Марина Кистяева – РОЖДЕННАЯ В ПЛАМЕНИ НОЧИ (страница 6)
– Я презираю стригоев!
– Как и вампиров, в целом? – закончил за неё князь Сандровский.
Ева сжала губы в тонкую линию.
– Зачем задавать вопрос, если знаешь ответ.
– А вдруг я ошибаюсь?
Игорь старался вести необременительную беседу, чтобы отвлечься от сводящего с ума природного запаха Евы, но чем дольше он оставался в спальне, тем труднее становилось бороться с искушением. Внутренности начинало скручивать, говорить он старался, не выказывая удлинившихся клыков. Он понимал: в любой момент что-то может пойти не так, и он не захочет больше сдерживаться…
Перед ним была ведьма. И только.
С какой стати ему беречь её?
К тому же, перед глазами то и дело возникал её образ, который ему предстал в видение. Там она была слишком красива, чтобы сдерживаться!
– Я не собираюсь рассказывать о своих жизненных предпочтениях, кого люблю, а кого ненавижу, – тем временем произнесла Ева. Она не могла понять, что затеял вампир. А то, что он что-то задумал, не вызывало сомнений.
Если бы его желание помочь было искренним и бескорыстным, он бы, оказав медицинскую помощь, давно бы отпустил её, возможно, предложив связаться с родственниками и предоставить машину, чтобы она могла попасть домой. Князь Сандровский вел себя иначе.
– Жаль, получилась бы неплохая беседа, – Игорь невольно представил, как ведьмочка может "любить", и у него снова появилась эрекция. И, сам того не желая, едва ли не прорычал: – Долго у тебя ещё будут идти месячные?
Реакция Евы последовала незамедлительно – она сильнее сжала нож и выставила его вперед. Её сердце забилось от нарастающей тревоги. Теперь стало очевидно, что ничего хорошего от пребывания в доме Сандровского ей ждать не стоит.
– Ты реагируешь на мою кровь? – догадалась она, и по спине прошёлся холодок. Как она сразу не подумала об этом! Дура наивная! Ведет едва ли не светские беседы с вампиром, когда у самой и тело в незаживших кровоподтеках, и "женские" дни.
– На тебя сложно не реагировать, – впервые с их встречи Игорь не стал лукавить. – Но я ещё раз тебе говорю – не строй иллюзий, убери нож, можешь пораниться, мне же он не причинит никакого вреда. И подумай хорошенько: если бы я хотел напасть на тебя или испить твоей крови, я давно бы это сделал. Поэтому, Ева, успокойся и приляг. Тебе стоит отдохнуть.
Ева не поддалась на его спокойный тон.
– Отдохнуть перед чем? Для чего мне стоит набраться сил?
Игорь усмехнулся.
– Ты, надо полагать, умная девочка… Сама ответь на свои вопросы, – он поднялся с кресла и сделал шаг в направлении двери. Мужчина не стал ещё больше сгущать краски. К тому же, он отчетливо понимал, что если сейчас не уберется из комнаты, и, желательно, куда-нибудь подальше, то окажется на кровати вместе с ведьмочкой. И ему будет уже всё равно, что она изранена и сильно избита. Он – вампир, и с легкостью вспомнит темные времена. – И перестань ерепениться, я тебе уже сказал, что никто тебя пока трогать не собирается. Побереги силы, которых у тебя не остается. Сейчас к тебе придет Макар, принесет мазь, обработай ей ссадины и синяки. Он же распорядится насчет ужина. И ещё… Я не советую тебе убегать. Спросишь – почему? Наш разговор не окончен. Ты вызвала во мне интерес, Ева. И я хочу удовлетворить его.
С этими словами, не взглянув на девушку, вампир покинул комнату, оставив Еву ещё в большем смятении, чем она прибывала до его прихода. Когда она пришла в себя, её обрадовал факт, что она ещё жива. Промелькнула надежда, что кошмар закончился, и, возможно, её спасли добрые люди.
Как бы ни так! Видимо, ей на роду написано быть в вечном противостоянии с вампиром!
И сама не понимая, что делает, Ева метнула нож в закрывающуюся дверь. Она знала, что вампир услышал, как нож воткнулся в дерево, и замерла, ожидая его возвращения.
Князь Сандровский не вернулся.
Дрожа всем телом, Ева откинулась на подушку. Вот так дела…Что вампир имел в виду, когда сказал, что она вызвала в нем интерес? Подобные заявления не могут привести ни к чему хорошему.
Но в одном он был прав – ей следует отдохнуть.
А там…
А там придет время, и она начнет подтверждать репутацию ведьмы.
Глава 3
Ева не знала, что за чудодейственную мазь принес ей прихвостень вампира, но после первого применения синяки начали пропадать на глазах.
