Марина Кистяева – Лилия на ветру (страница 47)

Ничего подобного Лия не делала. Она позволила себя целовать. И целовала в ответ. Трогала его. Гладила.

И смотрела.

Как на чужака, который имеет права на нее. Глаза огромные, и на их дне самая что ни есть настоящая бездна, в которую ныряешь с головой, а там ничего нет. Ни тепла, ни отклика.

Сухая Лия оказалась. Не возбудилась. И пару раз ноги интуитивно сводила вместе. Открыто не отказала ему. За нее это сделало ее тело.

Родион психанул и откатился в сторону, почувствовав себя насильником. Потом грязно выругался, встал с постели и пошел работать. Просидел в кабинете почти до утра.

Вернувшись в спальню, упрямо притянул Лию к себе. Спать она будет у него на груди! И точка.

Его добил ее горестный вздох. То ли в полусне, то ли наяву.

Утром поговорить не удалось, позвонил подрядчик. Пришлось уехать из дома.

Вот что такого произошло там, в Дубае? Скажите ему, он не врубался!

— Купи ей подарок, — снова вставил свои пять копеек Марат, скалясь.

— Купил уже, — сдался Родион, открыл ящик и достал бархатную коробочку.

— Серьги?

— Угу.

— С бриллиантами. Зайдет.

А он сомневался… Родион ехал в арендованный офис и, когда увидел ювелирный магазин, резко выкрутил руль. Давно известна истина, что лучшие друзья девушек — это бриллианты. Выбор пал на серьги, которые будут неплохо смотреться с тем колье, что было на Лии в день свадьбы. Нежные и красивые.

Как и его девочка.

Но чем больше он думал о подарке, тем сильнее его одолевали сомнения.

С ума сойти… Вместо того чтобы заниматься делами, он страдает херней! Ничего не произошло, по сути! В чем дело? Где образовался затык?

И ведь молчит, зараза! Точнее, она все ему сказала в Эмиратах. Потом заморозилась.

Сама несчастная ходит. Делает вид, что все хорошо, что так и должно быть.

Она так и сказала ему — договорной же у них брак. Ага! Хренушки ей, а не договорной!

Вечером они поедут к Мусиным на ужин. Ринат позвал в гости. Родион надеялся, что отчий дом немного остудит Лию.

Верните его девочку назад!

Лия позвонила за час до ужина. Родион, увидев входящий от нее, сразу же ответил:

— Я выехал, через полчаса буду дома.

— Родион, я как раз по этому поводу и звоню, — с небольшой паузой, на которую он, не зная жену, не обратил бы внимания, ответила она. — Я уже у родителей.

Та-ак…

— Давно?

— С час где-то.

Ладно…

— Заеду домой, переоденусь и тогда подъеду.

Швырнув телефон на переднее сиденье, Родион от души ударил раскрытой ладонью по рулю!

К Мусиным он подъехал ровно к назначенному времени. Его вышел встречать Ринат Давидович. Сразу пригласил за стол. Родион высматривал Лию. Где эта маленькая засранка спряталась? Неужели рассказала родителям о ссоре? Если да, то хреново. Бегать по малейшему поводу в отчий дом и жаловаться на семейную жизнь — не лучшее дело.

Оставалось списать подобную глупость на молодость.

Но, увидев спешившую ему навстречу Лию, Родион взял свои слова обратно. Ничего никому она не рассказывала. Позволила себя обнять и поцеловать в щеку. Он бы, конечно, предпочел в губы. Соскучился по ней, пиз…ц.

Хорошо, что уже рядом. И обнимать дает. Не убегает. Правда, глаза отводит, когда никто на них не смотрит.

— Расскажите, как съездили. — Надежда Михайловна суетилась, накрывая на стол. Лия ей помогала. — Дочь говорит, что ей очень понравилось. А еще у меня есть предложение. Родион, как ты смотришь на то, чтобы организовать полноценный семейный ужин? Уже с твоими родителями.

Родион идею поддержал. Мать вчера ему о том же говорила, мягко упрекая, что у них получилось спонтанно и надо познакомиться ближе. Ей очень хотелось пообщаться с невесткой.

Посидели неплохо. Пошутили, посмеялись.

— Мир? — спросил Родион, пойдя за Лией на кухню. Та побежала делать кофе, он вызвался помочь, хотя Надежда Михайловна едва за сердце не схватилась от инициативы молодых.

Лия как раз доставала чашки. Потянулась к полке, встав на носочки. Тело вытянулось, грудь приподнялась. Зовущая, мягкая… Как ее не стиснуть?

— Я с тобой не ругалась, — пробормотала Лия, делая вид, что не понимает о чем он, а сама чашки друг о друга стукнула от волнения.

Родион качнул головой и подошел ближе. Настырная! И одновременно настолько отрытая, честная.

— Не ругалась так не ругалась, — мягко проговорил он, а у самого взгляд упрямо опускался к ее бедрам. Зажать бы ее. Прямо тут. Да теща сто пудов не поймет такой активности на своей кухни.

Они посидели еще с час. Лия уткнулась в телефон, с кем-то общаясь по переписке. В груди Родиона продолжало вьюжить недовольство. Они вышли от родителей, тепло попрощавшись.

Оказавшись в машине, Лия первым делом плотнее запахнула пальто и снова достала телефон.

— Интересно?

— Что?

— О чем там пишут.

Родиону пока удавалось сдерживать недовольство. Или бы уже ссорилась до конца, или мирилась! А то непонятно, во что играет! Бесить начинает, отчего в голове рождаются не совсем хорошие картины, как можно разрулить ситуацию. Но он опасался, что, если выпустит наружу потребности и способы решения взрослого мужика, Лия убежит от него, сверкая гладкими пяточками.

А он эти пяточки желает сегодня ночью себе на плечи закинуть.

Лия громко вздохнула и убрала телефон. После чего повернулась к окну. Еще интереснее.

— Хочешь за руль? — как бы между делом поинтересовался Родион, жадно ловя ее реакцию.

Лия мгновенно встрепенулась и — о, чудо! — повернулась к нему.

— А можно? — Глазки жены заблестели. — У меня прав нет. Но, если честно, я подумывала поговорить с тобой по поводу них и…

Родион скинул газ, притормаживая и заруливая на обочину.

— Водить умеешь?

Лия быстро кивнула.

— Тогда садись.

Мотнула головой.

— Нет. Тут город, я не сяду.

У самой щеки разрумянились, глазки заблестели. Черт побери, оказывается, как мало девочке надо для счастья! И ему тоже… Чтобы смотрела на него доверчиво. И льнула. И…

Много, короче, ему надо!

Он больше ничего не говоря, снова вырулили на дорогу и поехал.

Лия заерзала.