Марина Кистяева – Нина (страница 17)

В спальне Корицкого не было.

Ушел…

Нина грустно улыбнулась. И что ей теперь делать?

Она посмотрела на кровать.

Ляжет спать. А дальше… дальше видно будет.

Проснулась она от странного ощущения.

Что её трогают.

Первой реакцией была настороженность. Как и учил отец… Прислушаться, понять, что происходит, и уже действовать.

Она почти сразу поняла, что происходит.

К ней снова пришел Константин.

Отведенные ей два часа закончились. А по своим ощущениям Нина предположила бы, что больше.

В комнате было недостаточно светло, но Корицкий, войдя к ней, зажег светильники, что располагались у входа. Остальной свет включать не стал. Нина видела мужской силуэт, и всё.

Хотелось большего.

Или… не стоило?

Нина спросонья недостаточно ясно соображала. Когда находишься в полудреме, проще поддаться иллюзии, обману.

А всё ещё хотелось…

Он тут. Рядом. Мужчина, которого она любит до безумия. Сходит по нему с ума. И хочет дышать одним воздухом на двоих. Прикасаться к нему, быть рядом.

Ради этого всё и затевалось. Не ради кольца на безымянном пальце, не ради «долго и счастливо», а ради прикосновений и возможности поймать эмоции, надышаться ими, чтобы потом вспоминать.

Нина приподнялась на локтях, давая понять, что проснулась.

У самой пусть и скаканул адреналин в крови, но намного меньше, чем она предполагала. Вторая встреча проходила менее тревожно. Нина уже знала, чего ожидать.

Константин ничего не говорил. Ранее он сидел, положил руку на лодыжку Нины. Когда увидел – или так совпало, - что девушка проснулась, двинулся дальше. Выше и ещё выше.

Ото сна не осталось и следа. Нина задышала глубже, тяжелее. Его близость пьянила…

Или пьянил довольно ощутимый запах алкоголя, исходящий от Корицкого? Сердце Нины пропустило несколько ударов.

Мужчина напился, и это плохо. Потому что пьяный мужчина с трудом контролировал себя. А ещё он хотел трахаться. Снова и снова.

Самой ей почти не приходилось сталкиваться с пьяными мужчина. Братьев в счет она не брала, хотя они тоже, порой, чудили. И еще как. И у неё пьяные тоже ночевали, бывало и такое.

Волнение и предчувствие надвигающейся беды, ощущение неспособности контролировать ситуацию обрушились на Нину. Страх с новой силой сковал девушку. Надо что-то придумать… Надо как-то осторожно выйти невредимой из сегодняшней ночи. А дальше… дальше домой.

- Не бойся, - хрипло проговорил Корицкий, точно почувствовав её настороженность. Или она себя выдала? – Не обижу…

- Не обидите? – уточнила Нина, не веря ни ему, ни себе.

Она не видела, скорее, услышала, как Корицкий усмехнулся.

- Чего же ты, такая пугливая, в эскортницы подалась?

На этот вопрос Нина не собиралась отвечать. Судя по тому, как рука Константина по-хозяйски откинула в сторону полы халата, ему ответ тоже не требовался.

Нина настороженно следила за Константином, лихорадочно пытаясь понять, что он задумал.

Он сжимал её ногу крепко. Вдавливал пальцы, оставляя на коже розоватые разводы. Ни нежности, ни трепетности. Но и никакого позыва к жестокости Нина тоже не наблюдала. Она хотела подняться, хотя бы упереться ладоням в матрас, но ей не позволили.

- Лучше не двигайся, - таким же хриплым голосом сказал Константин.

И всё бы ничего, если бы не его «лучше».

Тревожный звоночек прозвенел в голове Нины. Он нарастал гулом, вибрировал. Требовал осторожности.

Нина прислушалась к нему. Нарываться она точно не хотела.

Рука мужчины добралась до внутренней стороны бедра девушки. Он сам тоже изменил положение, прилег на кровать.

Чтобы быть ближе к ней.

Те места, к которым он прикасался – горели. А ещё Нина была голенькой. Под халатом ничего.

И сейчас рука Корицкого почти касалась её лона. Он гладил бедро, рисуя причудливые завитки. Трогал. Изучал. И молчал.

Нина нервно облизнула пересохшие губы. Она решила последовать его предостережению и не двигалась. В конце концов, ей не убежать. Костя не такой пьяный, догонит. И тогда пощады уже ждать не придется.

- Послушная девочка, - всё с той же иронией отозвался мужчина, заметив, что она больше не пытается встать. – И очень нежная, - пауза, в течении которой Нина успела умереть и воскреснуть. – Тут тоже.

Его пальцы коснулись её лона. Вскользь. Едва ощутимо. Но Нина порывисто втянула сквозь сжатые губы воздух.

Пальцы перестали двигаться, оставшись поверх розовых немного припухших складочек.

- Всё-таки опасаешься меня…, - Корицкий подтянул тело ещё выше, улегся поудобнее. Нина не ошиблась – его спокойствие и вальяжность были обманчивыми. Стоит ей перестать быть послушной, как и он превратится в хищника. Голодного и злого. То, что он голодный, Нина не сомневалась.

Иначе не пришел бы.

- Опасаюсь, - честно призналась она.

- Почему?

Она не понимала, к чему эти разговоры. Для чего?

- Вы… мне напоминаете хищника. Сильного и опасного.

- Хищника?

- Да.

- И кого же?

- Тигра. Тут я не оригинальна.

- Хм… Я видел тигра в дикой природе, - и снова пауза, после которой последовало легкое давление пальцев на лоно. – Занятное зрелище.

Она планировала отправиться в тур по Африке. Они даже обсуждали подобное мероприятие с Арсением. Ваня услышал часть их разговора, сразу напрягся, и сказал, чтобы «мелочь» даже не думала про самостоятельную экскурсию. Только с ним и его парнями.

- Вы у меня вызываете такие ассоциации. Ничего не могу с собой поделать.

- Прекрати выкать. Раздражает. Кстати… Ты тоже довольно оригинальна. Даже в этом выканье. Я трахнул тебя. Собираюсь ещё… возможно, не раз и не два. А ты держишь дистанцию. Интересно, почему?

- Мой ответ важен? – с придыханием ответила Нина, смущенная происходящим.

Если она проколется… Она потом себя живьем съест.

О её позоре никто не должен знать. Кроме Арса, конечно. Тот не выдаст. В ком, ком, а в нем она была уверена на сто процентов.

И тут Нину пронзила новая мысль.

Еще более безбашенная, чем предыдущие.

Почему она не может перевернуть ситуацию себе во благо? Почему должна испытывать стыд и позор вместо…удовольствия?