Марина Кистяева – Нина (страница 35)

Его ладонь стремительно переместилась на горло, надавливая на него и вынуждая Нину положить голову Косте на грудь.

Нину заколотило. Она натянулась, как тетива. Даже в какой-то момент встала на цыпочки. По спине побежали мурашки. Влажная одежда Константина и её мокрое полуобнаженное тело создавали контраст, от которого она сходила с ума. Металась и ещё больше запутывалась.

Зато Корицкий точно знал, что делать.

Он решительно взял её за подбородок, сдавил пальцами, подчиняя своей воле, и повернул к себе, так, чтобы её губы оказались в зоне его доступа. Нина протестующе пискнула, но было поздно.

Его губы нашли её. Снова обожгли. Воспламенили.

Одно прикосновение, и она провалилась в кромешную тьму, где Костя был единственным спасением. Она глухо застонала, всё ещё сжимая губы на чистом упрямстве. Она не понимала, что делает, что вообще происходит.

Главное – его губы. И руки.

Его губы не были мягкими и нежными. Он целовал жадно, требовательно, сразу же попытавшись углубить поцелуй, просунуть язык между её губ. Их контакт был плотным, жгучим. Нина одновременно сопротивлялась и жадно брала то, что давали. Она не могла противостоять искушению.

Корицкий трогал её. Второй рукой прошелся по голому животу, груди. Рвано вздернул чашку лифа кверху, едва не порвав лямки купальника и яростно застонал Нине в губы, прикусив нижнюю и немного потянув на себя, беря в плен. Нину пронзили тысячи мелких электрических разрядов, по телу точно огненный тайфун прошелся.

Хорошо – не было.

Было что-то иное.

Темное, жгучее, невыносимо приятное. Когда пронзает насквозь и уносит. И ты ничего не в состоянии поделать, тебе нравится… нравится…

Нина заерзала, переступила с ноги на ногу. Стоять в одной позе, не двигаться и изображать из себя статую не получалось. Она вся стремилась к близости с ним.

Его руки жадно ласкали её грудь. Трогали сосок, играли с ним. Сжимали, теребили. Нина подалась назад, с упоением ощутив, как эрегированный член мужчины упирается ей в поясницу, давая ощутить всю силу желания. Нина не удержалась, заерзала по нему, вдавливаясь ответно.

Она хотела…

До мурашек, до темных мушек перед глазами. Она привстала на цыпочки, завела руки за голову, чтобы иметь возможность прикоснуться к Косте.

Ей было мало…

Её отклик подействовал на мужчину неоднозначно. Он сильнее сдавил девушку, отчего едва не затрещали хрупкие косточки.

А потом развернул к себе лицом, заключил его в ладони и снова поцеловал.

Нина интуитивно потянулась к нему. К черту всё… Пусть в неё кинет камень та женщина, которая способна устоять перед любимым мужчиной! А что будет потом… То и будет.

Они целовались, сталкивались зубами. Кусали губы, судорожно проводя по телам друг друга. У Нины кружилась голова от счастья, от осознания того, что она прикасается к Косте. Его ласки тоже не отличались терпением. В них было что угодно, кроме сдержанности.

В какой-то момент Корицкий поднял её на руки. Прервал поцелуй, огляделся и, увидев лежак, решительно направился к нему. Нина жадно втягивала в себя запах Кости, пробралась под мокрую футболку, провела руками по стальному прессу. Её мужчина очень сильный. И это тоже возбуждало. Проще сказать, что ей не нравилось в Косте. В физическом плане так точно.

А остальное…

Не сегодня…

Он аккуратно положил её на лежак, мазнул взглядом по лицу и не давая возможность перевести дыхание, ускользнуть от него, навалился сверху. Нина и не планировала убегать. Она сама жаждала его прикосновений.

Поэтому сразу же обвила за шею, притянув к себе.

Корицкий развел коленом её ноги и лег между бедер Нины. Девушка словила первую волну, за которой мгновенно последовала вторая. Лоно полыхнуло сладким огнем. Оказывается, как ей надо мало! Хватило и того, что Костя придавил её тяжестью своего тела.

Дыхание давно сбилось.

Нина сама потянулась к Косте, тот – навстречу.

Он целовал её и освобождал от одежды, хотя раздельный купальник сложно назвать одеждой. Несколько тряпичных кусков, с которыми разделались очень быстро. Нина хватанула воздух, когда осталась без трусиков и разгоряченное лоно соприкоснулось с мокрыми штанами Кости. Секунда и снова жар полыхнул внутри. Костя толкнулся бедрами вперед, впечатывая член ей в промежность.

