Марина Кистяева – Нина (страница 21)

Нина привела себя в порядок, попутно изучив содержимое душевой кабины и шкафчиков. Она оказалась приятно удивлена косметическими наборами. Мечта любой девочки и только.

Высушив волосы, Нина нанесла на лицо тоник и крем с защитой от солнца. Подумав немного, решила подкрасить ресницы, сделав глаза более яркими. Губы трогать не стала.

Она собирается завтракать. И пить кофе! Последнее обязательно.

Выйдя из ванной, она некоторое время постояла, подождала. Ну, мало ли.

Так. Теперь одеться. Не в халате же банном щеголять.

Её взгляд остановился на шкафе под потолок. Посмотрим, что там. Логика не подвела Нину, внутри находилась одежда. Точно так же, как и косметика, вся новая. В идеальном виде.

Девушка остановила выбор на светлом платье в пол с рукавами-фонариками. На ноги обула легкие сабо.

После чего подошла к двери и надавила на дверную ручку. Та с легкостью поддалась.

Значит, Нине дали добро на выход.

Она обрадовалась. Затаившись, прислушиваясь к собственным ощущениям, Нина досчитала до десяти. Во-первых, ей не стоит выказывать бурной радости от того, что её просто выпустили из каюты. Во-вторых, надо сделать вид, что её всё удивляет и поражает. Подразумевается, что они ни разу не была на яхте миллионера и должна всем восхищаться. Глазеть – так точно.

Плюс необходимо помнить, что за ней постоянно наблюдают камеры.

Нина не успела сделать и пяти шагов, как перед ней вырос высокий охранник в белой одежде с непроницаемым выражением лица. Он что-то быстро заговорил на местном, предварительно выставив руку вперед. Нина остановилась и покачала головой, давая понять, что не понимает. Он кивнул, достал телефон.

Через минуту показалась запыхавшаяся Наиля.

- Олеся, доброе вам дня.

- Здравствуйте.

Нина была рада видеть Наилю. Молодая женщина подошла к ней, отправила охранника и предложила Нине подняться на палубу.

- Олеся, сейчас для вас накроют стол. Как спали?

- Спасибо, хорошо.

Нина не смогла сдержать любопытство и огляделась. Она искала его…

Понимала, что Корицкий не будет подстраиваться под её режим, тем более, ждать, когда она проснется и нанежится. Он, наверняка, давно позавтракал.

Но надежда, как известно, умирает последней.

Наиля её поняла без лишних слов.

- Константин Владимирович улетел.

- О, - Нина постаралась не выказать разочарования, обрушившегося на неё стихийной лавиной. – Надолго?

- На несколько дней точно. Он дал распоряжение обеспечить вас всем необходимым и создать хорошие условия для приятного времяпровождения.

Глава 10

И что ей делать?

Нина задавалась этим вопросом половину дня.

Остаться? Махнуть рукой и улететь?

Второй вариант она тоже не стала сразу отметать.

В груди ворочалось негодование.

Как улетел?

А она?

Нине пришлось постараться, чтобы взять себя в руки. Сработал эффект папиной принцессы. Она только-только добралась до мечты, и тут, бац, её жестоко обломали.

Ехидный внутренний голос порезвился на славу, когда начал комментировать. А чего, мол, она такая «красивая незаменимая» ожидала? Что Константин будет вокруг нее кружить, отложив в сторону все дела? Или она думала, что он посвятит её в свои планы? Уведомит? Кто она ему такая, черт побери? Подруга? Нет. И тем более, не жена.

Нине удалось довольно быстро взять себя в руки.

Улетел, значит, так надо.

Она останется на его яхте. Отдохнет, позагорает.

Перезагрузится.

То есть сделает то, чем занимается настоящая Нина у себя в доме.

Девушка не удивилась ни купальникам известных брендов, сидящих на ней идеально, ни новой одежде. Она принимала подобные знаки внимания как должное.

Когда попросила планшет – ей его тоже выдали. Нина много читала, загорала, купалась. С ней никто, кроме Наили, не общался. И то, та обращалась к ней только по мере необходимости. Никаких бесед за жизнь и девчачьи заботы. Последнее, кстати, устраивало Нину. Она не любила лишних вопросов и пустых бесед, сама предпочитала разговаривать по существу.

Дни тянулись бесконечно медленно.

Нина начала нервничать. Если у Корицкого возникли срочные дела, требующие его постоянного присутствия, то смысл ей находиться здесь? Отдал бы распоряжение своим людям, они отправили бы её домой.

И всё.

Отсутствие мужчины и то, что она находилась на его территории, особенно остро чувствовалось ночами.

Лежа на кровати на нежнейших шелковых простынях и глядя в потолок, Нина снова и снова прокручивала в памяти их почти что совместно проведенную ночь.

Казалось, её кожа ещё помнила его прикосновения. Скупые и одновременно яростно-жесткие.

В эту ночь Нина как обычно легла спать. Для себя девушка решила – ещё пару дней, и она настаивает на отлете. Хватит, пожалуй. Загостилась она.

Проснулась она от странного ощущения чужого присутствия. Нина не испугалась. Нервно не вскочила, подорвавшись на кровати.

За дни, проведенные на яхте, она четко уяснила – никто не посмеет претендовать на то, что принадлежит хозяину. К ней ни разу не обратились без должного уважение, косо не посмотрели.

Поэтому в спальню мог зайти только один человек.

Нина открыла глаза, и её затопила радость. Нежная, струящаяся, легкая.

- Костя, - выдохнула она, мгновенно узнав обладателя высокой мужской фигуры.

Сердце истошно заколотилось в груди, грозя выскочить и покатиться по полу. Как же она соскучилась по нему за эти дни! Когда не видишь, знаешь, что нет возможности встретиться, поговорить, просто взглянуть в лицо – это одно.

Но находиться на его яхте, где каждая мелочь, каждая деталь носила его отпечаток – совсем другое, здесь тоска обострилась до предела.

Нина ждала его каждую ночь. И каждый день. Если днем было попроще, она могла видеть приплывающие суда или наблюдать, как мимо пролетают редкие частные самолеты, то ночью она прислушивалась к каждому шороху. Ничего слышно не было, но она слушала.

Потому что ждала.

Безумно хотела видеть.

Он отдал распоряжение ждать его. Не отпускал её. Значит, что-то планировал и дальше.

Только у неё, черт побери, истекало время!! Ей пора возвращаться. Что будет, если отец с братьями узнают про её авантюру, лучше не представлять. Они вычислят, где она.

И что-то будет. Нехорошее.

Поэтому Нина и складывала время, считала дни. А Корицкий улетел и вернулся только сегодня! Семь дней прошло! Семь.

Она приподнялась на локте.

Мужчина ей не померещился. Никто не посмеет войти к ней в комнату без разрешения Корицкого.