Марина Клейн – Эвендины. Посланник Предвечных (страница 3)

– Напротив, упоминать Орден совершенно излишне. Было бы неплохо указать, что есть люди, которые пытаются помочь эвендинам… Это и так очевидно, после нашего нападения на Ишдат. Магистр, единственная цель письма – показать Дориану, что его собственные приближенные его обманывают, что некоторые из них творят вещи куда более жестокие, чем те, что в свое время творили эвендины, и что дальше так продолжаться не может. Условия могут быть какими угодно, лишь бы они были осуществимыми и помогли остановить резню.

Эни видела, что Архела недовольна, и не понимала, почему. План казался хорошим, и магистру вроде бы ничего не грозило. С другой стороны, Эни отдавала себе отчет, что она еще очень многого не знает и мало что смыслит в войне и политике. И даже в текущих отношениях между людьми и эвендинами. В конце концов, еще сравнительно недавно ей и в голову не могло прийти, что Дориан поддерживает официальную переписку с магистром эвендинов.

– Я подумаю, – сказала Архела. – Вам придется подождать.

Диос и Юст поклонились. Эни замешкалась – она не ожидала, что они так скоро уйдут. Но никто не сделал ей замечания.

За ними пришел тот же эвендин, с ветвями в волосах. Он вывел их не наружу, как думала Эни, а в другую комнату, совсем небольшую, в ней были только прямоугольный стол и несколько стульев. Эни не успела ничего спросить – дверь снова отворилась. Эвендин, с головы до ног замотанный в белую накидку, так, что невозможно было даже определить, какого он пола, поставил на стол поднос с несколькими тарелками: на одной была копченая рыба, на другой жесткие ломти чего-то, похожего на хлеб, на третьей – дольки неизвестного Эни фрукта насыщенно-красного цвета. И еще было блюдечко, судя по всему, с медом, но видеть мед таким светлым, почти прозрачным, Эни еще не приходилось.

Пока она рассматривала все это, эвендин поставил на стол еще один поднос, с кувшином воды и тремя кубками. После этого он удалился и закрыл за собой дверь. Не раздалось щелчка замка или скрипа засова, но Эни все равно подумалось, что без специального разрешения они отсюда не выйдут.

– Не переживай, Эни, – сказал Диос, беззаботно хватая светло-коричневый ломоть. – Это не темница.

– По еде и не скажешь, – съязвил Юст. – Добро пожаловать на Тоа-Дин.

– На острове не слишком хорошо с пропитанием, – пояснил Диос. – Мало места, специфическая почва. Это тоже веская причина, почему Архела хочет раз и навсегда прояснить отношения с людьми. Голода пока нет, но и об изобилии говорить не приходится.

– Понятно… Ты не хочешь мед? – удивилась Эни, видя, что Юст взял хлеб, положил на него дольку фрукта и принялся есть. Обычно он макал в мед все подряд.

– Такой – нет, – Юст слегка скривился.

Эни не хотела есть, но ради интереса взяла хлеб и окунула его в блюдечко с медом. Когда она откусила кусочек, у нее даже перехватило дыхание – вкус был слишком пряный, с четко различимой горечью.

Диос протянул ей кубок с водой.

– Здешний мед не больно вкусный, но полезный. Надо привыкнуть.

– Посмотрел бы я, как ты к нему привыкнешь, – пробурчал Юст. – Может, начнешь прямо сейчас?

– Поговорим лучше о важном, – спешно перевел тему Диос. – Худшее, что может случиться – Архела откажется писать письмо и решит напасть в ближайшее время.

– И что тогда? – спросила Эни.

– Это будет ужасно. Но наша цель не изменится – сначала нужно остановить Готтрана и разобраться с ильфитами. А потом, если все удастся, с разъяренными эвендинами. Но я все же надеюсь, что до этого не дойдет. Архела разумна и не хочет проливать крови.

Эни понадеялась, что это так. Но пока магистр эвендинов казалась ей жесткой и черствой. Она наверняка могла пожертвовать своими подданными, если это сулило решение проблем.

– Но если все пойдет по худшему сценарию, – сказал Юст, – что делать нам?

– Держать открытыми глаза и уши. Если посчитаете необходимым – возвращайтесь, не дожидаясь, пока я приду за вами.

Юст кивнул. Эни позавидовала тому, как он умеет держать себя в руках – ему, конечно, было невмоготу оставаться здесь, вдали от Темнокрылых, но он признавал, что это лучший вариант. Сама же Эни не представляла, как сможет находиться на этом острове, в окружении недоверчивых и враждебных глаз, да еще и сознавая при этом, что в Себлире Диос и другие Темнокрылые рискуют своими жизнями.

Вскоре их проводник отворил двери. Они вернулись к Археле.

– Я не могу дать обещание ждать еще полгода, – сказала она без предисловий, и сердце Эни болезненно сжалось. – Однако, – продолжила она после короткой паузы, – я не стану нападать в ближайшее время. Посмотрим, что будет. Я написала письмо, о котором ты просил, но вместе с ним придется взять моего посланника.

