Марина Кистяева – Наотмашь (страница 42)
– Тебе звонила некая Алина.
Она хотела сообщить о звонке без сарказма. Тоже не получилось.
Алину Вадим знал. И прекрасно понял, про кого речь, потому что сразу же изменился в лице.
В глазах появился холод и… злость.
На неё? Как интересно. Получается, она влезла туда, куда её не просят? Так? Только она, на минуточку, лишнего любопытства не проявляла!
Просто…
Просто чувствовала себя полной дурой.
– Просила тебя ей перезвонить.
Майя развернулась, не в силах больше видеть Вадима. Не сейчас…
Она успела сделать два шага, когда Вадим её догнал. Схватил за руку и заставил развернуться.
Они оказались лицом к лицу. Мужчина смотрел на неё, прищурившись. Майя вызывающе вздернула подбородок кверху.
– Вадим, пусти меня. Сначала… – она мотнула головой, а потом сорвалась: – Сначала разберись со своими женщинами, а потом, черт побери, дотрагивайся до меня! Я, конечно, ни на что не претендую, брак у нас с тобой договорной, но я уважаю себя, уважаю отца и наши традиции! Поэтому… Вадим, держи своих дамочек подальше от меня! Противно!
– Противно? Мои прикосновения тоже?
Она добилась желаемого эффекта, глаза Вадима потемнели, брови сошлись на переносице. Мужчина напрягся.
– Пусти, – она снова дернула руку.
На этот раз её держать никто не стал.
Майя вышла из кабинета. Сожаление и обида раздирали её изнутри. Вадим должен был её остановить! Задержать.
И не отпускать! Не важно, что она говорила и требовала.
Она прошла по коридору, прислушиваясь. Он же должен пойти за ней, правда?
Или…
Майя обняла себя руками.
На кухню возвращаться не стала, подошла к лестнице и поднялась в спальню.
Лучше бы она этого не делала.
Кровать она с утра заправила, накрыла покрывалом, но взгляд сразу же метнулся к ней.
Кровь прильнула к щекам Майи, она вспомнила всё, что происходило на этой кровати ночью. Все слова, прикосновения Вадима.
Какая же она глупая… Напридумывала себе того, чего нет. Сейчас страдает.
Но эта Алина… Это её «дорогуша»!
Майя прошла в ванную и сполоснула лицо прохладной водой. После чего посмотрела на своё отражение. А глазки-то больше не блестят.
Минута перетекала в другую, а Майя всё стояла и смотрела на своё отражение. Что дальше? Как жить с человеком, с которым они находятся в разных плоскостях? После вчерашнего у Майи появилась надежда. А сегодня…
Когда Майя вышла из ванной, немного успокоившись, то увидела в спальне Вадима. Он стоял напротив кровати. Услышав шаги жены, обернулся. Выглядел он напряженным, даже немного агрессивным.
– Пошли завтракать, – скупо бросил мужчина.
Майя покачала головой.
– Я не хочу.
– Не дури. Тебе надо хорошо питаться.
Не дури, значит…
– А твои женщины не дурят? Другие? Те, с которыми ты встречаешься по собственному желанию? Со мной-то понятно! Тебя на мне женили! И… Стой, где стоишь! Я хочу высказаться и…
Она сделала шаг назад. Потом второй.
Когда разгневанный мужчина надвигается на тебя, тут невольно стушуешься. Майя знала, он её не тронет, но почему-то захотелось замолчать. Более того, убежать и скрыться в ванной.
Вадим остановился от неё на расстоянии вытянутой руки.
– Обязательно выскажешься. Но после того, как мы позавтракаем. Вместе. Сейчас. И, Майя… Тебе лучше самой спуститься вниз. Иначе… Я тебе помогу.
– Интересно, как? Перекинуть меня через плечо, как мешок с картошкой, не получится.
– Ты во мне сомневаешься?
Что-то изменилось в глазах Вадима. Он стоял достаточно близко, чтобы она успела уловить эти изменения, словно сама Майя перешагнула какую-то невидимую грань. Болезненную для него.
Она даже растерялась. В ней ещё продолжало бушевать негодование, и одновременно появилось ощущение, что она чего-то не замечает. Упускает что-то важное.
– Хорошо. Пошли.
Майя капитулировала, потому что дальнейшее накаливание ситуации ни к чему хорошему не привело бы.
Вадим посторонился, давая ей дорогу, хотя они могли спокойно разойтись, квадратура спальни позволяла.
Накрывали на стол вдвоем. Майя предпочла бы делать это в гордом одиночестве, но раз у мужчины было желание, препятствовать ему не стала.
– Приятного аппетита.
– Тебе тоже.
Это всё, что они сказали за время завтрака.
Майя ковыряла в тарелке, размазывая кашу. Добавила сухофрукты и орехи, полила сиропом, но каша вкуснее не становилась. Она не смотрела на мужа в открытую, бросала изредка любопытные взгляды из-под опущенных ресниц.
Почему он не пытается ей объяснить произошедшее?
– Кофе сварить тебе?
– Я сам.
О, как…
Майя наблюдала, как он поднялся, взял свою пустую тарелку и поставил её в посудомойку. Потом привычным движением достал кофе, засыпал его в кофемашину, добавил воды и подставил чашку. Все его движения были четкими, размеренными. И между тем, немного резкими, порывистыми.
Он сдерживал эмоции.
Наверное, Майя погорячилась. Не стоило пылить, не разобравшись. Конечно, обидно, что женщины Вадима продолжали демонстративно появляться на горизонте. То припаркуются рядом, то позвонят с раннего утра.
Но Вадим ночь провел с ней. Более того, он дарил ей нежность, был ласков. Так ласков, что у неё слезы наворачивались на глаза.
– Я сглупила, да? – негромко спросила Майя, отводя взгляд. Смотреть на мужа она больше не могла. И находиться с ним в одной комнате – тоже. Грудь сдавило, точно на неё положили мешок с цементом.
Поэтому Майя тоже начала подниматься.
– Майя, сядь, пожалуйста, на место.
Внезапно она послушалась. Снова опустилась на стул и послушно положила ладони на стол.
Ей хотелось послушать, что Вадим скажет. Он же должен что-то сказать! Хоть что-то!