Марина Клейн – Игра в королевство (страница 2)
– Лайков – жалких две сотни! – негодовала Катька. – Комментарии – один другого хуже! И самое ужасное, что они правы – места у нас кошмарные, ничего интересного, стыдно здесь жить и так далее. Еще один такой провал, и от меня все отпишутся.
– Но от меня-то ты чего хочешь? – спросила Вероника. – Перевезти тебя в Париж или хотя бы в Москву я не могу.
– Предложи действительно интересное место и сфотографируй меня там. Только нормально, а не как в прошлый раз.
– Давай приберемся на том берегу, а потом сфотографируем процесс и результат. Экоактивизм сейчас популярен.
– Еще не хватало! – Катька сморщила нос. – Нет, никакого копания в мусоре. Давай что-нибудь другое. Необыкновенное, оригинальное. Такое, чтобы мне понадобилось прикупить новое платье, понимаешь?
Вероника глотнула капучино и глубоко задумалась. Ей совсем не хотелось снова заниматься этой ерундой и уж тем более рисковать собой, добираясь до «необыкновенного» места. Пару недель назад Катька потребовала фото на крыше шестнадцатиэтажки. Снимок получился что надо, но от высоты у Вероники закружилась голова, и она лишь чудом не свалилась вниз. Вдобавок их заметила знакомая женщина из дома напротив и сообщила обо всем Ларе, мачехе Вероники. Им с Катькой влетело по полной программе: за взлом двери на чердак, «неразумное поведение» и «опасное увлечение селфи», как это фигурировало в отчете школьного психолога. Хотя никакого селфи как раз и не планировалось, иначе зачем бы Катьке понадобилась Вероника?
Но выхода не было. Вероника знала: Катька не даст ей покоя и все равно добьется того, чего хочет.
– Может, сменить направление. Сделать упор на то, что у нас тут жуткое местечко…
– Ну-ка, ну-ка? – Катька подобралась.
– Я имею в виду, выбрать что-то не просто грязное, а именно жуткое, – неуверенно продолжила Вероника. – Как в фильме ужасов. Может, кладбище. Там у нас тоже разруха, конечно, но впечатление будет совсем другое.
– Да, готичненько! – обрадовалась Катька. – Идея мне нравится, только чур, давай не кладбище. А то приплетут какой-нибудь бред вроде того, что мы могилы разоряем, оскорбляем чьи-то чувства и так далее. Надо другое. Заброшенный дом, например…
Она принялась за поиски в интернете. Обреченно думая о том, что придется лезть в какое-то страшное место, Вероника снова посмотрела на пятый столик у окна. К молодому человеку подсел пожилой мужчина, и они увлеченно беседовали.
– Вот, смотри, – отвлекла ее Катька. – Заброшенная психушка! Жуть какая, я и не знала, что у нас такое есть. Ого… Ну ничего себе! Ты знала, что у нас такое случилось?
– Что?
Катька подняла на нее горящие глаза.
– Обалдеть просто. Пишут, что восемь детей пропало. Прям из больницы!
Ее голос был полон восторга, словно исчезновение детей – какое-то радостное событие. Веронику передернуло от отвращения, в ушах зашумело. Она поняла, что вот-вот скажет какую-нибудь дерзость.
Нужно было срочно отвлечься. Вероника воспользовалась проверенным методом: попыталась проиграть в голове популярную песню. Но вместо хита последней недели почему-то заиграл дурацкий детский мотив: «В наше королевство…» Дальше она не помнила.
– Фейк, наверное.
– Думаешь? – Катька поводила пальцами по экрану и нахмурилась. – Да, информации маловато… Но место все равно отпадное. Пойдем туда.
– Прямо сейчас? Ты в таком виде будешь фотографироваться?
Катька всегда серьезно подходила к одежде и макияжу. Для каждой локации она подбирала особые цвета и стиль. Если в ее всеобъемлющем гардеробе не находилось ничего подходящего, она зависала в интернет-магазинах, тщательно выбирая все необходимое.
– Спятила, что ли? Конечно, нет. Просто посмотрим. Тут только фотография самого здания, а мы должны посмотреть, что внутри, чтобы я подобрала все, как надо. Давай-давай, это не так уж далеко, за сорок минут доберемся.
– В наше королевство ведет одна дорога… – пропела Вероника.
– Чего?
– Песня заела, из детства. Кажется, мы ее пели в первом классе.
– Впервые слышу. Ну, пошли.
Вероника со вздохом поднялась и бросила прощальный взгляд на пятый столик. Молодой человек снова был один, разговаривал с кем-то по мобильному телефону.
До бывшей детской психиатрической больницы № 17 нужно было ехать на автобусе, а потом еще идти добрых двадцать минут. Здание располагалось на отшибе, за промзоной, окончательно заглохшей несколько лет назад.
По пути Катька сосредоточенно искала информацию. Идея сделать «готичное» фото в комплекте со страшной историей ей очень понравилась.
