Марина Кистяева – Сердце офицера (страница 42)

— Сломана…

— Как?

Бывшая свекровь оказалась искренне удивлена. Она выглядела уставшей и обеспокоенной. Ухоженная блондинка с короткими волосами, привыкшая тщательно следить за собой, сегодня даже не накрасила глаза, что само собой уже было внештатным событием. Марина Викторовна относилась к числу тех женщин, что на завтрак выходят полностью накрашенными.

— Я же в аварию попала, — так же растерявшись, отозвалась Оля.

— А мне почему не сказала? Не сказали?..

Две женщины встретились взглядами. Старшая покачала головой.

— Ничего не понимаю. Я точно выпала из вашей жизни. Оленька, давай, присаживайся, чего застыла? Как у тебя рука? Сильно пострадала? А Сашенька с тобой была? Что с ней? Только умоляю, не говори, что моя внучка тоже пострадала!

— Нет, с Сашенькой, слава богу, всё в порядке.

— Оля, это же треш какой-то! Почему ты не позвонила? Я всё-таки не чужая вам!

В голосе женщины послышалась откровенная обида, и Оля почувствовала укол совести. Не объяснишь, что не до разговоров и объяснений было. Там Громов пер на неё, как танк, окружая вниманием и собой.

— Я не знаю… Правда.

— Расскажи хотя бы сейчас!

Про аварию Оля рассказала. Тут утаивать ей нечего было. Как попала, при каких обстоятельствах. Кто спас и как она оказалась в военном госпитале.

— Ого. Вот так дела.

— С Сашей всё хорошо, — повторно уточнила Оля.

Подошел официант, принял у них заказ. Оля ограничилась салатом и чаем.

— А с тобой?

— Со мной сейчас тоже.

— Я, конечно, может, чего-то не понимаю, Оль, но ты же косвенно виновата в аварии.

Марина Викторовна выжидающе на неё посмотрела. Она была умной женщиной, зрила в корень.

Оля спокойно выдержала взгляд бывшей свекрови.

— Виноватых нет. У нас заключена мировая.

— Так просто?..

— Да.

Марина Викторовна хотела ещё что-то спросить, но передумала в последний момент.

— Как Саша? С кем ты её оставила? Я думала, ты с ней приедешь? Я соскучилась по нашей лапочке. Оль… — интонация в голосе женщины мгновенно изменилась, стала более мягкой, едва ли не просящей. — Ты же не запретишь мне видеть Сашу?

— О чем вы говорите?! — пришла очередь удивляться Оле. — Вы как будто меня первый день знаете. То, что мы расстались с Виталиком и расстались не особо хорошо, к вам никакого отношения не имеет. Вы всегда можете мне позвонить и договориться о встрече с Сашей. Марина Викторовна, вы чего?..

На глазах женщины выступили слезы, и та в сердцах зажала рот рукой. Энергично замотала головой и поспешно полезла в сумку, доставая конверт.

— Скажи мне, что Виталька не влез ни в какую криминальную историю! Пожалуйста, скажи!

Оля смотрела на конверт, а у самой ком встал в горле.

Как Марина Викторовна ни выводила Олю на более подробный разговор, девушка уходила от ответа.

— Я тебя поняла, — в конечном итоге сдалась первая. — Я только прошу об одном: если ты можешь как-то повлиять на события, дай обратный ход.

— В смысле? Я не вернусь к Виталику…

— Нет, нет, я не про твой уход. Тут всё понятно без лишних слов.

На мгновение Оля представила, что она снова с Виталиком, и холод коснулся позвоночника. В душе родился яростный протест, причем такой силы, что адреналин резко подскочил в крови, внизу живота неприятно потянуло.

Она не хочет!.. Она против!.. Ощущения, накрывшие её, были сравнимы с кошмарным сном, когда подсознательное выдает какой-то ужасающий фортель и накрывает сумасшедшей паникой, контролировать которую ты не в состоянии. Каким-то чудом выдергиваешь себя из сна и вздыхаешь с облегчением, погружаясь в реальность.

Так и тут.

Следующей мыслью, граничащей с непонятно откуда взявшимся отчаянием, была: она хочет быть с Петей!

Только с ним…

Оля поспешно поднесла ко рту чашку с остывшим чаем, пытаясь взять под контроль эмоции. Что это было?.. С ней, сейчас?.. Откуда пришла мысль, что она может потерять Петра? Будто у них внезапно закончится то, что она опасалась признать и принять?

— Оля? Ну-ка, выпей воды, ты побледнела.

Оля покачала головой.

— Всё хорошо. Последствия аварии, видимо. У меня ещё сотрясение мозга было, нельзя волноваться и переутомляться. Я вас услышала, Марина Викторовна. Надеюсь, всё образуется.

— Я тоже на это надеюсь. Если я буду в городе, могу Сашу увидеть?

— Конечно.

Они договорились созвониться завтра. У девушки возникли подозрения, что Марина Викторовна на звонке больше настояла по той причине, что ей важно было получить результат сегодняшней встречи.

А что Оля сможет ей сказать?

Её больше занимало другое. Виталик с его меркантильной натурой отошел на второй план. На первый вышел генерал Петр Громов.

Глава 23

— Оля, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос.

Звонок от Петра Оля приняла, когда выходила из такси.

Услышав рингтон, который она установила на Громова, девушка дрогнувшей рукой поспешила открыть сумку. Всю дорогу до имения Оля думала, что с ней произошло. Точнее, происходит. Не могла же она влюбиться в генерала? Или могла?

Помимо воли сравнивала то, что чувствовала, когда встречалась с Виталиком.

Не то. Совершенно.

Там всё было ровно. Гладко. Да, появился в её жизни приятный молодой человек и вроде бы как сердце к нему потянулось. Оглядываясь назад, Оля признавала, что изначально замечала в Виталике недостатки, которые сейчас вполне смело назвала бы «гнильцой». Тогда она думала: у кого их нет? Совместная жизнь сгладит острые углы, рождение ребенка — тем более.

Ничего подобного не произошло. И рано или поздно, Оля ушла бы. Собрала бы Сашу, села бы в машину и уехала. Измена Виталика ускорила неизбежность.

С Громовым иначе обстояли дела. Он брал нахрапом. И брал ли?.. В первые встречи жестил, Оля признавала. Она и сама тоже хороша, действовала на эмоциях, винила мужчин. Сначала одного, потом другого. Чисто женская позиция. Но если отмотать время назад, Громов произвел на неё впечатление сразу же. Да и на кого он мог не произвести?

То, с какой фразы Петр начал разговор, Олю смутило. Не настолько же всезнающ Громов, что мог предвидеть и её встречу с Мариной Викторовной. А главное, о чем конкретно они беседовали.

— Звучит настораживающе, — попыталась отшутиться Ольга, входя на территорию имения и вдыхая свежий весенний воздух полной грудью.

Благодать… Наичистейшая.

— Ты у меня относишься к числу суперженщин, блондиночка?

Услышав вопрос, Оля едва не споткнулась. В голосе Петра на самом деле сквозила добродушная ирония?

— Смотря в какой плоскости, — в тон ему ответила она.

— Хм… Я уточню твой ответ чуть позже, — обманчиво мягко отозвался он и продолжил: — Сейчас же меня больше интересует, как быстро ты можешь довести себя до требуемого вам, женщинам, совершенства?

— Петр, выражайся конкретнее. Ты меня пугаешь.