Марина Кистяева – Случайная первая. Прокурор и училка (страница 7)
Уже идя по залу, Илья отметил наличие нескольких камер. Значит, всё записывалось. Хм… А это нехорошо. Компромат ему не нужен.
Размахивание кулаками ни одного прокурора не красит. И пусть тут он выступал в роли защитника, современная техника давно творит чудеса.
— Адрес бара, — потребовал он у бармена.
Тот сначала не желал говорить, пришлось снова сверкнуть корочкой. Бармен стал сговорчивее.
— Вы с проверкой, что ли, нагрянете? Хозяина предупреждать?
Илья достал телефон и снова набрал Артура.
— Тур, и почему я уверен, что ты звонишь не для того, чтобы сообщить, что подъезжаешь?
— Содействие твоё всё-таки нужно.
— Та-ак… А до завтра никак не подождёт? Я уже хороший.
— Я тебе скажу, а ты сам решишь — подождёт или нет. Запись с камер нужна. Из одного бара.
— Ну ты молодчик, Тур… Не ожидал, не ожидал… Приятно удивил, я тебе скажу. Кидай адрес бара и название.
— Уже.
И почему, возвращаясь в предбанник, Илья почти не сомневался, что не застанет Марфу на месте?..
И куда она смоталась?
Если сейчас выйдет на улицу и не увидит её… Пусть пеняет на себя. Искать точно не станет. Хватит с него.
Он распахнул дверь и сразу увидел белокурую головку. Хотя белокурой её волосы всё же нельзя назвать. Переливы русого и пшеничного.
С ума сойти, если честно. Илья в который раз за прошедшее время — сколько они там знакомы — завис на них.
Марфа сидела на крыльце и тихо подвывала. Вот когда успевает косячить, а?
— Адрес свой говори.
Отвезет её домой, и на этом точка.
Как бы не так. Марфа упрямо мотнула головой. И как только локоны продолжали сохранять приличный вид? Или это фокус такой? Природный. Мол, у этой дамочки всё всегда идеально-безупречно.
Ну почти.
— Если… если бабушка увидит меня пьяную, ей плохо станет!..
— Пиздец. Просто полный пиздец.
— Нельзя… — снова послышался всхлип. — Нельзя ругаться матом при девушке.
— А отплясывать на столе в байкерском клубе можно? А?
— Нельзя!.. — ещё сильнее завыла Марфа.
Илья вскинул голову к ночному небу.
Это ему прилетело за Ивку… Честное слово.
— Эй, мужик… Ты бы поберёг свою кралю. Задницу отморозит — как потом детей рожать будете?
Ещё один бородатый в кожанке. На его голову…
— Вставай.
Он подхватил Марфу не совсем тактично. Ему было не до сантиментов и нежностей.
— Куда вы меня… тащите?
— Адрес! — прорычал Турисов. — В последний раз спрашиваю.
Она упрямо мотнула головой и снова тоненько завыла.
— Тогда пеняй на себя.
Тут он не прокурор. А турист. Так? Так. И всё… Пошли все нах…
Не особо аккуратно поставив Марфу на ноги, он так же неаккуратно повёл её к машине.
— Это вы виноваты, — выдала она, уже надёжно пристёгнутая к сиденью.
— Кооонеечно… И в чём, интересно? Что спас тебя от малолетних ублюдков?
Она шмыгнула носом.
— У меня аллергия. На алкоголь. Мне пить нельзя. А вы заставилииии…
— Я? — для пущей убедительности Илья даже ткнул себя в грудь. — Заставил?
— Да, заставили. Влили в меня ту гадость. Вот я и…
— А слово «нет» для кого придумали? Или ты настолько безвольная, что с тобой можно делать, что хочешь? Или на то и расчёт был? А если бы я задержался? Ты хоть представляешь, что с тобой сделали те мужики?
Марфа громко шмыгнула носом и отвернулась к окну.
— Они приличные…
— С какого перепугу?
Илья крутанул руль, выезжая с парковки. Накрылись его посиделки с парнями. Как пить дать.
Но и эту… Куда он её денет?
При ней явно нет документов. Хорошо, если телефон цел, а то и его посеять могла.
И вот это чудо реально учительница? Куда катится мир… Чему она детей может научить? Сейчас, чтобы работать в школе, нужно зубы иметь, как у заправских ментов. И характер соответствующий. Детки у нас пошли с гонором, их строить и строить. А тут эта Марфа…
Слов приличных не осталось.
И нет, чтобы сказать по-человечески адрес! Сидит, нахохлившись, как воробей.
Пьяный…
Глава 4
— Где вы учились танцевать чечётку?
— Я? — она ткнула в себя пальчиком.
— Вы.
Если он переживёт сегодняшнюю ночь, никогда в жизни больше не будет оказывать помощь представительницам женского пола. Вытаскивать их из сугроба — так точно.
— Я не умею отбивать чечётку.
Эта зараза намеренно использовала другой глагол и довольно сверкнула глазищами.
— А что же вы тогда выплясывали на столе?
— Чечётку, — так же довольно призналась она. Потом о чём-то подумала, нахмурила брови и резюмировала свои мысли: — Наверное, я умела её танцевать в прошлой жизни. Илья Николаевич, а вы верите в реинкарнацию души?