Марина Кистяева – Твоя (страница 17)
– Пока не знаю. Сколько тебе лет?
– Двадцать один год.
– Парень есть?
– Нет.
Она спокойно отвечала на его вопросы, прекрасно осознавая, что одно слово Булата – и вчерашнее досье будет находиться у него.
Ей нечего скрывать.
– Почему?
– Что «почему»?
– Почему у тебя нет парня?
– Булат…
– Что? Я задал вполне адекватный вопрос.
– Не согласна. Когда меня спрашивают о подобном, я всегда теряюсь, и мне хочется спросить в ответ об этом же. Вот у тебя всегда была девушка? Постоянно? Или ты некоторое время находился в поиске? Да и искал ли вообще? Может, предпочитал свободные отношения? Или тебе было некогда? Куча вопросов, Булат.
– Ловко ушла от ответа.
– Я не ставила такую цель.
– И ты спрашиваешь в прошедшем времени…
Во взгляде появилась колкость.
– Потому что сейчас ты сто процентов разогнал всех, кто даже и хотел продолжить с тобой общение.
– Мне не нужна жалость! – молодой мужчина с силой сжал зубы, отчего желваки заиграли на скулах.
– Булат… А с чего ты решил, что кто-то тебя жалеет? – она продолжила говорить мягко, не меняя интонации, хотя собеседник явно желал поговорить на повышенных тонах. – Ты молодой и красивый мужчина, и мне лично совершенно не хочется тебя жалеть. Нет причины.
– Слова… Не более того.
– Булат, ты меня не знаешь, но готов уже повесить клеймо лгуньи?
– Нет. Пока только ведьмы, – неожиданно Булат искренне улыбнулся, мгновенно сглаживая обострившуюся ситуацию.
Аня не могла не улыбнуться в ответ.
Его агрессия – способ защиты. Она с подобным сталкивалась не раз и не два. Мужчинам априори тяжелее переносить жалость.
И невозможность жить полноценной жизнью.
– Значит, буду для тебя ведьмой. Мне непринципиально.
– Покладистая? – мужчина прищурился, чем снова стал очень похож на старшего брата. – Для молодой девушки очень… оригинальная особенность.
– Ты хочешь сказать – невыгодная?
– В нашем мире надо уметь кусаться.
Ей-то не знать…
– Вот я и учусь.
– С нами не особо получится. И у меня, и у Дамира тяжеловаты характеры. Кстати, на чем вы сговорились с братом?
– Можно, я не буду отвечать на этот вопрос?
– Нельзя.
– И всё же я промолчу.
– Я спрошу у Дамира.
– Это так важно для тебя?
– Хочу знать. И контролировать ситуацию. Может, я хочу быть твоим работодателем?
– Булат, это… не работа.
– Но Дамир же платит тебе?
– В семье Шаитовых всё измеряют деньгами? – ей всё больше не нравилось, куда клонил Булат.
– Сейчас всё измеряется деньгами.
– Булат…
– Хочу знать сумму.
– Мы только собираемся с твоим братом обсудить условия. Я как раз должна сейчас с ним встретиться.
– Хочешь сказать, что Дамир подпустил тебя ко мне без договора?
– Мы обсудили… некоторые пункты.
– Какие именно?
– Булат, обо всем по порядку.
– Я буду присутствовать при встрече.
– Нет! – выпалила слишком поспешно Аня, выдав себя с головой.
Мужчина едва заметно склонил голову набок. Ане не нравился его взгляд. Сканирующий. Она не рассчитывала, что между ними быстро возникнут доверительные дружеские отношения. Воевать – не вариант и вовсе.
– Тогда и я тоже говорю «нет». Сотрудничества не будет, – гордо и зло вздернув подбородок кверху, Булат активизировал механизмы коляски, приводя её в движение и разворачиваясь.
Аня не кинулась следом. Зачем?
Она выждала пару минут, потом вышла из комнаты.
Предстоял разговор с Дамиром.
– Ты опоздала.
Да, она не уложилась в отведенные ей десять минут.
– Извини.
– Постарайся впредь не опаздывать. У меня есть расписание, и я не могу его постоянно корректировать.
Дамир ожидал её в небольшой гостиной. Или, наверное, в этом доме она служила столовой. Обеденный стол был накрыт. Для Дамира и неё. Аня почувствовала неловкость.
– Дамир, ты прав. Я не подумала. Ещё раз прошу меня извинить.
– Садись.
Мужчина кивнул на стол. Сам же он продолжил стоять у небольшого дивана, упираясь руками в его спинку.
– А ты?