Марина Клейн – Игра в королевство (страница 13)
– Отдай! – Вероника поднялась на ноги и попыталась вырвать его.
– Ха, да щас! – Катька со смехом отдернула руку. – Конечно, старье ужасное, но, пожалуй, оставлю его себе. – Она надела браслет на запястье и с издевательским видом полюбовалась блеском звездочек. – Это, так сказать, неопровержимое доказательство, что кое-кто потащил Юрика в больницу, а потом он пропал. Поэтому лучше было бы всё исправить. Сознайся, где ты была и что сделала… А это тебе за улыбочку сегодняшнюю.
Катька ударила ее по лицу, а потом еще раз в живот. Вероника снова согнулась и еще долго сидела, скрючившись, пока какая-то женщина не окликнула ее:
– Эй, тебе плохо? Вызвать скорую?
– Нет. – Вероника с шумом вдохнула побольше воздуха и, преодолевая боль, встала. – Живот прихватило. Спасибо.
Она быстро двинулась в сторону дома на Парковой улице – слава богу, теперь живет одна, и отвечать на вопросы не придется. Но ее не оставляло назойливое чувство, что кто-то идет следом. Вероника несколько раз оглядывалась. Никого не было, потом мелькнули два силуэта… Нет, показалось.
Только захлопнув за собой входную дверь, Вероника почувствовала себя в относительной безопасности. Хотелось расплакаться от боли и унижения, но слез почему-то не было. Вместо этого нахлынула злость. По какому праву Катька предъявляет ей претензии и угрожает? Подговорила Юру запереть ее в заброшенном здании, и теперь она, Вероника, еще и в чем-то виновата! А браслет? Как его вернуть? Мысль о том, что он останется у Катьки, была невыносимой.
Но это значило, что она приходила в больницу уже после того, как они были там с Юрой. Чтобы удостовериться в этом, Вероника зашла в Катькин блог. Последний пост был опубликован сегодня, его сопровождала фотография из заброшенной больницы. Катька в новеньком платье сидела рядом с книжками и игрушками. Это точно была палата на четвертом этаже.
Вероника вгляделась в накрашенное лицо, наигранно изображающее печаль, и на минуту представила, что это Катька заперта в палате и трясется от страха. Тонкие руки трупного цвета, испещренные синими жилами, крепко держат ее. Женщина с тигриным хвостом медленно приближается, держа наготове шприц… После укола Катька обмякает и превращается в живую куклу – она не может даже двинуться. Голова монстра наклоняется, раздается громкое чавканье.
Звук ворвался в уши с такой четкостью, что перепуганная Вероника распахнула глаза и начала спешно снимать с себя одежду. Переодеться, приготовить обед, вымыть посуду. Не позволять себе думать о всяких ужасах. Не опускаться до уровня Катьки и не вынашивать планов мести, чтобы ненароком не превратиться в такое же чудовище.
Ложиться спать Вероника побоялась – не дай бог снова приснится кошмар. Она продолжила разбирать вещи в коридоре. Игрушки пока трогать не стала, выудила пакет, набитый бумагами. Там было много всякой всячины – старые счета, открытки, школьные тетради, блокноты с детскими каракулями. Просмотр записей успокаивал, их методичное уничтожение – тоже. Отец с самого детства учил Веронику – не выбрасывай записей, всегда найдется тот, кто сумеет ими воспользоваться. Вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову изучать тетрадки по русскому языку десятилетней давности, но Вероника на всякий случай рвала и их.
Спустя полчаса ей попался блокнот в твердой обложке – на белом фоне красовался розовый цветок, нарисованный особой краской с металлическим блеском. Вероника открыла блокнот с надеждой, что он пустой, но страницы покрывали аккуратные записи, сделанные убористым почерком. Похоже, он был детским, но с трудом верилось, что ребенок мог писать так много и так чисто.
Вероника с интересом изучила первую страничку.
Вероника удивленно покачала головой и просмотрела еще один лист.
Опять Тигрицы. Совпадение?
Вероника пролистала блокнот до конца. Была исписана примерно четверть страниц, но в записях не было ровным счетом ничего, что могло бы указать на автора. Может, и впрямь случайность, просто чьи-то бредовые рассказы. В конце концов, если есть Сойка и Нитка, почему не могут существовать и Тигрицы?
Веронике показалось, что за спиной промелькнула тень. Резко обернувшись, она увидела, как темное пятно скользнуло по коридору и скрылось на кухне.
