Марина Кистяева – Сын маминой подруги (страница 44)
С другой стороны! Это логично в их испорченном обществе. Красивый холостой мужчина занимается остеопатией. Трогает женщин, щупает… Прощупывает, точнее! И ведь сто пудово найдутся те, которые потекут, захотят большего. Вот она пару часов назад и захотела. Вернулась в номер с мокрыми трусиками.
Нет, пора закругляться. Хорош…
Она сползла с кровати, решив, что порция кофе хоть как-то прочистит мозги. Но на столе не оказалось ни пакетиков, ни кружки. Сгоряча она ругнулась про себя, натянула новенький спортивный костюм и вышла из номера.
Стрельнёт кофе у охраны, если ресторан будет закрыт. Но тот вроде как работал до двух ночи, а на часах было около полуночи.
Она успела сделать несколько шагов.
И затормозила.
Из-за поворота, за которым располагался массажный кабинет, вырулила довольная Надя. Шла почти не хромая, лишь слегка приволакивая ногу для проформы. На её лице играла самоуверенная улыбочка.
Женщина увидела Дарину и чуть вскинула брови кверху.
Дарина не спешила продолжать путь. Под ребрами неприятно заныло. Не к добру эта встреча. Ох не к добру.
Надежда поравнялась с ней и остановилась. Взглянула на Дарину, усмехнулась.
— Повезло тебе. У него волшебные руки.
Ребра сдавило сильнее.
Вот как значит…
— Согласна.
Она намеренна не стала уточнять с чем соглашается. С тем, что ей якобы повезло или с тем, что у Адама волшебные руки.
Нормально, да?.. Отдыхать он приехал и друга реабилитировать. Ну-ну.
— У меня ЧП.
— И тебе доброе утро, подруга. Ты видела который час?
— Ага, семь утра. Но тут такое дело, Дин…
— Кто там? — мужской явно недовольный голос ворвался в разговор.
Дарина прикрыла глаза, сгорая от стыда.
Она как-то всё время забывала, что подруги замужем и звонить рано утром не комильфо.
— Дарина.
— Дай сюда трубу. Дарин, что случилось?
Дарина распахнула глаза, потом снова зажмурилась.
— У меня спину прострельнуло…
— Твою ж мать…
— А я тебе говорила, что нужен массажист, — голос Дины вклинился в фон. — Дарин, так твой знакомый же остеопат, он может…
— Не может, Дин.
Подруга поняла без лишних слов.
— Так, ладно, перезвоню тебе через десять минут. Ян, через десять же?..
Дарина повернула телефон экраном вниз.
Что она творит…
Но спина болела. После бессонной ночи такое не удивительно.
Дарина опустилась живот и сильнее сжала подушку.
Дина перезвонила через обещанное время.
— Я сейчас «включу» Лорчика, но мне очень интересно…
— Не надо «Лорчика». Сначала дай мне реабилитироваться.
— Дам. К десяти ожидай массажиста. Некий Малаев приедет. Из самого Каянска.
— Ого… Может, Дин, не надо?
— Поздняк метаться, подруга. И да, обедаешь ты со мной. В час.
Дарина поморщилась.
— Отказы не принимаются.
— Не в семь утра точно.
— Прости… Надо было часок подождать.
— Надо в медпункт было чесать! — голос Яна заставил её поспешно прервать звонок.
Было ли ей стыдно? Попеременно. Вроде как и да, и вроде как и нет. Спина продолжала неприятно ныть, иногда отдавая резкой болью в правую ногу.
Но у неё подгорало! Ей надо поставить точку…
Адам нетерпеливо поглядывал на часы. Дарина не собирается завтракать? Где носит эту красоту? Он уже стучал ей в номер. Никто не отрыл. Правда, стучал он довольно тактично, чтобы не разбудить, если она спит.
Может, и правда спит.
Ладно… Он закинул в себя последний глоток кофе и выдвинулся в сторону двери. Касьян прилетел, надо парня разместить.
Брат отписался, что уже в такси.
Адам снова мазнул взглядом по часам. Половина десятого. Рановато для того, кто в отпуске. Правда, отпуск такой себе выходил.
Есть у медиков негласное правило. Приезжая в новое место не говорить, кто ты. Меньше хлопот будет. Появится реальная необходимость в медицинских услугах — сам проявишь инициативу.
У них на потоке был один парень. Толковый, выбрал педиатрию. Так бабушки из дома его с ума свели. И если сначала он адекватно реагировал на слова: «Сынок, у меня что-то в груди жмет… Давление не померишь?», то потом доходило до маразма. Они его у подъезда встречали! И не важно, что он с девушкой или спешил по делам. Их учащенный пульс и «вот тут-то что-то щемит» было куда важнее.
Димон так и переехал. Говорит, обозначил себя, как сексопатолога. Пенсионерки пофырчали, посетовали и теперь провожали его сочувственными взглядами.
Так и с Адамом произошло. Сам виноват, нехер было с кабинетом светиться.
Он почти не удивился, когда после преферанса в лесу к нему постучались. Ночь уже была, а некоторым всё не спалось.
Чуть позже в разговоре с Костровским, владельцем «Крыла» выяснилось, что эта Надежда устроила целый спектакль, требуя именно его. Требуя… С хера ли, спрашивается?
И если бы не ранее сказанные слова Костровского, что она собирается писать жалобу и устраивать прочие пакости, он бы отправил дамочку в местную больницу. Пусть с ней и разбираются.
Сегодня её, кстати, и отправили. Потому что она снова чего-то там требовала.
Дверь распахнулась и появился брат.
— Ты ещё что ли выше стал?