Марина Кистяева – Дочь Генерала. Книга 2 (страница 30)
Природная скромность Даши взяла вверх, и щеки вспыхнули огнем, когда он поддел резинку трусиков.
А вот эту часть белья Зимин снимал медленно, наслаждаясь открывающимся видом. Тонкая талия, красивый лобок с широкой полоской светлых волос и нежные розовые губки, которые Даша поспешила спрятать, соединив колени.
– Ты невероятно красивая.
– Гриш…
– Самая красивая для меня. Не прячься.
– Я…
– Тсс… Вот так, покажи мне себя.
Он лишь слегка надавил, разводя колени в стороны. Даша поддалась сразу, немного выгнувшись в пояснице.
– Тебе нечего стесняться, – Седой не спешил убирать руку с девичьего колена.
Мужчина и сам не понимал, почему медлит. Почему играется… Или насмотреться не может? Надышаться внезапной доступностью?
Ему нравилось никуда не спешить. Эта ночь – их.
Даша прикрыла глаза.
– Ещё чуть-чуть… Дай мне себя.
Она дала.
Показала.
Свет в комнате всё же был приглушен, функционировал один прикроватный светильник, находящейся по ту сторону.
Чтобы не сорваться и не наброситься на Снегурку в ту же секунду, он заставил себя слезть с кровати.
И был неожиданно вознагражден за свою сдержанность.
Потому что как только он встал, Даша распахнула глаза и негромко вскрикнула:
– Ты куда?
Раскаленная лава пронеслась по его венам, едва ли не сбивая с ног. Твою ж мать…
– Я тоже хочу раздеться. Поможешь?
Даша заколебалась, а потом всё же покачала головой.
– Не сегодня.
– Хорошо.
Он действовал быстро. Сначала ремень, потом джинсы вместе с боксерами. Второй раз ему сложно будет оторваться от Снегурки.
– Презерватива снова нет. И я не хочу его использовать с тобой, Дашуль. Я чистый. Кончать в тебя не буду, – он счел нужным расставить всё точки над «i». – Если хочешь с презервативом, думаю, проблем не возникнет.
– Не хочу. Хочу чувствовать тебя.
Большего ему и не требовалось.
Даже этого… через край.
Каждое признание Даши опаляло. Сколько ему женщины говорили комплиментов, лести! На какие ухищрения шли, чтобы завлечь, привязать. Целые стратегии придумывали.
Даша же была самой настоящей. Почему он раньше не рассмотрел в ней эту нежность? Она же раскрывалась, тянулась к нему. Во рту снова появилась горечь. Ответ он отлично знал.
Седой снова поставил одно колено на кровать, продавливая матрас. Из одежды на Даше только один прозрачный лифчик, через который отчетливо просматривались соски. Прекрасные розовые навершия.
Склонив голову, Гриша нашел губами одну «бусинку» и аккуратно втянул её в себя, тормозя порыв сжать сосок губами. Сегодня он придержит коней, и, если Даша откликнется… Если всё будет хорошо…
Он покажет ей другой секс. Неудержимый. На уровне животных инстинктов, когда энергия плещет через край, и ты отпускаешь себя. Есть только ты и партнер. Никаких запретов, никаких сдерживающих факторов.
Только он и Даша.
Какая же она вкусная. Нереальная… Хочется не просто приласкать. Хочется впитать в себя её запах, её бархатистость. Он опустил руку на вторую ее грудь. Слегка сжал. Упругая, идеально помещающаяся в его ладонь.
С губ Даши сорвался легкий стон. После которого она сразу же выгнулась, давая сигнал Гриши о том, что происходящее ей нравится. По спине прокатилась волна ликования! У Снегурки не было страха, потребности оттолкнуть его! Значит, не всё так плохо. Значит, есть шанс.
Он долго играл с её сосками. Сначала с одним, потом переключился на другой. Откликом на его прикосновения служили легкие постанывания. Даша дрожала под его опытными руками, пока он разогревал её. У самого в висках давно стучало от напряжения. Зимин любил петтинг, мог много времени уделить ему, но со Снегуркой он давался ему с трудом. Напряглась каждая мышца, каждый мускул. Он даже втихую радовался, что Даша не трогает его.
Иначе…
Её рука опустилась ему на спину, и он отреагировал – прикусил сосок. Даша вскрикнула. Он сразу же ослабил хватку, разжал зубы. Подул.
– Прости.
Даша смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых переплелось всё: настороженность и жажда, недоумение и страсть. Возникало ощущение, что она смотрит на него едва ли не впервые.
– Нет, – выдохнула она и потянулась корпусом вперед, запустила пальцы ему в волосы и надавила на затылок, подталкивая снова к груди. – Ещё хочу. Пожалуйста…
Его словно током приложило. Конкретно так. В глазах потемнело, уши заложило.
– Если слишком сильно будет – скажи.
Он должен был предупредить.
Её соски теперь торчали, поблескивая от его слюны. Потемнели, кровь прильнула к ним.
Он не мог устоять.
И снова принялся ласкать, зацеловывая. Пальцы Даши теребили его волосы, иногда ощутимо дергая. Григорий внутренне рычал, распаляясь всё сильнее.
В какой-то момент не удержался, подтянулся на руках и впился в губы Даши голодным поцелуем. Она сразу же подалась навстречу, вонзая ему в плечи ногти. Не до крови… А хоть бы и до неё! Он бы позволил ей поцарапать себя. Нет! Не так! Он бы с гордостью носил отметины Даши на своей коже!
Её рот – искушение. Наслаждение. Мягкие губы на этот раз оказались податливыми и с готовностью приоткрылись, впуская внутрь его наглый и требовательный язык. Вот оно – счастье… Чувствовать под собой любимую женщину, видеть, как она отвечает, прижимается к тебе. Целует. Тот узел, что образовался в районе груди Седого, затягивался сильнее. Но Зимин не сопротивлялся.
С поцелуем он погорячился. Нежного не получилось, слишком долго воздерживался. Не пускали его к сладкому…
Даша застонала и напряглась, руки, что секунду назад обнимали, уперлись ему в плечи в стремлении оттолкнуть.
Григорий среагировал быстро. Оторвался от губ Снегурки, подался вперед и уткнулся своим лбом в её.
– Не буду больше, – выдохнул, не зная, что больше сказать.
Если сейчас она скажет, что всё, что не может – он встанет и уйдет.
Уйдет же?..
Черт!
Да он у её ног сядет и будет сидеть всю ночь, охраняя её сон!
– Гриш…
– Что?
– Ляг на спину.
Он немного нахмурился, но оттолкнулся от матраса и рухнул рядом. Грудь Седого тяжело поднималась и опускалась от сбившегося дыхания, которое никак не выравнивалась. Не в эту ночь – точно…
Даша села, завела руки назад и расстегнула лифчик, который оказался давно порванным. Она бросила его куда-то в сторону.