«Показалось, – сказала себе Вероника. – Все из-за этой дурацкой головной боли».
«В наше королевство ведет одна дорога…» – пронеслось в голове.
– Путь по ней нелегок, и Тигриц там много, – пробормотала Вероника.
Она закрыла блокнот, отнесла его в комнату и положила на стол. Затем быстро прибралась в коридоре.
Когда Вероника вернулась в комнату, на кровати сидела девочка в бумажной короне.
– Нас здесь нет, – сказала она. – Мы
Глава 6
Алекс
Вероника открыла глаза. Оказывается, она уснула, хотя и не помнила, как легла в постель. На столе лежал блокнот. Значит, уж он-то не приснился…
Из коридора раздался скрежещущий звук. Вероника вскочила на ноги.
Кто-то открывал входную дверь. Даниэль? У него наверняка были копии ключей. Но стал бы он…
Вероника затаила дыхание.
Дверь открылась. Сначала порог перелетела спортивная сумка. Пока Вероника удивленно смотрела на нее, в квартиру шагнул какой-то парень. Невысокого роста, светловолосый, коренастый. Куртка защитного цвета делала его похожим на сурового военного, но лицо было располагающим и добрым.
– Привет! – Он увидел Веронику и улыбнулся. – Прости, наверное, я тебя напугал? На звонок никто не отвечал, вот я и подумал, что никого нет… Я Алекс, брат Даниэля. Мы с твоим отцом говорили по телефону.
Вероника испытала облегчение, но через миг спохватилась – если вернулся хозяин, с комнатой придется распрощаться?
– Да ничего, – пробормотала она. – Я Вероника.
– Наслышан. Я ненадолго, так что не беспокойся. Не помешаю, разве что займу ванную на десять минут… Тебе не нужно?
Она помотала головой. Алекс снова улыбнулся, подхватил сумку и прошел во вторую комнату.
Вероника вернулась к себе, мысленно радуясь, что удар Катьки не оставил на лице видимых следов. Она и не думала, что у Даниэля такой брат. Ему было от силы лет двадцать, и он совсем не походил на парней, которых ей приходилось встречать раньше. Не был он похож и на самого Даниэля. Алекс казался уверенным в себе и при этом был неуловимо простым, с какой-то детской искоркой во взгляде.
Хлопнула дверь ванной. Вероника взялась за недочитанный роман, но сосредоточиться на книге не смогла. Когда дверь хлопнула снова и донесся характерный звон посуды, она отложила книгу и вышла на кухню – без определенной цели.
Алекс сосредоточенно рассматривал внутренности холодильника.
– Думаю, что у тебя выпросить, – объяснил он, заметив Веронику. – До кафешки я просто не доживу.
– Есть жареная картошка. И рыба. Хочешь?
– Спрашиваешь! Я рассчитывал максимум на пару бутербродов.
Вероника хотела разогреть еду, но Алекс взялся за это самостоятельно и смолотил внушительную порцию за каких-то пять минут.
– Это ты приготовила? – удивлялся он. – Просто отлично!
Вероника чуть покраснела. Она часто готовила дома, однако отец и Лара воспринимали это как должное и никогда ее не хвалили.
Алекс необыкновенно быстро вымыл за собой посуду и попутно приготовил кофе себе и Веронике.
– Я не знала, что ты приедешь, – сказала она, когда он поставил перед ней дымящуюся чашку.
– Да я и сам не знал. Случайно вышло. По-хорошему надо было предупредить, конечно, или свалиться на голову Даниэлю, но уж как получилось.
– А как тебя зовут? – полюбопытствовала Вероника. – Ну, полностью.
– Сложно, – серьезно проговорил Алекс. – Какие есть варианты?
– Александр. Нет? Алексей…
– Ну, близко. Я Алексис.
– Ничего себе!
– Можно было предположить по Даниэлю, что Алексей – это слишком просто, – хохотнул Алекс. – У нас, кстати, есть еще один брат, Лукас. Здесь обычно считают, что мы несчастные люди, с такими-то именами.
– А вы откуда сами? – заинтересовалась Вероника.
– Да ниоткуда, считай. Мать у нас русская, мой отец наполовину француз, наполовину американец, мы с Даниэлем родились в Греции, но после этого где только не жили. В общем, все сложно. Слушай, Вероника, ты нормально себя чувствуешь? – вдруг спросил он.