Марина Кистяева – Дочь Генерала. Книга 2 (страница 40)

На губах Григория заиграла шаловливая улыбка, а у Даши вспыхнули щеки. Неожиданная реакция. Неужели она по нему так сильно соскучилась?

– Мы можем в субботу поездить по автосалонам. Посмотришь, примеришь на себя понравившиеся машины. Ты хотя бы определилась, что хочешь: седан или кроссовер?

Перспектива провести с Гришей весь день Дашу порадовала. Конец зимы и начало весны у него выдались хлопотными. Постоянные перелеты по России и Европе. Не успевал приезжать, спал несколько часов, глотал какие-то витамины и снова в офис. Иногда возвращался за двенадцать, уставший и измотанный.

– Дел навалилось.

– Проблемы?

– Небольшие. Но всё решаемо.

– Расскажешь? Хотя я, наверное, не пойму.

Когда она впервые завела об этом разговор, выслушала Гришу, то пришла к выводу, что больше половины того, что он говорил, для неё непонятно.

– Я хочу учиться, – смело заявила она.

– Без проблем, – услышала ответ.

Её никогда не привлекал бизнес, управление, менеджмент. И отправляясь на курсы, она думала, что уйдет после первой лекции. Но неожиданно втянулась. Следом последовал английский. Школьная программа у неё была откровенно слабой.

Учеба позволила отвлечься. Заинтересованность сыграла не последнюю роль, Даша быстро втянулась. Занятия позволили ей адаптироваться к новым реалиям жизни, в которых она стала девушкой Григория Зимина.

А главное, понять большую часть его жизни.

Он привез её в свой дом. Большой трехэтажный особняк на закрытой территории. Даша ожидала увидеть нечто подобное и всё же хорошо помнила свои первые ощущения: не сон ли это? Дом Руслана был не менее масштабен и роскошен, но там она больше пряталась и зажималась. Сейчас же на многое смотрела иначе.

– Будешь здесь хозяйкой?

Гриша обнял её со спины. Хорошо, что он не видел её лица. Растерянность с детским восторгом вперемешку.

Она пропустила его вопрос, вертя головой из стороны в сторону. Большой просторный холл, окна с серебристыми раскладками, дающими максимум света. Светлые полы. Мебель в основном представлена в серых, черных и коричневых тонах, абсолютно не создающая эффект мрачности. Гриша сам провел её по всем комнатам, показал и тренажерный зал, и бассейн с сауной.

– Я люблю сауну.

– Я помню, – Даша немного смутилась, уносясь в прошлое.

В доме имелись так же несколько спален, большой зал, столовая и очень уютная кухня, где Даша сразу же полюбила завтракать. На территории располагались ещё несколько домов для обслуживающего персонала и охраны.

– Здесь безопасно, – как бы невзначай заметил Григорий, но Даша не сомневалась, что ей эту информацию дали осознанно.

– Я знаю.

Месяцы пролетели в сумасшедшем ритме. Первый месяц Гриша брал её с собой.

– Полетишь? – каждый раз спрашивал он и каждый раз напрягался. Серые глаза покрывал тонкий слой льда. Даша всматривалась в них и осознавала, что предпочитает видеть рядом с собой другого Зимина – более открытого и нежного. Такой стальной взгляд пусть он оставляет на работе.

Кстати, фамилия у него оказалась «говорящей». Подобную аналогию часто проводили русские классики. Вспомнить того же Обломова у Гончарова, вечного лентяя. Здесь же – наоборот. Мужчина, чей взгляд мог как заморозить, так и отогреть. Бесспорно, сложный характер, скрывающейся за аристократическими замашками и детством, где было всё позволено и давалось куда больше, чем всем знакомым детям Даши вместе взятым.

Она изначально относилась к нему предвзято. Не подпускала. У себя же ставила границы. Считала, что она не может быть ему парой. Та Даша, что зажималась и ни к чему не стремилась, вероятно.

Изменилась ли она? Пока Даша сама не могла ответить на этот вопрос. Он сложный. Да и как человек может сказать, изменился ли он за несколько месяцев или нет?

То, что она стала жадно жить – бесспорно.

Решение, принятое в клинике, осталось с ней. Менять она его не собиралась.

