Марина Кистяева – Наотмашь (страница 15)

– Мне так будет спокойнее?

– Сколько тебе надо, чтобы адаптироваться?

Её глаза округлялись по мере того, как она осознавала, что выбор он предоставил ей.

– Месяца три-четыре.

– Нет.

– Нет?

– Месяц. Потом мы возвращаемся к этому разговору.

Она открыла рот, чтобы ему возразить и резко закрыла его, после чего оттолкнулась от столешницы и подошла к холодильнику.

– Я возьму продукты?

– Майя, ты теперь тут хозяйка. После ужина покажу дом.

Она приготовила, как и обещала, салат из свежих овощей и горячие бутерброды. Жаркое у них также получилось вкусное. Майя ела плохо, больше ковыряла вилкой.

У неё был жених, Касимович обмолвился.

Не девушка, а сплошная загадка.

– Ты плохо ешь, тебя тошнит? Токсикоз?

– Нет. Немного голова кружится. Я хотела бы прилечь. На полчаса. Если можно.

– Конечно, можно. Пойдем, провожу.

– Спасибо. А где… посудомойка? Я грязную посуду загружу.

– Оставь. Я сам.

Девушка поколебалась, потом кивнула.

Он рукой показал, чтобы она шла первой.

Она сразу же прошла к лестнице и оглянулась.

– Поднимайся.

Майя сделала три шага. Всего три шага, и он понял, что пустить её впереди себя было ошибкой.

Её аккуратная аппетитная попка оказалась на уровне его глаз. Вадим сжал зубы. Да что с ним такое происходит! В его доме женщина брата, которого он только что похоронил! А у него тестостерон зашкаливает.

Вадим сглотнул вязкую слюну. Нервы ни к черту. Надо успокаиваться. Работа и спортзал – идеальные составляющие спокойствия.

Майя ему понравилась. Как женщина.

А с остальным…

Разберемся по ходу событий.

Всё ещё любуясь её крепкими ягодицами, они поднялись на второй этаж. Майя нерешительно застыла, продолжая держаться на перила.

– Дверь, что прямо.

– Это гостевая?

Майя задала вопрос, одновременно открывая дверь.

Открыла и застыла на пороге, из-за чего Вадим едва в неё не врезался. Вовремя остановился, невольно попадая в легкую паутину цветочного парфюма. Обычно Вадим не любил сладкий запах, предпочитал более резкий, но внезапно ему он зашел. Мужчина мысленно усмехнулся. Может, дело в том, что ему нравится всё, что связано с Майей? Кроме её взгляда, то яростно-презрительного, то испуганно-загнанного.

Ни тот, ни другой его не устраивал.

Причину её внезапной остановки он прекрасно понял.

– Как видишь, нет. Майя, проходи, нечего стоять в дверях.

– Это… Это…

Она не договорила, обернулась, чтобы послать ему ещё один возмущенный взгляд.

Ему не требовалось уточнений, чтобы узнать причину её возмущения. Вадим шагнул вперед, воспользовался растерянностью девушки, слегка надавил ей на поясницу, подталкивая внутрь.

– Это моя спальня, ты правильно поняла.

Майя сразу же отскочила от него, чем вызвала очередную бурю протеста у Вадима. Сразу же захотелось сжать девчонку покрепче и популярно объяснить, что от него шарахаться бесполезно. Если он решит её взять – возьмет, и никакие бегания кругами по комнате и отбивания не помогут.

– Но ты же говорил!..

– Я помню, что говорил, – Вадим пытался сохранить видимость спокойствия. Он уже сегодня сорвался – хватит. Пора уходить, оставить новоиспеченную невесту в покое, иначе добром её заселение к нему не кончится. – Спать ты будешь в моей спальне. В нашей. Это даст тебе возможность быстрее привыкнуть. Тихо! Не перебивай меня, черт побери. Я вижу и слышу все твои возмущения. Чем дольше мы – ты! – будешь ходить вокруг да около, тем только хуже будет. И говорю сразу: спать я пока здесь не буду. Приходить за вещами, принимать душ, переодеваться – да. Спать – в гостевой.

– А может, я в гостевой?

– Нет. Ты слышала вообще, что я сказал?

– Да, – понуро ответила она, оглядывая комнату.

– Постельное белье свежее. Сегодня менял. Распаковывай вещи, обустраивайся. Я так тебе и не показал дом. Когда успокоишься и перестанешь по-тихому истерить, найдешь меня. Мой кабинет внизу, – категорично сказал Вадим, последний раз посмотрел на зажатую Майю и вышел, борясь с искушением хлопнуть дверью так, чтобы та слетела с петель.

Глава 7

Здесь всё было его.

Чужое.

Её чемоданы в мужской спальне смотрелись инородно.

Как и она сама.

Майя застыла посредине комнаты, искренне не понимая, что она тут делает.

И как будет обустраиваться.

Зажав рот рукой, прошла к кровати и присела на краешек. Ноги отказывались её держать.

Майе пришлось напомнить себе, что теперь это её реальность, и, сколько бы она её ни отталкивала, ни принимала, ситуация не изменится.

Можно, конечно, встать в позу, снова поругаться с Вадимом и гордо заявить, что она не будет спать в его спальне. И так бесконечно по кругу. Он говорит одно – она делает по-своему. Только к чему они в итоге придут? Вот в чем вопрос.

Майя осторожно провела ладонью по покрывалу. Приятное на ощупь и явно не из дешевых, кожу раздражать не будет. Цвет, правда, коричневый – темноватый, она предпочла бы серый или вообще белый.

Вот незаметно назрел и второй вопрос: может ли она на своё усмотрение что-либо менять в интерьере? Майя обвела взглядом комнату. Такой же минимализм в мебели, как и во всем доме. Ничего лишнего, но и разбросанных вещей она тоже не наблюдала. Майя грустно улыбнулась. И что, не найдет ни одного брошенного носка? Быть такого не может.

Сколько бы она не просидела, двигаться дальше необходимо. Майя заставила себя встать и подошла к чемоданам.

Что ж… Будет обустраиваться.

Легкая тошнота не покидала её, доставляя дискомфорт. Майя раскрыла чемоданы, потом перевела взгляд на большой, встроенный в стену шкаф. Сначала проверит наличие свободного места и вешалок.

Девушка подошла к шкафу, взялась за ручки и, выдохнув, открыла. Вадим подготовился к её приезду, надо отдать должное. В предусмотрительности ему не откажешь. С десяток пустых вешалок тоскливо ждали своей участи. Плюс имелись свободные полки, а также отсек под нижнее белье и чулки.

Взгляд Майи задержался на идеально отутюженных рубашках Вадима. Когда она станет его женой, ей придется ухаживать за его вещами? В целом Майя была не против. Она любила заниматься хозяйством. Ещё один пункт, которому следует уделить внимание.

Пока Майя раскладывала вещи, усталости не чувствовала. Больше тоску. По своей комнате, по дому отца, по привычному укладу жизни, где всё знакомо, где каждая вещь лежит на своей месте, и без ведома Майи никто не войдет в её комнату, ничего не переставит, ничто не переложит. Усталость пришла по окончанию, когда последний комплект белья был аккуратно расправлен и сложен. Майя провела тыльной стороной ладони по лбу и не без удивления ощутила испарину.