Марина Кистяева – Единственные (страница 60)
- Дааа, - не то стон, не то капитуляции, - пришла.
- И останешься здесь.
Она коротко кивнула.
Ей нравилось видеть его сидящим между её раздвинутых ног. Обнаженным. С возбужденным членом. Видеть его напрягшиеся мускулы, идеально гладкий живот без намёка на единую складку. Лана, уже никуда не спеша, осмелев окончательно, подняла руку, кожей чувствуя, как взгляд Захара следует за ней, и приспустила лямку. Не до конца. Немного. Так, чтобы грудь слегка оголилась.
Захар приглушенно застонал, яростно сверкая глазами.
- Вот как…
Его руки, лежащие на лодыжках, начали подниматься вверх к внутренней стороне бедра. Лана приподнялась, опираясь на локти. Она хотела не только чувствовать – она хотела видеть.
Её ноги задрожали, когда мужские руки добрались до кружева боди. Не отодвинули ткань, а накрыли лоно, едва ощутимо надавив. Второй рукой он гладил внутреннюю часть бедра.
- Нравится?
- Да.
- Хочешь вот так?
Край кружева был поддет.
Лана задышала глубже.
- Да…
Палец коснулся мокрых складочек. Просто коснулся. Легко. Едва ощутимо.
- Откровеннее? Глубже? Хочешь его внутри?
- Да…
Палец скользнул между губ. И снова задержался.
- Хочешь вместо пальца мои губы?
Лана уже готова была умолять.
Хотя Захар ничего ещё и не сделал.
- Хочу.
- Скажи: «Захар, вылижи меня».
Звучало пошло. Но как же возбуждающе!
- Захар, вылижи меня…
Она готова была повторить, что угодно лишь бы получить мужские губы на своем лоне.
- Мне до чертиков нравится, когда ты просишь.
Рыча и издавая утробные стоны, Захар опустил голову и устроился между им же разведенных бедер Ланы.
И всё… Она пропала.
Боди застегивалось на кнопку именно на лобке. Щелк, и ткань скользнула кверху, освобождая влажные складочки. Пара секунд и горячий язык Захара прошелся по ним, вызывая целый поток лавы между ног Русланы. Девушка ахнула и хотела откинуться на подушку, но в последнюю секунду передумала. Видеть темноволосую голову Захара между своих ног оказалась невероятно возбуждающе. Даже слишком…
Губы, язык, пальцы Захара дарили её телу волшебство. То ласкали, то слабо покусывали, то играли с клитором, набухшим, таким отзывчивым. Спазмы предогразменного состояния накатывали на Лану постоянно, Захар, чувствуя, как начинает сокращаться лоно девушки, отодвигался или ослабевал ласку, продолжая искушенную игру.
Где-то Лана не выдержала. Громко и неприлично выругавшись, она подалась корпусом вперед, дотянулась рукой до макушки Захара, запустила пальцы в короткие волосы и надавила. Показала любовнику, что ей надо.
Необходимо.
Услышав грудной смех, раздавшийся фактически в её нижние губы, Лана всё же откинулась на подушку и попыталась вывернуться, увести бедра, не в силах более терпеть сладостную пытку.
Куда там…
Как только она собралась ускользнуть, Захар тотчас усилил захват её бедер, зафиксировал, а сам несколько раз жадно, яростно провел языком по клитору, поиграл с ним, поцеловал.
И всё.
Лану накрыло. Чтобы не кричать, девушка с силой сжала губы, уносясь в сладостную истому, содрогаясь всем телом, трепеща и жадно ловя ртом воздух.
- Вот так, моя хорошая, вот так… кончай… давай…
Захар ей не дал прийти в себя, подтянул тело на сильных руках, расставив их по обе стороны от головы Ланы, и впился горячим поцелуем в её губы, впитывая в себя последние стоны девушки. Его бедра удобно устроились между раскинутых ног, разведя их шире, и Захар аккуратно, но властно и сразу до конца вошёл в пылающее лоно, заполняя его полностью. Лана вскинула руки и обхватила ими лицо Захара, не желая отпускать от себя мужчину.
- Двигайся…
Он двигался то резко, то плавно. То до конца, то почти выходя и задерживаясь на доли секунд, за время которых она умирала и воскресала. Лана сдерживала стоны, Захар – тоже. Несмотря на то, что в комнате они были одни, они привыкли контролировать тишину.
- Кричи… кричи мне в губы…
Его глаза заволокла поволока, которая проникала в самую душу Ланы. Его глаза гипнотизировали, подчиняли. И между тем говорили больше тысячи слов. Лана чувствовала себя самой желанной, самой сексуальной.
А Захар был нереально красив. Она сквозь пелену неугасающего оргазма не могла не любоваться им. Такой большой… сильный…
Её.
Он выгнул спину, плотно сжал губы, откинул голову назад и, подав бедра в последний толчок, замер, изливаясь глубоко внутрь неё. На висках поблескивали капельки испарины. Грудь яростно опускалась и поднималась.
Лана положила руки на его плечи, оглаживая их.
- Сейчас бы лечь на тебе, но, боюсь, придавлю грудь, - прошептал он, открывая глаза и вызывая усталую, но счастливую улыбку у Русланы.
- К сожалению, есть такое дело.
- Всё равно придет день, и я доберусь до твоей груди.
- Кто бы сомневался.
Выходил Захар аккуратно, словно опасался, что, сделав резкие движения, причинит ей боль. Он рухнул рядом на подушку и тотчас, не давая Лане шанса что-то сказать, сделать, притянул её к себе, уложив на грудь.
- Иди ко мне.
Лана не собиралась противиться. Ей было так хорошо, как не было весь последний год. Она расположила руки на мужской груди, поигрывая с кучерявыми, немного влажными волосами.
- А Леша назвал меня сегодня мамой, - негромко сказала она, не поднимая голову и не прекращая своего чертовски интересного занятия.
- И ты молчала?! – вскинулся Захар и замер всем телом.
- Я и пришла это сказать.
- Ага, в дырчатом боди.
Лана довольно усмехнулась.
- Ты его оценил по заслугам или я ошибаюсь?
Злополучное боди теперь съехало и болталось на талии. Лане на него было абсолютно наплевать. Ей настолько было хорошо лежать на груди и в объятиях Захара, что она даже не хотела шевелиться.
- Оценил. Ещё как. И много у тебя таких боди в гардеробе?
- Имеются.
- Купим ещё.