помещения, которые просто не могли бы влезть в такой маленький домик. Это было страшно, очень. В голове все смешалось. Казалось, я брежу наяву.
Это состояние было хорошо знакомо Веронике.
– Особенно мне запомнилась одна тварь. Она была совершенно бесформенной и растекалась по полу. Но, готов поклясться, я видел в ней лицо, похожее на человеческое. В конце концов эта тварь стеклась воедино и оказалась прямо передо мной. Более отвратительной башки я в жизни не видел.
– Она ничего тебе не сделала?
– Наверное, нет. Но мне стало так дурно, что я едва добрался до выхода. Помню, лежал на дороге, пытаясь вдохнуть. Кто-то увидел меня, поднял тревогу. Но все было нормально, я не пострадал. Только был смертельно уставшим и отвратительно себя чувствовал.
Алекс умолк. Вероника внимательно смотрела на него. Было понятно – это не конец истории.
– Я выспался и почувствовал себя намного лучше. Лукасу тогда было десять. И вот ему-то потом как раз и поплохело. Когда я пришел его навестить, то увидел… Его лицо… Я узнал того. С пола. Что бы это ни было, я притащил это в дом. И оно влезло в Лукаса.
– Боже мой, – прошептала Вероника.
– Ему пытались помочь и врачи, и священники, – продолжил Алекс. – Он был не в себе больше месяца. В конечном итоге один человек все-таки смог… Лукас поправился, и этой твари я больше не видел и не чувствовал. Но с тех пор Лукас… Почти не говорит и не может жить без присмотра. Как трехлетний ребенок.
– Мне… Очень жаль.
Веронике стало понятно, почему они с Даниэлем так спокойно отнеслись к ее рассказу о больнице и ни на мгновение не усомнились в том, что имеют дело с темными силами, а не с галлюцинациями. За почти бесстрастным рассказом Алекса чувствовались страх и боль невероятных масштабов.
– Мне тоже, ясное дело… Но что случилось, то случилось. С тех пор я так зол на всю эту чертовщину, что напугать меня очень сложно.
В глубине души Вероника восхитилась и обрадовалась: как здорово, что Алекс злится на «чертовщину», а не на себя. Сама она, наверное, просто не выдержала бы чувства вины.
Впереди показалось мрачное здание.
– Хотя, конечно, нет ничего невозможного, – добавил Алекс после короткой паузы.
На первом этаже все осталось по-старому. По полу так же был разбросан мусор, посреди лифта стоял стул. Вероника почувствовала холодок в груди. Ее взгляд уперся в двери грузового лифта. Она представила, как Алекс залез в него, и от одной этой мысли закружилась голова.
– Давай ты покажешь, где нашла альбом, – предложил Алекс. – Пойдем наверх!
Они стали подниматься. На втором этаже Алекс с усилием толкнул двери, но тщетно – они были заперты.
– Ладно, идем дальше, – сдался он.
Мимо третьего этажа Вероника буквально пролетела. После злополучного похода с Юрой четвертый показался ей почти раем. Она уверенно свернула в палату и ткнула пальцем в шкаф с распахнутыми дверцами и кучей барахла перед ними.
– Вот здесь.
– Отлично, сейчас пошуруем.
Алекс преспокойно опустился на пол и принялся разбирать кучу бумажек, книжек и игрушек. Вероника присоединилась.
– Знаешь. – Алекс поднес к глазам обрывок бумаги с нарисованным на нем солнышком. – Если Серые блуждали по всей больнице…
Он не договорил, заметив, что Вероника напряглась. В руках у нее была книжка со сказками.