Марина Кистяева – Лилия на ветру (страница 41)
Уверенность в правильности происходящего шла изнутри. С каждым прикосновением Родиона потребность в его ласках только усиливалась, росла в геометрической прогрессии. Он целовал лицо, шею, грудь. Играл с сосками.
Ей нравилось…
Тело безоговорочно откликалось на каждую ласку, на малейшее прикосновение. Он трогал ее всю, точно задался целью изучить. Лия выгибалась, пыталась тоже дотянуться до него, но Родион протестующее то ли что-то сказал, то ли застонал.
— Тебе хорошо? Нравится? — Он отпустил ее руки и развел ноги. Оказался между ее колен.
Лия уже давно перестала обращать внимание на смущение, что крыло ее изнутри. Она жена этого человека. Более того! Он ей нравился. Вот так. Внезапно и парадоксально. Как только она простила ему день знакомства и присмотрелась, многое изменилось. Ушла большая часть страха, что терзала ее. Сомнения и некие тараканы еще остались. Куда без них…
Но она хотела открыться. Ее тело звенело от напряжения. Обнаженное, доступное, полностью раскрытое для жадных глаз Родиона.
— Разденься, — выдохнула Лия.
Он в свойственной ему манере прищурился, отчего сеть морщинок разбежалась от уголков глаз. Лия не удержалась — дотронулась до них, запоздало поняв, что приблизилась почти вплотную. Отодвигаться не спешила.
Их взгляды встретились, и Лия утонула, столько в глазах Родиона было откровений, эмоций. Она не устояла. Грудь распирало от непонятных чувств, от чего-то сильного, крепкого. Такого яркого, что, казалось, не выдержит и дыхания не хватит.
А потом Родион начал раздеваться.
— Замри, — попросил, не отрывая от нее взгляда.
Она подчинилась. Впервые с дня их знакомства откровенно кайфовала от того, что он на нее неотрывно смотрит.
Родион Таширов был хорош. Вчера она его уже видела голым. Но сегодня… Сегодня все иначе.
— Еще вопрос. Мы предохраняемся как? Ты таблетки пьешь?
— Нет, — честно призналась она и немного напряглась, страшась осуждения с его стороны. Потому что тогда много изменится… В эти минуты так точно.
— Тогда пользуемся резинкой, — спокойно сказал Родион, доставая конвертик из фольги.
При этом смотрел в сторону бедер Лии…
Она не выдержала. Рухнула на подушку. И сразу Родион последовал за ней. Снова навис. Обжег глазами. Дотронулся пальцами до лона, осторожно провел вперед, назад.
— Я вхожу, — срывая голос, предупредил он.
Лия расслабилась. Раскрылась. Прильнула к Родиону. Тело к телу. Близко. Еще ближе. Чтобы дыхание соединилось.
Родион был крупным мужчиной. Это она тоже помнила из вчерашнего дня. Хотя бы что-то… Поэтому приготовилась.
Их взгляды снова встретились. Лия не могла не искать поддержки.
Он держал.
Начал входить медленно, решительно. Двинулся вперед. Лия вцепилась в плечи Родиона. Сказать, что боль обожгла и парализовала, Лия не могла. То, что непривычно — да. Легкое жжение было. И боль тоже. Но почти такая, как бывает периодически при месячных. Сначала яркая вспышка, а потом тягучесть. Лия сама прижалась к мужу, поцеловала его. Так надо было. Она так чувствовала.
Родион дал возможность привыкнуть к себе. Лия прислушалась к ощущениям. Непривычные, очень даже. Но оттолкнуть мужчину не возникло желания. О нет, напротив. Снова что-то затрепетало внизу живота. Пусть и не те самые пресловутые бабочки, но что-то приятное, сладостное окатывало лоно волнами, вселяя уверенность, что они на правильном пути.
От первого толчка Лия ахнула прямо в губы Родиона. Тот ладонями зафиксировал ее затылок, уперев локти по обе стороны от ее головы, и обвел губами ее губы, чтобы просунуть язык между ними, сделав поцелуй более глубоким. Как и проникновения.
Ощущение наполненности поражало. Выводило на новый уровень. Лия подалась бедрами вперед. И ахнула. Приятная тягучесть усилилась.
Стало хорошо. Очень-очень.
Родион двигался, раскачиваясь. Не сильно, не быстро. Лия понимала — он для нее старается.
Снова…
В глазах внезапно запекло. В груди тоже. Лия еще сильнее прижалась к Родиону. Обвила его плечи руками. Нежность не просто растекалась по крови, она заполнила всю Лию.
— Тебе больно? — Хриплый голос мужа донесся до нее сквозь пелену.
— Что?
— Ты плачешь?
— Нет. — Для убедительности она энергично замотала головой и снова порывисто, скользя руками по крутым плечам, схватилась за Родиона. Не могла удержаться, льнула и льнула к нему, шире разводя ноги. Принимая его.
— А это что?
Он мазнул подушечкой пальца по ее щеке.
Лия улыбнулась и провела руками по его спине вплоть до ягодиц. Она осмелела, да.
— Это эмоции, муж мой, — прошептала, толкая его на себя и прикрывая глаза.
Глава 18
— А то, что я не кончила в первый раз, не означает же, что я фригидная?
Вилка с насаженным кусочком рыбы замерла где-то на пути ко рту Родиона.
Лия состроила раскаивающуюся мину и примирительно подняла руку раскрытой ладонью к мужу.
— Я больше не буду задавать глупых вопросов. Честное пионерское.
— Ты не была пионеркой.
— Подловил, да?
Лия как могла скрывала смущение. Даже несла чушь. Ну-у, может, и не полную, конечно. Вопрос, который она озвучила, ее волновал. Вот она и не сдержалась.
Она не знала, куда деть глаза. Сначала отводила их от Родиона, потом снова возвращала взгляд к его лицу. Расслабленный… Расслабленный же? И, кажется, довольный.
Понятное дело — мужчина сбросил напряжение. Получил удовольствие. Их брак, выражаясь умными словами, консумирован. По логике она тоже должна немного успокоиться. Родион, как она и надеялась, оказался внимательным и заботливым любовником. Его прикосновения нашли отклик у ее тела.
Но что дальше?
Ее повели на ужин, предварительно едва не нарушив личное пространство. Это случилось, когда Лия отправилась в душ. Родион хотел за ней. Она покачала головой и закрыла дверь перед его носом. Ей необходима минуты тишина!
— Я помогу…
— Я сама!
Чего ей помогать? Помыться она и сама сможет.
Крови было немного. Несколько капель на бедрах и мазки на презервативе.
По дороге в ресторан Родион дважды спрашивал о ее самочувствие. С этим было все в порядке, даже саднить перестало.
Не в порядке оказалась ее душа. Как ни пыталась Лия найти с ней компромисс, не получилось.
Проблема усложнялась тем, что и на Родиона она теперь смотрела иначе. Ничего в нем не изменилось: та же голова, две руки, две ноги. Тело.
И одновременно другим он стал. Весь.
Он трогал ее. Был в ней. И она принимала его.
— Ты не фригидна, Лия, — посерьезнев, сказал муж. — Ты молоденькая чувственная девочка. Лично я плохо представляю, чтобы девушка теряла девственность, первый раз была с мужчиной и тут же скорострельно кончала.
— Что-что делала? — забавное слово вызвало улыбку и разрядило атмосферу.
— Кончала, — довольно уточнил Родион.
Лия мотнула головой.
— Не-ет, ты сказал скорострельно.