Марина Кистяева – Лилия на ветру (страница 34)
— Лия, выбирай — душ, ванная? Или сразу баиньки?
Лия выгнулась, отчего лопатки острее выпятились. Красиво… На несколько бесконечно долгих секунд Родион завис, жадно лапая Лию глазами.
— Душ, — едва слышно прошептала она. — Или нет… ванная.
— Так душ или ванная?
— Второе.
— Хорошо.
Родион отошел, от греха подальше.
Ванная была большой, из итальянского камня. Дом в целом был стоящим, Родиону он нравился. Сделано всё со вкусом и не дешево.
— А ты…со мной будешь? — вопрос, адресованный ему в спину, застал мужчину врасплох.
Умела Лия удивлять, причем тогда, когда не ждешь.
Родион сглотнул слюну и кивнул.
— Буду.
— Не оставляй меня… Пожалуйста…
Да куда он её оставит…
Как…
Когда так тянулась к нему.
Да-а. Пробуждение и возвращение к реальности завтра будут шокирующими не только у Лии.
Отрегулировав воду и щедро плеснув пены, Родион дернул за «бабочку» на шее. Ничем не лучше галстука, такая же удавка. И лишь после этого выпрямился и обернулся.
Вот она.
Лия.
Голенькая. Смущенная. И невероятно красивая.
Бывают ли такими девочки?
Родион теперь знал ответ.
Во рту образовалось ещё больше слюны. Голодной и злой.
— Вина хочешь? — он чувствовал себя последним идиотом, успешно загнанным в капкан.
— Нет, — быстро отозвалась Лия, для пущей убедительности покачав головой. — Хватит…
Точно хватит. А вот ему не помешает…
— Давай, малыш, сюда, — он кивнул в стороны ванны. — Я через минуту приду.
Ему никуда не хотелось уходить. Другого хотелось — смотреть, рассматривать, трогать, целовать. Лизать. Пробовать её всю и везде.
Квадратура ванной позволяла пройти не соприкасаясь. Обойти. Не задеть. Не втянуть в себя будоражащий запах. Куда… Родион пришел к мнению, что он мазохист, никак иначе.
Его точно черти разжигали изнутри, щедро подбрасывая полено за поленом. И бесновались, радостно скалясь. Он остановился рядом с Лией. Та стояла, прикрывая руками грудь и лоно. Мужчина едва заметно улыбнулся уголками губ. Контраст был очевиден — он полностью одетый и она, голенькая. Он взрослый. Она наивная.
Но не выдержал именно он. Сбежал. Потому что ещё одна-две секунды, и он наплюет на собственные принципы и сделает их брачную ночь окончательно незабываемой.
Лия что-то пробормотала ему в спину или охнула. Он не разобрал. Выпить надо…
И возвращаться.
Теплая вода сводила с ума.
Лия опустилась на дно ванной и тыльной стороной ладони убрала одинокую слезу, что всё-таки покатилась из глаз.
Это всё пар. Точно.
В висках пульсировало от дикого напряжения. От понимания неправильности происходящего. Возможность разумно мыслить медленно возвращалась к девушке.
А вот контроль над собственным телом — нет.
Лия пыталась. Честно. Дышала глубоко, вспоминая всё, что знала о расслаблении. Даже не знала, скорее слышала. Но кто задумывается об управлении собственным телом и эмоциями в девятнадцать? Никто. Тем более, у Лии никогда не было проблем с психикой или чрезмерной эмоциональностью.
Её продолжала бить внутренняя дрожь. Кидало из жара в холод и обратно. И так сто раз за минуту, поднимая отчаяние на новый уровень реальности. Лия готова была уже рыдать в голос, не в состоянии справиться с происходящим.
Ей что-то подсыпали… опоили… И торта не дали.
Особенно было обидно за торт. Он такой красивый… Они с мамой лично его выбирали, заказывали, продумывали украшения. Она очень, очень хотела его попробовать.
А ей не дали… Подсунули какую-то гадость, кинули тело в пекло.
И вода… Почему она не приносит никакого облегчения?
Лия откинулась на бортик ванны, предварительно вцепившись в края руками и прикрыла глаза. Сочетание прохлады от камня и теплой воды низводило тело на новый уровень испытания. Казалось, что облегчение никогда не наступит.
Она слышала, как дверь открылась. Родион вернулся. Как она ему в глаза будет смотреть, после того, что было в машине? А что там было? Она что-то помнила, какие-то всполохи. Обрывки фраз. Руки его помнила. Как обнимал — тоже…
Последнее — ярче всех.
— Ты как, Лия?
Мужской голос раздался совсем рядом. Лия мгновенно открыла глаза и взгляд буквально вперился в обнаженный прокаченный торс. С кубиками.
Потом метнулся выше. И снова назад.
Родион не разделся. Расстегнул рубашку и избавился от ремня. В руках он держал два бокала.
— Это минералка с газом. Попей, — участливо сказал он, присаживаясь на корточки рядом с ней.
Лия сделала, как ей велели, и принялась ждать. Что-то же должно произойти?
Вода продолжала журчать, наполняя ванную и разнося по помещению травяной аромат пены.
— Пустишь меня к себе? — негромко спросил Родион. Она отозвалась сразу же.
— Да… Конечно.
Стыдно признаться, Лия отчаянно боялась остаться одна. Что сейчас Таширов плюнет на неё, скажет, что она косячная и не его забота возиться с ней. Он же возится… То одно, то второе. И не трогает её. Точнее трогает. Не берет.
И что хуже — Лия не знала. Мозги плавились от яростных посылов тела, от огня, что полыхал в лоне. Ещё было стыдно от собственного возбуждения, которое она чувствовала. От той влаги, что скапливалась между бедер. Лия снимала трусики… Они были насквозь.
Она честно намеревалась отвести взгляд и не смотреть, как раздевается Родион.
Вчера ещё почти незнакомец. Сегодня её муж.
Который трогал её там.
И потрогает снова… Потрогает же?
Лия прикусила губу. Когда в ней проснулась нимфоманка? Плюс риторических вопросов в том, что они не требуют ответов.
Он поставил бокалы на раковину и принялся раздеваться. Спокойными неспешными движениями снял рубашку и бросил её в сторону консоли. А Лия поспешно соединила бедра вместе, потому что в лоне прострельнуло. Честное слово. Точно сотни мелких разрядов молнии ударили, иначе не скажешь. Она поспешно облизнула губы, но взгляда не отвела.