По телу девушки прошлась сладостная судорога. Контраст между её обнаженностью и его недоступностью сносил голову. Она лоном чувствовала его каменный стояк, который, казалось, ещё чуть-чуть, еще немного и проткнет боксеры с брюками.

Чтобы ворваться в неё…

Она призывно приподняла бедра и зажмурилась в предвкушении.

Руки сами собой зацарапали по спине Кости, стягивая прилипшую футболку кверху.

Поцеловав Нину коротко, властно, он отстранился и начал раздеваться, при этом прожигая её взглядом.

Она молчала. Смотрела на него. На то, как оголяются плечи и торс. Как обнажаются его крепкие бедра. И весь он. Такой сильный, мужественный. Он не был раскаченным, не отличался выдающимися мускулами, они ему и не требовались. Всё, что надо – дала природа. Остальное – взял сам.

- Нравлюсь? – горьковатая фраза сорвалась с его губ и рикошетом ударила в Нину. – Ещё не списываешь?

Она демонстративно вздернула кверху бровь. У самой же сердце скатилось под ребра.

Вот почему… Стоит ему открыть сегодня рот, как из него сыплются не то оскорбления, не то угрозы? При этом сам смотрит и трогает так, точно насмотреться и натрогаться не может? Что за противоречие?

Ни на один вопрос она не знала ответа.

Корицкий дернул её на себя, приподнял, просунул руки под поясницу. Сжал, провел пальцами по ребрам и переместил их на ягодицы, задирая бедра Нины выше.

Когда мужские губы коснулись её лона, Нина всхлипнула. Она раскрылась, развела колени шире, давая себя. Она хотела… Металась и выгибалась, принимая дерзкие откровенные ласки. Костя брал её. Размашисто проводил языком по складкам, урча, как дикий кот, которого бесполезно приручать, даже начинать не стоит. Он трогал клитор, слизывал её щедро сочащуюся влагу.

В какой-то момент, когда Нина окончательно поплыла, потянул на себя, укладывая на спину и решительно входя в горячее лоно. Девушка коротко вскрикнула, подняла ноги и свела их на его торсе.

Вот так. Совсем чтобы близко. Кожа к коже.

Они оба пылали. И двигались в бешеном темпе. Константин не дал ей возможности привыкнуть к себе. Растянул, несмотря на готовность. Легкая боль зашла Нине, она бы приняла от Корицкого и не такое. Лишь бы с ней был… Брал её в таком же бешеном остервенелом темпе. Присваивал, подчинял.

Он сжимал её крепко, проникая глубоко. На всю длину. Нина тоже двигалась навстречу. Только с ним. Только к нему.

Кончала она бурно. Вцепилась в его плечи, вдавливаясь грудью в грудь. Ткнулась губами в шею, втягивая его запах. Слизнула капельку пота, выступившую на коже. Она и оказалась её последним афродизиаком.

Костя продолжал входить в неё, целуя, толкаясь языком между её губ, глотая её стоны. Наполняя воздух вокруг пошлыми шлепками и терпким запахом их страсти. Он не отпускал её. Ни на секунду. Брал, хрипло постанывая в ответ.

Толкнувшись в последний раз, он бурно излился в неё, придавливая весом своего тела и не спеша куда-либо вставать, уходить.

Глава 16

- Я кончил в тебя. Забеременеешь – буду рад.

Нина моргнула один раз. Потом второй.

- Ты...,- у неё не сразу сформировались слова, - серьезно?

- Да.

Его лаконичность поражала.

Как и всё произошедшее минутой ранее.

Нина ожидала каких-то других слов. Возможно, даже извинений. За грубый тон, за то, что было в Дубае.

А не сухую констатацию фактов, что он в неё кончил и что будет рад беременности.

Девушка уперла ладонь в плечо Кости, пытаясь сдвинуть мужчину с себя.

Хоть бы хны.

Даже на миллиметр не сдвинулся. Как лежал, придавливая её к лежаку, так и продолжил.

На мгновение у Нины в голове мелькнула шальная мысль, что ему не хочется её отпускать. Что расцепит руки и всё, безумие, что овладело ими, развеется, не оставив и следа.

- Слезь с меня, - упрямо проговорила она, силясь обуздать желание прижаться к нему плотнее.

Мужчина выждал некоторое время и приподнялся.

Опять же не полностью.