Марина Кистяева – Лилия на ветру (страница 18)
— Вот и правильно. Предлагаю завтра встретиться в нашем кафе.
— О-о! Отлично! Во сколько?
— Я утром скину. У меня же папу Рината в больницу увезли…
— Ничего себе. Что случилось?
Лия быстро рассказала, не вдаваясь в подробности.
— Диане сама напишешь? Или мне написать?
— Я в чат инфу скину.
— Думаю, договоримся.
— Да.
— Лиечка, ты знаешь, как мы тебя сильно любим? Сильно-сильно! — с чувством протараторила Лора.
— Я вас тоже люблю.
— Честно?
— Честно.
Диане она отправила машущие лапкой сердечки, но сообщение осталось непрочитанным. Логично, многие люди в это время спят. Плюс свадьба на носу.
Душ принес Лии временное облегчение. Она заставила себя залезть под теплые воду. А вот то, что её накроет, не ожидала. Лия вышла из душевой, закуталась в халат и разревелась. Позорно, как маленькая девочка, которой себя и чувствовала. Захотелось, как в детстве, залезть к папе Ринату на колени и обо всем забыть.
То, что она наплакалась и обессилила, не дало желаемого результата. А именно сна. Она не провалилась в спасительную негу.
Сушить волосы Лия тоже не стала. Завтра утром утюжком вытянет непослушные пряди, сейчас не до них.
Она переоделась в шелковую пижаму, забралась под одеяло и снова взяла телефон. Некоторое время подержала его в руках, не предпринимая никаких действий.
Потом мазнула пальцем по экрану, нашла в контактах Родиона Таширова, которого именно так и записала по имени и фамилии, и быстро набрала сообщение:
«Я согласна».
И чтобы не дать себе возможности передумать, отправила.
Дело сделано. Точка.
Лия, не выпуская телефона из рук, упала на подушку.
Можно теперь и спать.
И вздрогнула, когда услышала звук падающего ответного сообщения.
Девушка резко села и быстро открыла экран.
Сообщение было от Родиона.
«Я рад».
Че-ерт…
Лия снова рухнула на кровать.
Утро началось с нереально вкусных запахов, доносящихся из кухни.
Лия, кутаясь в халат, босыми ногами прошлепала по кафелю.
— Привет, мам. Блинчики, да? Пахнет вкусно.
Мама обернулась и подставила щеку для поцелуя. Ежедневный ритуал, который привносит в обыденность особую нежность.
Лия ткнулась в мамину щеку. Хорошо-то как… Она обязательно своих детей будет приучать к тому, что выражать чувства — это естественно и очень правильно. Что семья — это основа основ.
Интересно, Таширов хочет детей?
Вот она — очень.
Конечно, не в девятнадцать лет. Но через пару годиков готова всерьез подумать над этим вопросом.
В горле у Лии снова заклокотала истерика.
Девушка налила себе воды.
— Не воду пей, а садись завтракать.
— Мам, помощь нужна?
— Нет, всё готово.
— А Давид где? Уже поел?
— По телефону разговаривает.
— С клиникой?
Мама громко вздохнула.
— О Ринате пока нет новостей. Сказали, что состояние стабильное.
— Но это, наверное, хорошо?
— Наверное, — Надежда Михайловна неопределенно повела плечами.
Лия разлила по кружкам молоко, достала сметану, джем, шоколадный топпинг. Начала делать себе кофе.
— Может, сначала поешь? — скептически отозвалась мама, наблюдая за её действиями.
Лия мотнула головой и внезапно брякнула:
— Я приняла предложение Родиона.
Она не смотрела на маму. Не могла… Хотя, казалось, должна. В поисках одобрения, поддержки.
Но Лия уткнулась взглядом в чашку, старательно рассматривая замысловатые коричневатые узоры.
— Лилия…
Голос мамы дрогнул.
— У?
— Ты зачем согласилась? — уже тише и как-то надсадно спросила мама.
Девушка встрепенулась и резко обернулась к родительнице.
Та стояла, держала в руках лопатку и смотрела на дочь.
— Не надо было? — фыркнула Лия, сильнее сжимая чашку.
— Я…, — Надежда Михайловна нахмурилась и сжала губы. — Я не знаю. Всё слишком быстро закрутилось, и мне это не нравится. Ты же знаешь, я против договорных браков. Шавидовых мы хотя бы знаем. Хотя я тоже сожалела, что поддалась доводам Рината в своё время и пошла навстречу местным традициям. Ты у нас единственная девочка, и отдать тебя по договору…, — мама кривовато улыбнулась. — Знаешь, а я ведь сначала порадовалась, что так произошло. В ту ночь…
Лия нервно сглотнула.