Всё, что ей будет давать жизнь, она будет брать.

Поэтому Даша летала с Гришей. К перелетам так и не привыкла, каждый раз волновалась и переживала. Была возможность – подсаживалась к Грише. Когда он рядом – спокойнее.

Новые города и страны впечатляли. Приходилось гулять одной, это немного удручало. Гриша пытался вырваться, проводить с ней вечера, сам же нервничал. Она видела: он не успевает. Постоянные звонки, разговоры на иностранных языках отвлекали его. Он даже встречи назначал в кафе, куда они заглядывали, чтобы перекусить мороженого и выпить кофе.

Даша поставила точку.

Так нельзя.

Её присутствие выбивало мужчину из рабочей колеи. Она будет с ним летать, но реже.

Поэтому учеба оказалась как нельзя кстати. Даша перестала плавать в терминологии, и уже вполне могла слушать рассказы Гриши с нарастающим интересом.

А ей было интересно.

И вот это поражало её до сих пор.

Где она и где управление? Активы и биржевые сводки?

Но между тем…

Поспешные выводы она делать не спешила.

Ей хотя бы пару курсов универа закончить. И начать свободно говорить и понимать по-английски. Гриша свободно владел несколькими языками.

– Я водила только седаны, – она вернулась к теме автомобиля. – Но кто же из русских не мечтает о большой машине?

– Решено. Смотрим кроссоверы.

– Только не рамные. Я не хочу гигантскую.

– Я тебя услышал. Даша, мне пора выезжать. Тебе на сборы тридцать минут.

– Буду готова.

Ещё ей нравилось, что Гриша её подвозит. Пусть он и не сам за рулем – неважно. Важно другое. Тот факт, что пока они в дороге, это их время. Проведенное вместе. Когда они могут помолчать, вдыхая запах друг друга, или поговорить о пустяках.

Время меняет восприятие. То, от чего она раньше бежала, притягивало. Что мешало ей в той же Женеве не играть в детские игры, а принять мужчину и его стиль жизни? Не вставать в оппозицию, а найти что-то новое и интересное для себя? Те же возможности. Ведь Гриша тоже заинтересован, чтобы она развивалась. Он ни разу не заикнулся, что она должна сидеть дома и ждать его.

Почему-то минуты, проведенные во время дороги в машине, для Даши становились особенно ценными. Наверное, ещё и по этой причине она не спешила с выбором автомобиля.

Опять же, когда на твоей карте находится крупная сумма, мировоззрение невольно, постепенно, не сразу, но меняется. Если раньше Даша, гуляя по ТЦ, не смела даже заглядывать в бутик с итальянскими сумками, теперь заходила и покупала ту, что ей нравится. Правда, на ценник всё же смотрела.

Она училась жить в другом мире.

Мире, где её мужчина Григорий Зимин.

Где на день рождения ей дарят драгоценности и породистых жеребцов.

Где за её спиной стоит такой человек, как Руслан Коваль, бывший генерал ВС РФ, в настоящее же время крупный бизнесмен, носящий на лацкане пиджака тот же значок, что и Гриша.

Она изучала этот мир, и он ей отвечал дружелюбием.

Конечно, случались и неприятные моменты. За её спиной часто шушукались. Дашу не воспринимали всерьез на тех же самых светских мероприятиях, куда она выходила с Гришей. А всё почему? Потому что она не владела необходимыми знаниями и навыками. Ей не о чем было поговорить с другими спутницами. Тут стоило сделать справедливую поправку: это им не о чем было с ней говорить.

Даша могла десятки раз расстраиваться и злиться. Негодовать и молча переживать. А что дальше? По-прежнему упиваться обидой или развернуться на сто восемьдесят градусов и постараться взглянуть на себя с другой стороны?

Что она из себя представляла?

Было в ней что-то, кроме красивой внешности?

Ни-че-го.

Ни знаний, ни умений, ни возможности поддержать разговор.

И дело не в том, что Даша хотела кому-то понравиться или завести себе подругу из окружения Гриши.

Она не хотела себя чувствовать изгоем. Если вначале на неё смотрели с любопытством, то потом нет-нет да проскальзывали легкое презрение и пренебрежение.

Даша решила подобное пресечь.