Марина Кистяева – Дорогой ложных чувств (страница 6)
За опрометчивость тотчас расплатилась. Лицо мужчины на мгновение приобрело жесткое, если не сказать жестокое выражение, точно она сказала нечто фатальное.
– Яхта с обслуживающим персоналом устроит?
Не устроит. Совсем. Но пришлось медленно кивнуть.
– Ты не особо разговорчива, – и снова скривил губы.
Захотелось ударить его по лицу. Наотмашь. Чтобы не смел иронизировать и смотреть на неё свысока.
Удержало благоразумие и то, что они находились в общественном месте. Многие перевертыши придерживались патриархального уклада жизни, такое публичное поведение могли расценить, как оскорбление, и потребовать сатисфакции. Жизнь перевертышей во многом отличалась от жизни обычных людей.
Кристина пожала плечами. Если его что-то не устраивает, может вызвать ей такси.
Дореченцев распорядился подогнать машину. Когда Кристина увидела, что водителя нет, разнервничалась сильнее. Она панически боялась остаться с ним вдвоем.
– Прошу.
Он галантно распахнул перед ней пассажирскую дверь. Учтивый, гад.
Прикусив губу, Кристина опустилась на кожаное сиденье и сильнее сжала клатч. Во что она встряла? Почему не может просто развернуться и уехать в отель? Что происходит?..
Как только Семен занял место водителя, в салоне стало нечем дышать. Его большая фигура подавляюще действовала, смущала. Ей все это очень не нравилось. Никогда не тушевалась перед мужчинами, могла пококетничать и резко поставить на место. С Дореченцевым всё иначе.
Почему?
– Ты напряжена, – холодно заметил он, выруливая на трассу. – Есть вино и мартини. Выпьешь?
– Нет.
Кристина предпочла иметь трезвую голову при общении с данным индивидом.
– Зря. Немного расслабилась бы.
Кристина ничего не ответила, подумав: «Во что ты меня втянул, Арман?»
Глава 4
Автомобиль подъехал к пирсу, и Кристина увидела нечто необыкновенное. На голубоватых волнах покачивалась, окутанная вызывающим синим светом, трехуровневая яхта, больше напоминавшая огромный космический корабль. Одна из палуб, словно вытянутая конечность неизвестного пришельца, устремилась вверх, показывая превосходство расположенных там кают. Панорамные окна на главной палубе, должно быть, принадлежали бару или ресторану. На втором ярусе виднелся бассейн, вокруг стояли кожаные диванчики, кресла и пуфы, зонтики от солнца, даже некое подобие растительности, словом, все для удобства отдыхающих. Передняя часть палубы была оборудована несколькими лежаками для принятия солнечных ванн. Где-то деликатно спрятались приспособления для дайвинга и рыбалки, зодиаки, рыболовные снасти, снаряжение для снорклинга, а также прочие неведомые экстремальные вещи.
Поёжившись от соленого средиземноморского ветра, Кристина ступила на пирс. Перед ней покачивался на волнах другой мир, он будто нависал, угнетая своими размерами.
Им накрыли на палубе. Играла тихая приятная музыка, исполнителя Кристина не узнала. Она ровно относилась к музыке, практически её не слушая.
Спрашивать, кому принадлежит яхта – не стала. Ей было всё равно. Кристина и так чувствовала себя неуютно под неотрывным взглядом карих глаз. Дореченцев сознательно её провоцировал, это она уже поняла. Вел себя вызывающе. Чего он добивался? Чтобы она вспылила и наговорила гадостей, после чего дала и ему карт-бланш? Нет, такого удовольствия она не доставит. Быстрый ужин, потом отель и ближайший рейс до Москвы. А вы, мальчики, тут разбирайтесь сами. С неё хватит.
– Итак, как тебе Монако?
Видимо, ему надоело молчать. Она прерывать затянувшееся молчание не собиралась. Кристина для себя четко определила линию поведения – отстраненность и полное равнодушие. Что бы там про неё не наговорил засранец-брат, она намеревалась опровергнуть всё показным равнодушием.
– Тут красиво, – она повела плечами.
– Только красиво?
– Ну, да.
– А как же твои экскурсии? В пещерах у тебя было более заинтересованное лицо.
Кристина сжала под столиком руки.
– И что? – она с вызовом вздернула подбородок кверху. – Я наслаждалась экскурсией, пока не поняла, что за мной беспринципно ведется наблюдение.
Дореченцев откинул голову назад и рассмеялся.
– Беспринципно? Наблюдение? Девочка, то, что мы оказались в одном месте и в одно время – совпадение, не более.
Совпадение. Ну-ну.
От его «девочка» холодные мурашки побежали по спине и рукам девушки, от чего она невольно поёжилась. Реакция не осталась не замеченной.
– Замерзла?
– Нет.
