Марина Кистяева – Трофей (страница 53)
Час она провела в наблюдениях. Запоминала мимику ожидающих, радость встречающихся. Мила даже достала блокнот и сделала несколько зарисовок, а когда едва не прокараулила рейс, обругала себя, на чем свет стоит. Хороша встречающая, ничего не скажешь!
Мила сразу же увидела Глеба. Не могла не увидеть.
Он подошёл к ней. Встал в полуметре от неё. Мила прокручивала в голове с десятка два, а то и больше сценариев их встречи. И все они начинались с крепких объятий. Или она бросалась к нему, или Глеб сам притягивал её к себе в страстном поцелуе.
Но Глеб стоял и смотрел, чуть прищурив глаза. И от этого взгляда Мила обнажалась. Раскрывалась, тянулась. Казалось, он не просто смотрел – он трогал глазами. Всю её. Лицо, щеки, губы… Задержался. После скользнул вниз. К открытой шее, что никогда не воспринималась такой обнаженной, как в эти минуты. К небольшому вырезу на простой хлопковой майке. Сверху был накинут пиджак, но на него Глеб мало обратил внимания.
Мила сглотнула и, чтобы как-то разрушить затянувшееся молчание, сказала:
- Это тебе.
Она протянула цветы. Глеб спокойно их принял, лишь слегка усмехнувшись одним уголком губ, как только он умел делать.
- Привет.
- Привет.
Свободной рукой он притянул её к себе за талию. Мила с готовностью подалась, жадно впитывая в себя его парфюм. Всё тот же терпкий, с горчинкой. Его…
Сводящий с ума. Такой родной. Близкий. Дышать – не надышаться.
Он поцеловал её. Коротко и не менее жадно. В его стиле минимализма и лаконичности. Не делая шоу для собравшейся рядом публики. Хотя кто-то мудро заметил, что вокзалы (к этой же категории можно отнести и аэропорты) видели куда больше искренних поцелуев и заверений в любви, чем ЗАГСы.
Он целовал рвано, тяжело дыша. Она приоткрыла губы, ловя его дыхание.
- Принцесса…
- Я соскучилась, - честно призналась она, прикрывая глаза от блаженства, что его рука лежит на её талии. Властно, собственнически.
- Машина уже ждет. Поехали.
- Ко мне.
- Может, в отель?
- Нет. Ко мне.
Милослава почти не удивилась, увидев Карима. Загорелого, кстати, и с отросшей бородой. Та-ак, то есть за ней всё-таки присматривали. Ну кто бы сомневался.
Ни злости, ни раздражения этот факт у неё не вызвал. Главное, что она не ощущала присмотра, остальное – дело техники.
Они сели на задний диван, Глеб сразу же поднял глухую перегородку. Сердце Милы скатилось куда-то под ребра. И забилось… Забилось куда сильнее. Она не замечала ни дорогой кожи автомобиля, ни мягкости сидений, ни свежести, такой не хватающей в такси эконом-класса, на котором она добиралась сюда.
Был только он.
Её Дракон.
Она иногда думала, почему в тот вечер назвала его драконом. Из-за того, что он дразнил её Принцессой?
Она потянулась к нему первой. Не могла сидеть спокойно. Хотя и должна была по законам жанра. Это же она попросила отпустить её, дать время. Она грозилась убегать снова и снова. Она несла детскую чушь. А он слушал и злился, сжимая губы с такой силой, что они бледнели.
К этим губам она и потянулась. Суховатые, немного шершавые. Обветренные. Но какие же вкусные.
Милу сразу же прижали к себе, вдавливая. Её грудь расплющилась о мужскую грудную клетку. Мила заерзала, не утерпела, и сама забралась на колени к Глебу. Так удобнее… И снова в тартарары полетели установки, которые она давала себе. Быть сдержаннее, не позволять чувствительности взять верх над собой. Сначала она планировала Глеба накормить. Поговорить чуть-чуть. Самую малость.
Нет.
Всё пошло не по её сценарию.
Голодные они оказались. И совсем не по еде.
Глеб прижимал к себе сильно. Проводил руками по ребрам, сжимал ягодицы. Ощутимо, но как же приятно.
Он снова целовал аккуратно. Нежно. Первые десять секунд. А потом воздух в салоне резко изменился, наэлектризовался. Давление руки на теле усилилось.
- Отпороть бы тебя, - его глухой рык отозвался звоном в ушах.
Не веря в происходящее, до конца ещё не осознавая, что она в его руках, с ним, едут в её съемное жилье, она пила счастье мелкими глотками, пропуская его через себя. Через кожу, сердце.
Уткнулась ему в шею, не удержалась и провела рукой по шее, другой нащупала его руку и переплела пальцы, предварительно проведя по ладони.
- Нет…
- Что «нет»? – не понял Глеб.
- Нет мозолей.
- Мила…
Она подняла голову и снова прижалась к его губам. Уже первой. Он сразу толкнулся языком в её рот, заявляя права. Она не возражала. Она хотела чувствовать его. Снова и снова.
- Клянусь, если бы мы были в обычном такси, остановил бы, дал мужику денег, чтобы вышел на пять минут… Карим… При своих нельзя.
Мила плыла. Её штормило, эмоции били через край, и смысл услышанного дошел до неё не сразу. Как через пелену.
Поняв, что имеет в виду Глеб, она вспыхнула, покраснела до кончиков волос.
- Так соскучился?
- Безумно.
Её охватила какая-то шальная смелость. На душе порхали бабочка. Внизу живота – тоже…
Мила специально дразня Глеба, заерзала бедрами.
- Принцесса…
- Ай.
Чего она не ожидала получить – так это шлепка по ягодицам, который нацелен был утихомирить её, а вызвал кардинально противоположный эффект – она распалилась сильнее.
Пришлось снова уткнуться лицом в шею мужчины.
Он обнял её, прижав к себе.
- Я тебя люблю.
Эти слова сказала не она.
Он.
Мила обняла его за шею и крепко-крепко зажмурила глаза.
Только бы не расплакаться…
До её дома они доехали быстро, Карим прекрасно ориентировался. Адрес у неё тоже никто не спросил.
Глеб помог ей выбраться из машины.
- Карим, до утра свободен. Там – до связи.
Мила снова вспыхнула. Он спокойно сообщал водителю, что останется у неё. Глупая, а где ему ещё оставаться на ночь, учитывая, что он прилетел к ней, и до этого они жили под одной крышей. И всё равно она немного смутилась. Отвыкла.
- Я на ужин приготовила жаркое и салат из морепродуктов. Как ты любишь.
Глеб прошёл в ванную, помыл руки и сполоснул лицо.
- Тогда корми.