Вероника с тоской думала, что устроит Лара, когда она вернется домой. Рассчитывать на защиту отца не приходилось: он предпочитал самоустраняться при любом намеке на конфликт, да и вообще заметно отдалился от дочери. Дома Вероника чувствовала себя лишней. Будь ее воля, она бы сняла комнату и жила одна, но даже заикаться об этом не имело смысла – лишних денег в семье не водилось. Она пыталась заработать сама, однако из-за школы и возраста ничего не получалось: подростков брали на работу немногие, да и зарплаты платили смешные. На каникулах Вероника раздавала листовки, расклеивала объявления, делала уборку в детском саду и помогала в библиотеке, но скопить мало-мальски серьезную сумму ей так и не удалось. А потом произошел случай с Катькой… Но эти воспоминания Вероника спешно отогнала, больно уж неприятными они были.
Автобус выпустил их на нужной остановке, отмеченной ржавым столбом с покосившейся табличкой. Больше никто не вышел. Место было пустынным и грязным. По одну сторону дороги тянулся карьер, по другую – бетонные ограды брошенных предприятий.
– Вроде бы нам туда, – Катька указала на пространство между двумя глухими стенами.
Ей пришлось вынырнуть из интернета, чтобы ненароком не споткнуться о каменную плиту или железную трубу – этого добра здесь хватало. Похоже, дорогой давным-давно никто не пользовался.
– Ну и местечко!
Катька осторожно обошла грязную лужу с химическими разводами, боясь испортить новые кожаные ботинки. Их фиолетовый цвет высоко оценили все старшеклассники, поэтому так скоро прощаться с обувью Катька не собиралась.
– Отвратное, – согласилась Вероника. – Может, домой?
– Размечталась! Ты чего такая кислая? По святоше своему сохнешь?
– Да отстань ты. Мне просто дома влетит.
– Удивила. Тебе всегда влетает.
На это возражений не нашлось. Хотя Вероника была уверена: сегодня ей влетит по-особенному, так как предполагалось, что после школы она поможет навести порядок на лоджии. Последний урок заменили дежурством. На него ушло не так много времени, и можно было позволить себе посидеть в «Черешне», но все временные резервы уже давно вышли.
За бетонными заборами, из-за которых выглядывали голые ветви деревьев и плоские крыши, последовала самая настоящая свалка. Огромный пустырь был завален кучами строительного мусора, какими-то бочками, канистрами и даже обломками автомобилей. Дальше виднелся небольшой холм, на котором стояло длинное здание.
– Ага, это оно и есть. – Катька сверилась с картой и недоуменно осмотрелась. – Какой ужас! Здесь реально кого-то лечили? Да уже по дороге к психушке можно свихнуться так, что мозги в жизни обратно не встанут.
– Когда, говоришь, больницу закрыли?
– Ровно десять лет назад. Как дети усвистели куда-то, так и закрыли.
Вероника остановилась между кучами мусора и, нахмурившись, огляделась по сторонам.
– Мне кажется, раньше тут все было по-другому. Не могло быть так возле больницы… Здесь было что-то еще, а потом это снесли и пустырь завалили мусором.
– И что же тут, по-твоему, было? – спросила Катька.
Вероника снова огляделась и зацепилась глазами за погнутую металлическую конструкцию, выглядывающую из груды канистр и покрышек.
– Качели. Точно, качели. Наверняка здесь была детская площадка. Смотри, вон там пни. Значит, были деревья. Дорога вела мимо них сначала к площадке, а потом уже к больнице.
«В наше королевство ведет одна дорога…» – немедленно заиграло в голове.
– Вот привязалась, – пробормотала Вероника.
– Да, наверное, и правда так, – протянула Катька. – Хотя мне больше нравится моя версия: тут все так и было, дорога испугала детей, и они взяли и убежали куда глаза глядят, лишь бы не возвращаться по ней обратно! Вот тебе и исчезновение. – Она глупо захихикала.
Они пробрались через залежи мусора и стали подниматься на холм. Веронике было не по себе. Катьке тоже, хотя она и старалась не подавать вида. Мрачное серое здание с зарешеченными окнами произвело бы гнетущее впечатление, даже если бы никто не знал, что здесь находилось.
Главный вход был заметен издали – он смотрел прямо на них. Крыльцо напоминало школьное, с толстым прямоугольным козырьком из металла. Ступени побились и поросли травой и мхом. Рядом валялись полиэтиленовые пакеты, пустые бутылки, шприцы.
– Может, не будем заходить? – попытала счастья Вероника. – Вдруг там наркоманы. Или бомжи. Мало ли.
– Если так, ты отвлекаешь, а я звоню в полицию, – спокойно ответила Катька. – Иди-иди. Хорошая фотография требует жертв.
– Человеческих?
– Так. Хватит ныть, поняла?
Когда Катька говорила в таком тоне, спорить с ней было опасно. Вероника знала это не понаслышке, да и левая рука напомнила тягостной болью, что лучше послушаться. И она покорно поднялась по ступеням.
– Что там?