Марина Кистяева – Его личная звезда. Дилогия (страница 34)

Он отвел её в сторону, усадил в кресло. Сам пошёл куда-то.

Ирида впала в прострацию. Она сидела, чего-то ждала, одновременно находясь где-то в другом месте. То, что она увидела, в каком состоянии находится Кир, пошатнуло её веру в благополучный исход. Была бы литокапсула - всё было бы хорошо. А теперь...

Кир был искалечен. Смертельно искалечен, и если не принять срочных мер - может быть уже поздно. Ирида знала это. Когда она работала в клинике, то видела аналогичные случаи. Не у всех жителей Арома была возможность оплатить литокапсулу.

Ирида закрыла глаза. Нельзя отчаиваться. Нельзя.

Но словно жестокая кровавая рука с длинными когтями сжала ее сердце.

- Ирида, пойдем домой.

Рядом с ней стоял Стас. Хмурый и озадаченный.

Ирида покачала головой.

- Я никуда не пойду.

- Пойдем. Иначе тебя выпроводят. Прилетишь завтра.

Стас мысленно ещё раз поблагодарил коллегу за чудо-капсулы. Ирида пусть и находилась в легкой прострации, но вела себя адекватно. Не закатывала истерики, не била в стену кулаками и не требовала, чтобы её пустили к Кириллу. Выглядела испуганной, потерянной, убитой горем, это и понятно.

Ирида замерла, обдумывая его слова, потом медленно поднялась.

- Да, конечно.

Правила в "Неоне" ужесточились, и с ней не будут нянчиться.

- Вернемся утром. Или днем. В общем, мне позвонят.

- Кто?

- Ирида, мне позвонят, - в голосе Стаса прорезались металлические нотки, так ему не свойственные.

Ирида, услышав их, с тоской подумала: "С кем поведешься".

Она позволила себя увести из клиники. Всю дорогу домой промолчала. Молчала и в лифте, и когда они прошли в квартиру.

Лишь разувшись, сказала:

- Я прилягу.

- Давай.

Стасу было больно на неё смотреть. И если бы он мог что-то сделать, чтобы облегчить её страдания, он бы непременно сделал.

Ирида прошла к себе. Не раздеваясь, так и оставшись в платье, в котором ходила в клуб, легла на кровать и свернулась калачиком.

Кир... Кир... Пожалуйста... пожалуйста...

***

Утро оказалось продолжением бессонной ночи. Ирида провалилась в глубокий сон, когда кроваво-красная Луна нехотя поделилась небом с Солнцем, но ещё не желала уходить за горизонт. Ирида готова была совсем не спать и как можно раньше поехать в клинику, но её физиология распорядилась по-другому.

Проснувшись, она испуганно вскочила, не понимая, что ее так сильно, так оглушающе напугало. Вроде бы спала - и тут внутренний толчок. Огляделась по сторонам, и сознание затопили воспоминания о вчерашних событиях. Снова слезы выступили на глазах. Смахнув их и кое-как накинув халат, Ирида вышла из спального отсека.

Стас сидел на диване, подавшись корпусом вперед, сцепив руки в замок. На его лице застыло сосредоточенное выражение.

- Стас, привет. А ты почему не на работе? Не пошёл? - голос Ириды звучал грустно и жалко.

Брат медленно повернул голову в ее сторону и негромко ответил:

- Не пошёл. Остался с тобой.

Ирида попыталась слабо улыбнуться.

- Спасибо.

Улыбка вышла кривой.

Он продолжал смотреть на Ириду, и нехорошее давящее чувство завладело ею.

- Стас, что-то случилось за ночь? Стас, не молчи, я имею право знать.

- Кир жив, - он не стал делать вид, что не понимает, о чем она говорит. - Тебе пришло письмо.

- Письмо? От кого.

- От Архипа Истова.

Ирида облизнула пересохшие губы и, ничего не ответив брату, прошла на кухню. Выпила воды. Оперевшись руками на столешницу, глубоко подышала с минуту. И лишь потом вернулась в гостиную.

- Включай, Стас.

Он понимал её состояние. Когда утром доставили чип, он испытал то же самое. Вряд ли в этом письме содержится что-то хорошее...

Так и оказалось.

На экране показался невысокий, кряжистый мужчина с аккуратными усиками. За его спиной виднелась стена кабинета в серо-стальных тонах.

- Ирида, разреши мне называть тебя дочкой, - раздался его негромкий, исполненный сожаления голос. - Я искренне, от всей души хотел, чтобы у меня появилась дочка. Милая и очаровательная, как ты. Дочь, которую мне не послали Небеса. И ты у меня непременно бы появилась, вошла в мой дом, который стал бы и твоим... Если бы... Если бы не злой рок. Мой единственный сын умирает. Врачи Арома не в состоянии ему помочь. Обломки шатла едва не разорвали Кира надвое, и я вынужден забрать его с Арома. Буду искать другие планеты, союзные нашей, которые в состоянии оказать ему надлежащую медицинскую помощь. Дочка... Я всё знаю. Знаю о намерении Кира на тебе жениться. Я ваш брак с радостью бы благословил и непременно присутствовал бы на получении тобой метки от нашего рода. Но... Ты же понимаешь, теперь Кир не сможет тебе поставить метку. И... Если я скажу, что сожалею, значит, я ничего не скажу. Я бы очень хотел, чтобы все сложилось иначе. Чтобы ты была счастлива с Киром. Но теперь это уже невозможно. Я могу только надеяться, что ты все же будешь счастливой, пусть и не с ним. Понимаю, у тебя осталось очень мало времени. Поэтому поспеши. Возможно, в твоем окружении есть человек...

Он запнулся, и Ириде показалось, что на его щеке блеснула скупая слеза. А может, это был обман зрения.

- Будь счастлива, дочка.

Архип Истов устало улыбнулся, и экран погас. Все, запись закончилась.

Ирида встала с дивана и направилась в свой спальный отсек.

- Стас, не беспокой меня, пожалуйста. Я хочу побыть одна.

- Ирида...

За ней плавно закрылась дверь.

***

Последующая неделя для Стаса стала самой тяжелой в жизни с момента потери родителей. Ирида практически не выходила из комнаты, приходилось едва ли не силой выводить её из отсека и кормить.

- Я не хочу.

- Попробуй вот это. Или это.

Сначала были уговоры. Потом Стас перешёл на мат.

- Ёперный театр, ты будешь есть! Иначе я тебя просто вырублю и буду кормить через трубочку! Поняла?!

Он не кричал, он орал на неё, пытаясь достучаться. Бесполезно.

Ирида замкнулась в себе и не желала ни с кем общаться. Сидела в комнате, принимала душ и лежала на кровати, уставившись в стену.

Стас, видя её состояние, не знал, что предпринять.

Пытался посоветоваться с Богданом, и неожиданно натолкнулся на тяжелый взгляд.

- Не надо мне больше ничего говорить про твою сестру, друг. Она взрослая девочка, разберется. Я ей предлагал свою метку, она отказалась. На этом всё. Её проблемы меня не касаются. Пошли работать.

Стас ошарашенно проводил спину друга.