Марина Кистяева – Право на отцовство (страница 6)
– Не свистите – денег не будет, – негромко заметил Анатолий, шедший рядом.
– У кого – можно уточнить?
Ругань прекратилась как раз перед их подходом к кабинету. Уже хорошо. Анатолий постучал по дверному косяку.
– Паш, можно?
– Нам что сказали? Какую сумму за УДО объявили? Ни евро больше не дадим! Да пошли они…
Таня покачала головой и почти шепотом добавила:
– Вы уверены, что меня ждут?
– Уже сомневаюсь.
Анатолий постучал сильнее. Таня стояла за его спиной.
– Да?! – рявкнули из кабинета.
– Нам попозже зайти или как?
– Позже! Черт, Толя, стой! Ты Урсулову привез?
Татьяна опустила голову. Эмоции от встречи с отцом её будущего ребенка зашкаливали. Так и хотелось развернуться и уйти. Если человек пригласил её на встречу, то, наверное, должен ждать. Или как?..
Она вышла из-за спины Анатолия и сдержанно сказала:
– Добрый вечер, Павел.
Лучше бы оставалась за спиной Анатолия. Честное слово. То, что она увидела, не прибавляло плюсов к первому впечатлению о человеке.
Мужчина был полуобнажен. Скорее всего, он недавно вышел из душа, потому что на запомнившемся светлом чубе не просто поблескивали капли, с них стекала вода.
То же самое и с остальным.
Брюки намокли. Рубашки и вовсе не было.
Он что, выскочил из душа, не обтираясь, и кинулся разговаривать по телефону в таком виде? Можно предположить, что у него были намерения привести себя в порядок перед встречей с ней, или Таня слишком о себе высокого мнения?
А ещё, стыдно признаться, она зависла на его плечах. И на грудной клетке. Да и на прокаченном прессе тоже.
Хорош черт. Даже слишком.
Красивых мужчин Таня не то что не любила. Предпочитала обходить стороной, потому что, как показывала практика и жизненный опыт других женщин, красивые мужчины редко когда оказывались верными партнерами. Верность Татьяна ценила и уважала. Считала, что человек, раз предавший, обязательно предаст вторично. Поэтому от красивых мужчин предпочитала держаться подальше.
Как оказалось, не зря.
Вот один раз позволила себе смалодушничать, обратила внимание на красавчика в толпе – наверное, так же было, правильно? – и в результате была сумасшедшая ночь без предохранения, что вообще не укладывалось в голове. Ладно, она! У неё в сумочке никогда презервативов не водилось, и в ОК не было необходимости, потому что у Тани отсутствовал постоянный половой партнер. Но мужчина, тем более в Вегасе, тем более русский, обязан был иметь с собой «патроны»!
Мужчина пару секунд смотрел на Татьяну, потом снова выругался уже тише и бросил Анатолию:
– Толя, спасибо. Свободен. Татьяна, добрый вечер. Проходите.
Гостеприимный…
Таня не хотела настраиваться на негатив, само собой происходило.
Дольник повернулся к ней спиной, схватил со стула рубашку и быстрыми уверенными движениями надел её. Тело у него тоже не успело обсохнуть, и рубашка облепила мускулатуру, как вторая кожа.
Таня прошла в кабинет, попутно отметив современный интерьер с правильно организованным пространством. Красивая мебель в стиле минимализма, светло-серые стены с деревянными панелями и черно-белыми постерами. Девушка сознательно отвлекала себя от хозяина кабинета.
Телефон, который он бросил, когда безопасник повторно постучал, снова дал о себе знать.
– Я перезвоню, – более спокойным тоном ответил Дольник. – Через полчаса, не позже.
А вот и время, которое он отвел на беседу с ней. И ради получаса стоило её везти за сотни километров?
– Татьяна, вам комфортнее будет, если вы скинете пальто. В кабинете жарко.
О да, в том, что жарко, она успела убедиться.
Таня сдержанно улыбнулась и снова посмотрела на Дольника. Тот как раз успел заправить рубашку в брюки. Париться в пальто она не собиралась. Даже те же полчаса. Поэтому без лишнего жеманства расстегнула пояс. За ним последовали две пуговицы. Хозяин кабинета, наконец, полностью одевшись, свел брови на переносице и внимательно наблюдал за её манипуляциями.
Ощущение дискомфорта усилилось. Ситуация и так абсурднее некуда, а учитывая то, в какой момент Таню привели к кабинету, тем более. Она сожалела, что слышала обрывок разговора. Дольник вел переговоры об УДО. Условно-досрочное освобождение. И за это УДО он и ещё кто-то собирались платить.
Она куда попала…
Нет. Не так.
Она к кому попала…
Таня росла не цветочком нежным и давно поняла, что там, где большие деньги, никогда не бывает чисто с законом. Но искренне верила, что Судьба убережет её от встречи с подобными людьми.
Девушка скинула пальто и повесила его на спинку высокого кожаного кресла, стоящего напротив стола, за которым по-прежнему возвышался Павел Дольник.
Смотрел он на Таню неприветливо.
Ещё интереснее…
Даже немного зло, отчего хотелось развернуться и сразу же уйти, не начав разговора.
– Присаживайтесь, Таня.
– Спасибо.
Чувствовала она себя дурацки. И почему-то обида зашевелилась в груди. За те недели, что прошли с момента, когда Таня узнала о своей беременности, она свыклась с мыслью, что ребенок только её. Она будет растить его одна – родственники по женской линии не то чтобы не в счет, но, по крайней мере, последнее слово всегда будет оставаться за ней. Именно Татьяна будет за него в ответе, и никто не посмеет оспорить её решения.
А тут он.
Павел Дольник.
Красивый и богатый мужчина, явно привыкший командовать. И привыкший, что его команды безоговорочно выполняли.
Проблемы увеличивались в геометрической прогрессии. Мыслить позитивно не получалось. Обстановка не располагала.
Приняв приглашение хозяина кабинета, Таня опустилась в кресло. Рюкзак поставила рядом на пол, не забывая, что в нем находится газовый баллончик.
Дольник продолжал молчать, рассматривая её.
От его взгляда легче не становилось. Таня не любила, когда мужчины демонстративно оказывали ей внимание.
– Я мог предположить, что повелся на волосы, – внезапно сказал ни с того ни с сего Дольник, обходя своё кресло и вставая за ним. Положив руки на спинку, он продолжил смотреть на Таню. – Но длинные волосы сейчас – не редкость.
– Тем более в Вегасе, – закончила за него Таня и грустно добавила: – То есть вы тоже ничего не помните?
– Нет. Провал. Найду гада, который подсыпал нам наркоту, прикопаю.
Ещё и прикапывать кого-то собрался.
Возможно, последняя мысль отразилась у неё на лице, потому что Дольник невесело усмехнулся:
– Не в прямом смысле. Не стоит воспринимать всё услышанное буквально.
– Где моя крестная? – пока что её этот вопрос волновал больше всего.
– Насколько я знаю, выехала домой.
– Её телефон вне зоны действия сети.