Диос кивнул.

– С большим удовольствием. Благодарю вас, магистр.

– Теперь уходи. Шету встретит тебя снаружи. Письмо у него.

– Магистр, разрешите мне еще одну просьбу. Пусть Эндара и Юстал меня проводят.

Архела безразлично дернула плечом.

– Ладно. Идите с ними, Генерал. Потом приведете их в мои покои.

Эвендин в военной форме встал со ступеней и, не сказав ни слова, первым направился к выходу. Приоткрыв двери, он оглянулся и посмотрел на всех ледяным взглядом, который пугал не меньше, чем гробовое молчание.

Диос и Юст поклонились – на этот раз Эни успела присоединиться к ним – и вслед за Генералом покинули зал.

Странное дело, пока Эни впервые плыла по морю, когда увидела остров Тоа-Дин, предмет многочисленных страшилок – ведь все знали, что именно на нем окопалось большинство эвендинов, – все это время она четко ощущала реальность происходящего. Однако теперь, сознавая, что Диос вот-вот уйдет, ей казалось, что это сон. Пока еще хороший, но готовый обернуться душераздирающим кошмаром.

Диос замедлил шаг, улучил момент, когда коридор изогнулся, и придержал Эни за руку. Генерал в последний момент оглянулся, но, видимо, прочел что-то по лицу Диоса; во всяком случае, он не стал возражать, хотя его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Они с Юстом свернули. Эни и Диос остались одни.

– Эни, – сказал Диос. – Я знаю, это непросто. Очень. Ты…

– Нет, – одернула его Эни. – То есть, да. Но я ведь сама это выбрала. Значит, наверное, справлюсь.

– Конечно, справишься. Но есть еще кое-что…

Диос хотел что-то сказать, но словно бы передумал. Он вдруг притянул Эни к себе и приник губами к ее губам. Из души Эни в одно мгновение пропали все сомнения и страхи, тревожные мысли утихли. Но они не исчезли совсем и вернулись с лихвой, когда Диос отстранился и, еще не выпустив ее из объятий, едва слышно сказал:

– В скором времени ты услышишь много странных вещей. Не забывай, во что верить – выбираешь только ты сама.

Гулкий стук заставил Диоса отпустить Эни. Это Генерал, устав их ждать, ударил рукоятью своего меча по стене. По его лицу можно было с уверенностью сказать, что будь его воля, он бы пустил оружие в ход.

Они вышли из пещерного коридора к тропе, ведущей вниз, к берегу. Неподалеку собралась целая толпа: эвендины с любопытством ожидали возвращения чужаков. Диос шагнул им навстречу; Генерал вытянул руку в сторону, не пуская за ним Эни и Юста.

– Все будет в порядке, – сказал им на прощание Диос. – И не заметите, как снова встретимся.

Он стал спускаться вниз. Эни только и оставалось, что с тоской смотреть ему вслед. Она все еще видела его, но уже казалось, что он до нее недосягаем.

Движение внизу заставило ее встряхнуться. Эвендины расступились, пропуская Диоса, только один остался стоять посреди тропы. Хотя определять возраст эвендинов было нелегкой задачей, Эни даже с такого расстояния поняла: может, он и младше Архелы, но намного старше Юста. Он стоял, пока Диос не приблизился вплотную, а потом вдруг отшатнулся с пронзительным криком, как будто разглядел нечто ужасное. Два эвендина придержали его, чтобы он не упал.

– Что происходит? – спросила Эни.

Юст недоуменно пожал плечами. Генерал молча наблюдал.

Самое удивительное последовало мгновением позже. Проходя мимо перепуганного эвендина, Диос скользнул по нему взглядом и ухмыльнулся, после чего спокойно продолжил свой путь. Кто-то из собравшихся осторожно пошел за ним, другие остались на месте, очевидно, расспрашивая товарища, что произошло. Но тот только мотал головой.

Генерал жестом велел Эни и Юсту следовать за собой и повел их обратно в пещерный коридор.

Эни не раз потом вспоминала эту сцену и не могла понять, что она означает. Они с Юстом были не слишком далеко, но и не слишком близко. Может, ухмылка Диоса им только померещилась? Но они оба ее видели. Так или иначе, совершенно неясно, что случилось с эвендином, почему при виде Диоса его одолел такой страх. Юст утверждал – подобного не случалось никогда. Если люди или эвендины, бывало, осознавали, что Диос – посланник Предвечных, они ощущали известную робость, но ни разу не срывались на крик. По меткому выражению Юста, эвендин повел себя так, словно увидел ильфита.

Будь у Эни больше свободного времени, она бы разыскала виновника переполоха. Но за два месяца, что она провела на Тоа-Дине, ей ни разу не удалось прогуляться по острову. Иногда она недолго сидела на том самом месте у начала тропы и пыталась разглядеть кого-нибудь внизу, но того эвендина так и не увидела.

День прибытия запомнился не только расставанием с Диосом и странным происшествием. Ее ждало еще два сюрприза. Оба – в покоях магистра Архелы, куда их с Юстом привел Генерал.