Ещё не хватало, чтобы он начал проявлять заботу. Кристина невольно представила, как этот громила снимает пиджак и накидывает его ей на плечи. А он пропах его запахом. Мужским. Терпким.
Непонятная, чуждая, сладкая дрожь пробрала девушку, немало её испугав. Да и мышцы живота импульсивно сжались, подавая тревожный сигнал. Реакция на воображаемую картину Кристине очень не понравилась. Так, стоп. Сегодня какое число? Пятнадцатое. А когда у неё ближайшая течка? Завтра-послезавтра… Сердце сжалось от непонятной тревоги. Чего она переполошилась? Таблетки пьет регулярно, ей волноваться не о чем. А то, что на горизонте замаячил самец, на которого неадекватно реагирует кошка, проблема, конечно, но вполне решаемая. Пока, хвала Луне, именно Кристина контролировала кошку, а не наоборот.
Дореченцев откинулся на спинку высокого белого стула и скрестил на груди руки. Кристина не видела, но отчетливо представила, как напряглись его мышцы. Проклятье… Совсем у неё фантазия разыгралась.
– Мне не нравится твоя зажатость. Ты специально делаешь вид, что тебя раздражает происходящее. Раздражаю я.
Вот они и перешли к основному «блюду»…
Теперь настала очередь Кристины прищуривать глаза.
– А почему ты решил, что я это делаю специально? – парировала девушка.
– Почему решил? – Дореченцев резко переменил позу – подался вперед, положив раскрытые ладони на белоснежную скатерть. – Потому что ты, девочка, затеяла игру, которая мне не нравится, и стоит уже поперек горла. И вот не надо сейчас делать оскорбленное лицо. Не прокатит, – его слова звучали очень жестко. Словно не говорил, а рубил дрова. Или кидал дротики, каждый раз попадая точно в цель. – Твой брат ясно дал понять – ты ляжешь со мной. Без проблем. Без напряга. Просто потому, что вам, Лакиным, позарез нужны мои деньги.
Кристина сидела, не шелохнувшись. Лишь чувствуя, как ярость клокочущими волнами поднимается в груди.
С ней разговаривали, как со шлюхой. Как с продажной девкой. Которую, кстати, уже продали.
Ну, Арман… Ну, сукин сын…
– Минуточку, Семён, извини, запамятовала твоё отчество, – она старалась замаскировать зарождающийся в груди давящий страх, столь непривычный в общении с мужчинами. Наверное, оттого он появился, что ещё ни разу, ни один представитель сильного пола не разговаривал с ней в таком унизительном тоне. Не оскорблял её. – Я не отвечаю за своего брата. И понятия не имею, что он там тебе наговорил. Это раз. Во-вторых, да, наши дела обстоят не лучшим образом, но это не значит, что кто-то будет под кого-то ложиться. И, в-третьих… Ты – хам, Дореченцев.
Стоило преодолеть внутреннее сопротивление кошки, чтобы увидеть, как гневно сверкнули его глаза, и как от едва сдерживаемых бешеных чувств дернулся его кадык.
– Ты ступила на тонкий лед, Кристина.
– Да? – она демонстративно заломила брови. – А я думала, сижу спокойно на палубе яхты.
– Мне не нравится твой тон.
– А мне – твой. Так что, мы квиты. И возвращаясь к теме моей, якобы, доступности… – она старательно выделила слово «якобы». – Я не отвечаю за ваши мужские разговоры.
Недобрая ухмылка исказила жесткие черты мужского лица.
– Хочешь сказать, что ты с братцем прибыла в Монако праздно провести время? Ну, да, конечно. И поэтому Арманчик переполошил половину города, вызванивая наших общих знакомых и, как бы невзначай, узнавая о моих планах. Неаккуратно работаете. Мог бы ради сохранения лица нанять людей, а не действовать совковыми методами.
Кристина попала в ловушку. Чтобы она сейчас ни говорила, её слова прозвучат жалко. И неубедительно.
А оправдаться хотелось. Почему-то. Глупо, наверное. Но ей была противна сама мысль, что сидящий напротив мужчина воспринимает её, как доступную девушку. И не желает за неё побороться. Очаровать. Завоевать.
Лишь взять.
– Повторяюсь, я за брата не отвечаю.
– Тогда, если ты такая недоступная и вовсе не «в теме», что ты тут делаешь? Со мной? Раз я у тебя вызываю неприязнь, почему согласилась поехать?
Он бросал обвинения, и Кристина на подсознательном уровне понимала – он прав. Каждое его слово – верное. Она смалодушничала, пошла на поводу у Армана, за что сейчас и расплачивается.
И как выкручиваться из столь щекотливой ситуации – не понимала.
Сердце забилось учащенно. Кристина сильнее занервничала.
– Семен, – она сбавила тон, не желая дальше развивать конфликтную ситуацию, что становилась для неё всё более щекотливой. – Что ты хочешь от меня услышать? К чему вся эта агрессия? Нападки?