Марина Кистяева – Случайная первая. Прокурор и училка (страница 11)
Всё.
И история с нерадивой училкой, которой категорически нельзя не то что пить, а даже нюхать крышку от бутылки с алкоголем, завершится.
Но внутри что-то зудело. Неприятно так. Как комар ночью, когда уже лёг спать. Нудненько и, между тем, зазывающе.
Илья поставил стакан на полку и прикрыл глаза.
Не двигаться с места… Звуки сейчас стихнут.
Надо было музыку включить. Для фона. Чтобы не слышать, что творит МарьИванна.
Ага, включи, пожалуй. Марфе приспичит потанцевать. Снова…
В горле отчего-то пересохло, и Илья приглушённо кашлянул. Чем может заниматься пьяная девушка в мужской рубашке в спальне? Издавая непонятные интересные звуки. Были у него ассоциации, конечно, но с Марфой они никак не вязались. Скорее всего, эта дурында сейчас стоит на коленях на полу задницей кверху и разговаривает с подкроватным монстром, который только и ждал её, чтобы появиться во всей красе. С неё станется.
И уж, естественно, она не делает ничего такого, что рисует твоё воображение, Турисов.
Это ты внезапно сегодня попал на секс, мужик… Только о нём и думаешь.
Очередной звук навёл его на ещё худшие мысли. А вдруг с Марфой плохо? Мало ли что выкинет ещё её организм. Может, стоило таблетку антигистаминную дать? Хотя откуда у него тут таблетки.
Чёрт…
Пришлось идти.
Вот он как знал, что этого не стоило делать.
Дверь в спальню, конечно же, была закрыта неплотно. Точнее, совсем не прикрыта.
Спальня была небольшой, предназначалась для гостей. Кровать, тумба, маленький столик и пуф перед ним. Собственно, всё.
Кровать стояла изножьем к двери. Подойди к проёму — и увидишь всё.
Илья и увидел.
Привычка носить светлые рубашки на службе сегодня сыграла с ним невесёлую штуку. Зато он понял, почему носила белое Марфа. На её коже светлые оттенки играли беспроигрышно. Учитывая копну пшеничных волос и веснушки… Жаль, что сейчас, в полутьме, их невозможно было рассмотреть.
Свет Марфушечка-душечка не додумалась включить. О чём Илья искренне пожалел. Потому что ему хотелось видеть.
Всё…
Что разворачивалось сейчас в чужой спальне, да ещё и на его глазах.
Свет давали уличные фонари, что щедро освещали комнату.
Вот он — несомненный плюс нижних этажей.
Ночные шторы никто не задёрнул…
Марфа ласкала себя.
Развела ноги, согнула в коленях и трогала сокровенное…
Кто-то свыше сегодня решил Илье воздать за всё.
Можно было забраться под одеяло и спрятать себя. Можно было кровать поставить таким образом, чтобы свет не играл на простынях, не рассеивался по телу лежащего. Можно было прикрыть дверь.
И всё…
Тогда бы Илья Турисов выпил ещё бокал вискаря, полистал новостную ленту в телеге и лёг спать. Возможно, даже проспал до утра.
И никак, никаким образом не оказался на пороге спальне, жадно наблюдая, как девичья рука бесстыдно трогает мягкую плоть под трусиками.
Надо ли говорить, что они тоже были белыми? И кружевными…
Вот тебе и МарьИванна, скромная учительница начальных классов! С вызывающе-сексуальным бельём…
Илья видел… Даже находясь в метре от неё и в полутьме. Потом он поймёт, что из зала тоже падал свет, предоставляя ещё лучший обзор. И всё вместе соединялось в убийственный контроль.
Похоть вышла на первый план. Сместила доводы разума, ограничивающие рамки.
И, возможно, Турисов остался бы стоять на месте. Возможно, понаблюдал бы и ушёл в ванную, где довёл бы сам себя до разрядки.
Если бы не тихий хныкающий голос Марфы, взорвавший ему мозг.
— Я не могу кончить… — прошептала она, сводя колени вместе и зажимая руку.
Видела ли она его? Или эта жалоба шла в пустоту? Кто ж теперь разберёт.
Главное — другое.
Она подтолкнула Илью вперёд.
Он сделал шаг и окунулся в марево. Никогда не обращал внимания ни на что во время секса. Ни на запах, ни на атмосферу.
А тут…
Лёгкие взорвало. Вынесло напрочь.
Поставив колено на матрас, глубоко вдохнул и выдохнул.
Она не может не заметить его! Не может не отреагировать!
Он вторгся в личное пространство. Наблюдает то, что не должен наблюдать!
А ещё…
Девушке плохо. Она не в себе.
Турисов ещё раз повторил доводы и… коснулся лодыжки Марфы.
Осторожно…
И его снова пробрало. Он точно к бархату прикоснулся.
Мужчина едва ли не со стороны себя видел. Как он напрягся, как в нём проснулся хищник. Как едва ли не замер в прыжке, готовый… К чему, чёрт побери?
С губ Марфы сорвался приглушённый стон, и она вытянула одну ногу, задев ею Илью.
Всё.
Это движение, лёгкое прикосновение оказалось последней каплей.
Илья потянул Марфу на себя.
Та охнула.
— Что вы… Что вы творите?
Да, правильно…
Что. Он. Творит?
Вот что?
Глава 6
С этим потом разберётся.