И боль вместе с ними. Через несколько часов девушка начала себя чувствовать полноценным человеком, она даже смогла дойти до ванной и ополоснуть истерзанное тело. У неё возникло непреодолимое желание принять ванну, но она поостереглась. Мало ли что…
Её настораживало, что князь Сандровский передвигается бесшумно. Ирония судьбы – когда вампиры хотели обозначить своё приближение, они делали шаги доступными для человеческого слуха, давали возможность другим существам или людям поверить в иллюзию, что они такие же, что не обладают никакими сверхъестественными способностями.
Но Ева-то хорошо знала, на что способны вампиры…
Её начинало трясти, стоило хотя бы на мгновение окунуться в прошлое, и поэтому она приказала мозгу блокировать воспоминания. Что было, то было. Сейчас у неё были дела поважнее, чем предаваться прошлому.
Естественно, она не собиралась слушать Сандровского, и решила уйти, как только почувствует силу в ногах. Она готова была ползти, лишь бы оказаться вдали от вампиров и их мира.
Губы девушки дрогнули в грустной улыбке. Как у неё всё просто выходило! Она спешила покинуть этот дом, не задумываясь о том, куда пойдет. У неё нет ни денег, ни одежды.
Ни адреса, где бы её ждали.
Ева в очередной раз взяла тюбик с мазью и тонким слоем нанесла лекарство на лицо. Даже глаз, который практически не открывался, теперь выглядел, как обычно. Кровоподтеков и синяков на теле не осталось, за это она могла не волноваться. Но вот месячные, как шли, так и продолжали идти… А разгуливать по дому незнакомого вампира, когда у тебя идет кровь – опасно.
Смертельно опасно.
Она точно оказалась в замкнутом круге. Одна сторона её личности говорила, что ей немедленно следовало покинуть дом князя, другая напоминала, что она только-только оклемалась, и ей некуда идти. Она даже не знала, где оказалась. Возможно, её выкинули умирать в другом городе, в другой области!
Ева говорила себе, что самое страшное позади. И, возможно, ей стоит взглянуть на складывающуюся ситуацию иначе.
Не со стороны жертвы.
А со стороны колдуньи.
От собственных мыслей Еве стало дурно, и она закрыла лицо руками. О чем она думает? Она же не может переступить через себя и начать вести себя, как… Как кто? Как беспринципная стерва? Или как девушка, попавшая в безвыходное положение?
Чтобы нормализовать душевное состояние Ева шумно задышала. Так, не сметь паниковать! Пленение у
А с Сандровским она разберется, обязательно разберется. То, что он не накинулся на неё, было неплохим началом. Может, ей стоит сначала оглядеться по сторонам, а уже потом принимать решение о побеге? К тому же, Еве не показалось, что её держат в плену, и она ни разу не слышала, чтобы Макар или вампир захлопывали дверь на защелку или замок. То есть она всегда может уйти.
Мысль о возможной свободе сильно взволновала её. Она дрогнувшей рукой собрала волосы в хвост, перевязав их шелковой лентой от халата, который так же принес Макар. Управляющий не выказывал доброжелательности, напротив, смотрел зло, точно в любой момент ожидал от неё подвоха.
Ева улыбнулась. Смешно. Если бы он знал, что она сама боится его, то наверняка вел бы себя иначе. Он ей напомнил некого дядюшку, которого у неё никогда не было. Широкоплечий, высокий, с бородой и суровым лицом. Мужчина, которые проживал бы несколько столетий назад в императорской России.
Как она поняла, он присматривал за домом, в котором она сейчас находилась. И был человеком. Ева, находясь в плену, узнала, что некоторые люди добровольно служили вампирам, кто в качестве "доноров", кто, преследуя свои, только им известные цели.
Девушка не представляла, как можно добровольно иметь дело с вампирами. Но, кажется, ей скоро это предстояло узнать…
Она медленно поднялась, накинула на плечи халат и вышла из ванной, а затем и из комнаты. Очень хотелось надеяться, что Сандровский покинул дом и вернется не скоро.
Еве даже не верилось, что она может передвигаться, не испытывая сильной боли. Оказывается, мазь не только способствовала быстрому заживлению синяков, но и, благодаря ей, мышцы перестали болеть. Да, трещины в ребрах продолжали беспокоить, но терпимо.
Дом производил впечатление. Судя по размерам, он был небольшим в понимании бессмертных с их пафосом и стремлением окружить себя дорогими игрушками, будь то мебель, драгоценности, машины, дома или женщины. Ева не относилась к знатокам интерьера, но то, что она видела, ей нравилось. Дом не перегружен мебелью и другими атрибутами, напротив, всюду чувствовался минимализм.
Она хотела попасть в кабинет или спальню Сандровского. Собиралась узнать, кто он такой. В доме наверняка должны иметься документы, содержащие сведения о хозяине.
Ей повезло. Первая же дверь, которую открыла Ева, вела в просторную библиотеку с большим камином, где потрескивал огонь. Шторы были занавешены, создавая интимный полумрак. По спине Евы снова прошёлся неприятный холодок от ощущения, что она поступает неправильно, ведет себя ненадлежащим образом. Она не должна была интересоваться чужими вещами…