Марина Кистяева – Без выбора (страница 40)

- Не могу… Вита… Мля, я сейчас кончу тебе в рот!

Он потянул её за волосы, отрывая от себя.

И снова этот сумасшедший, абсолютно дикий взгляд. Невменяемый.

Который её затягивал в свою воронку всё сильнее и сильнее, не давая ни единого шанса на освобождение.

Вита подняла руку и убрала руку Романа со своего затылка. Секундное колебание, а потом она сплела их пальцы. Приподнялась, кое-как перекинула одну ногу через бедра Романа и начала медленно опускаться.

- Не двигайся… пожалуйста…

Ей надо привыкнуть. Немного. Что она сверху, что вот так, сама… И главное, чтобы Роман не шевелился, не напрягался, не совершал резких движений.

- Сделай всё сама, Вита.

Вот то, к чему она стремилась. К чему вел их обоих последний час. К соединению. Когда два тела становятся единым целым, и всё остальное стирается, растворяется в зарождающемся дне. Вита двигалась осторожно, фиксируя в памяти, как крепко переплелись их пальцы.

Потом она не сможет понять, почему всё случилось. Откуда взялась тяга к мужчине, в чьих глазах она ловила своё отражение.

- Смотри на меня, Губастая… Дай мне, черт побери, свой взгляд! – потребовал Роман.

Она не могла не подчиниться.

- Ты со мной, Вита? – вопрос, что навсегда отпечатается у неё в сознании за пару секунд до совместного оргазма.

- Дааааа… Да.

Глава 18

Приглашение пойти с Романом в клуб Виталина приняла, не раздумывая.

Их первый выход в свет!

О, да! Вите понравилась идея.

Пока она была под надзором людей Багровского, ни о каких клубах не могло идти речи. Вите пару раз удавалось попасть внутрь и то на пару часов. Она так понимала, что ей давали немного поразвлечься, отвлечься. Всё та же пресловутая идея иллюзорности свободы.

Ну и ладно.

Клуб принадлежал Владу. Когда Вита уточнила, имеет ли Роман к нему отношение, тот пожал плечами.

- Официально на мне ресторан. Влад переписал два дня назад. И торговый центр. Пока всё.

Вита сглотнула и замялась.

Её заминку по-своему расценил Роман.

- Губастай, на жизнь нам хватит, - жестко бросил муж, останавливая машину. – И на брюлики тебе тоже.

- Я не об этом, Рома.

- Да неужели?

- Да. Не стоит передергивать мои слова. И… Черт побери, Багровский, что с тобой случилось, а? – она тоже вспылила. Не хотела, а эмоции выбрались наружу. – После свадьбы тебя подменили. Знаешь, складывается впечатление, что как только ты получил доступ к моему телу, всё! Я, сама я, перестала тебя интересовать. Ты со мной не разговариваешь. Не общаешься. Ах, да, милостиво прошу простить, запамятовала. Последнюю неделю ты со мной начал завтракать! И допустил до своей спальни! Прогресс.

- Всё сказала?

Он резко вырулил на парковку, и парень, который в то время стоял рядом с другим авто, лениво куря, отпрыгнул назад, чтобы не попасть под колеса черному монстру Багровского. Вита прикрыла глаза. Прекрасное начало вечера.

Роман заглушил двигатель. Дверцы машины оставались заблокированными.

Муж повернулся к ней, сверкнул зло глазами, нагнулся и схватил Виту за подбородок, зафиксировав лицо Виты.

- Мне не надо говорить, что я тебя дико ревную, Губастая?

- А мне тебя не надо просить обойтись сегодня без скандалов, Багровский?

Она не вырывалась, но в ответ также зло сверкнула глазами.

- Сегодня скандалить не будем. Если ты будешь послушной.

Другого ответа Вита и не ожидала.

- Двери разблокируй.

Он помог ей выйти из машины, она не сопротивлялась. Последние дни не противилась даже случайным прикосновениям. И несмотря на то, что Багровский всё так же пропадал с Владом на работе, занимаясь непонятными для неё делами, она отпустила ситуацию и как-то разом успокоилась. Она и поинтересовалась про владения Романа, чтобы хотя бы призрачно иметь представление, чем он занимается.

Они так и не поговорили. Не смогли. Вроде бы и поутихли эмоции, и между ними восстановилось хрупкое перемирие. Они словно молча пришли к некому нейтралитету. Радоваться пока нечему. Но Вита вздохнула с облегчением. Она готова была двигаться дальше.

Поход в клуб рассматривала именно, как шаг к новому витку. Они побудут вместе, она впервые увидит Романа в его среде. Узнает лучше. Зачем ей это надо, если ранее она даже думать о Роме не могла?

Всё меняется. Она тоже. Её отношение к мужу. Если бы кто ей сказал полгода назад, что Багровский будет у неё вызывать что-то иное, кроме ненависти, она бы даже смеяться не стала. Промолчала. От одного имени её воротило и хотелось выть от безысходности. И молиться, чтобы пять лет заключения не проходили.

Сидя с ним в машине, Вита поймала себя на том, что наслаждается тишиной. Обычным присутствием рядом. Оказывается, как мало молодой девушке надо для счастья и душевного спокойствия. Чтобы тот, кто волновал, кто перевернул весь твой внутренний мир, был рядом.

Да, Роман Багровский умел производить впечатление на девушек. И менять мнение о себе.

А вот о других девушках лучше не думать. Даже не представлять… Даже не начинать… Вита заводилась с пол-оборота. Неожиданно, но факт. И слова Романа о ревности касались и её.

Клуб ей понравился сразу. Их встретил охранник, учтиво поздоровался и предложил проводить. Роман отказался.

- Влад здесь?

- Прибыл полчаса назад.

- Один?

- Да.

- А мы кого-то ждем? У вас встреча? – поинтересовалась Вита, когда они отошли.

- По казино есть вопросы.

- Казино… Но они же под запретом?

- Ну да, - Роман улыбнулся и подмигнул ей. – Поэтому они и привлекают народ. То, что недоступно, имеет другую ценность.

Они прошли на второй этаж, в ВИП-зону. Услужливый официант тотчас оказался рядом.

- Вита, поужинаем или обойдемся напитками?

- Напитками и легкими закусками.

- Что будешь пить?

- Мохито, - Вита, поколебавшись, добавила: - Безалкогольное.

- Может, всё же выпьешь вина?

- Нет, Рома… голова немного побаливала с утра. Я приняла таблетку. Поэтому давай без алкоголя.

Рома нахмурился, наклонился к ней и положил руку на её ладонь. Сжал.

- Губастая, если тебе плохо, мы можем уйти. Сейчас же. Придем завтра. Или послезавтра. Когда захочешь.

От его слов, от взгляда, что ощупывал её лицо, скользил по лбу, по щекам, задержался на губах, внезапно захотелось плакать. Причем навзрыд. Громко. Как умеют плакать только женщины.

Шум музыки, голоса отошли на задний план. Забота Романа проникала в самое сердце, больно била, теребила, выворачивала наизнанку. Как может в этом мужчине сочетаться несочетаемое? Как он может одновременно бесить её, раздражать своей вспыльчивостью, импульсивностью и говорить вещи, от которых теряешь голову, и хочется безоговорочно верить? В его заботу. В его…чувства?