Марина Кистяева – Без выбора (страница 27)

- Подробнее, Вита. Что ты увидела? Или услышала. Я хочу знать.

Вита откинулась на сиденье. Как о таком говорить мужчине? Тем более, Багровскому.

- Я зашла в дамскую комнату, и сразу же услышала какие-то звуки. Насторожилась, - Вита провела рукой сначала по лицу, потом запустила пальцы в волосы. – Не знаю, зачем я заглянула в приоткрытую дверь. Наверное, подумала, что кто-то нуждается в моей помощи… Вдруг, мало ли. Может, девушке плохо. Не знаю… Одним словом, я подошла и… - Вита замолчала, покраснев, казалось, до кончиков пальцев на ногах. Выдохнула и порывисто продолжила: - Сначала я услышала. И ведь поняла, дура, что происходит, но не остановилась. В соседней кабинке я увидела свою знакомую, даже не так, одноклассницу. Мы с ней не дружили, наоборот, но не в этом дело. В общем, она делала минет. Прямо на полу туалета, стояла на коленях и…

Вите бы остановиться. Где-то глубоко в голове зазвенел колокольчик, оповещающий, что ей совершенно необязательно рассказывать об увиденном, но её понесло. Ей необходимо было выговориться.

- Я не хотела подсматривать, но и уйти почему-то не могла. Ирина стояла и… удовлетворяла взрослого мужчину, ему не менее шестидесяти. Он прямо совсем взрослый! Блин, да он ей в отцы годится, если не в деды! А он намотал её волосы себе на руку и насаживал так, что от нее слышались хрипы, а из ее глаз капали слезы. Как в порнороликах.

- Тебе надо было уйти, - негромко и очень серьезным тоном сказал Роман.

Вита, соглашаясь, кивнула.

- Знаю. Но у меня, словно ноги приросли. Понимаешь?

- Что дальше? Мужик тронул и тебя? – в голосе снова низкие, угрожающие нотки.

Виталина, вцепившись в бутыль, даже не повернула голову в сторону Ромы. Не могла.

- Нет… Нет…Он выплеснул ей на лицо… кинул деньги на пол и ушёл. Видел меня, но и слова не сказал. Поправил брюки и ушёл. Рома, это…

- Так, девочка, тихо. Хватит, - он аккуратно обнял её за плечи, пытаясь развернуть к себе.

- Нет-нет, постой… Это всё не то! Ирина, она же потом увидела меня! Размазала по лицу, подняла деньги и на меня выдвинулась. Я к стене прижалась, а она…

- Убью суку.

Двух слов хватило, чтобы Вита вынырнула из воспоминаний и посмотрела в лицо Роману. Вместо лица - ожесточенная маска: губы плотно сжаты, крылья носа гневно раздуваются, в глазах – арктический холод, от которого кинуло в дрожь.

- Не трогай её. Не смей… Или это будет последний раз, когда я тебе рассказываю…

Их взгляды встретились.

- Что она ещё сказала? Она же ещё что-то сказала.

- Да.

- И?..

- Что если бы я не была под защитой Багровских, то тоже отсасывала бы в туалетах. Это правда?

Телефонный звонок в её сумочке в образовавшейся тишине показался слишком громким.

- Ответь, - сказал Рома, с явной неохотой отпуская плечи Виты.

Та послушалась. Сил сопротивляться не было.

Вита никогда бы не подумала про себя, что она настолько впечатлительная. И ведь по факту ничего страшного, ужасающего не произошло. Говорят, в клубах и не на такое можно натолкнуться, а если потерять бдительность, то и быть вовлеченной.

Тогда почему слова Ирины произвели на Виту оглушающий эффект?

Вита достала смартфон и увидела имя звонившего: «Сидоров Дм». Как же не вовремя! Разговаривать с Дмитрием при Романе не хотелось. Но и сбросить звонок она не могла. У Багровского точно будет неадекватная реакция.

- Да, Дмитрий, - сказала она и, не удержавшись, бросила любопытный взгляд на Романа.

Багровский смотрел на неё. Услышав мужское имя, сжал губы, положил руки на руль.

- Привет, Виталина. Говорить можешь?

- Могу.

У Виты стояли громкие динамики в смартфоне, и её разговор был слышен Роману. Девочки, смеясь, предупреждали её, что как-нибудь из-за подобного косяка в телефоне она знатно влетит. Тот случай?

С другой стороны, почему?

Роман видел Дмитрия. Более того, присутствовал на той встрече в кафе.

- Отлично. Виталина, я тебя беру на работу, если ты ещё не передумала. Сможешь подъехать ко мне в офис в понедельник?

Вита уже не знала, радоваться ей или нет.

- Смогу.

- Тогда с документами жду. И тому ревнивому парню от меня привет. Пусть тебя бережет!

На этом Сидоров прервал разговор.

- Всё-таки, в нем присутствуют суицидальные наклонности, - прокомментировал Роман, продолжая буравить Виту тяжелым взглядом.

Девушка положила телефон в сумочку и откинулась на сиденье.

- Ты с ним встречался, да?

- Встречался.

- Спрашивать, зачем, не стоит, пожалуй, - устало заметила она.

День только начался, а столько впечатлений, что не приподнять, не унести.

- Я хотел знать, что он за человек.

- Ты ему угрожал?

- Нет.

- Но поговорил по-мужски.

- Сидоров – адекватный парень.

- То есть… - Нет, сегодня какой-то сумасшедший день. Или это она сошла с ума? – Ты не будешь возражать, если я продолжу работать?

- Лишь до тех пор, пока не забеременеешь. Как только забеременеешь, сразу прекращаешь всю деятельность, - Роман сильнее сжал рукой руль, но двигатель так и не завел.

Вита выдохнула.

Только разговоров про беременность не хватало.

- Рома.

- Что?

- Неужели ты серьезно…

- Про что именно? – интонация в его голосе поменялась, стала тяжелее.

- Брак, беременность…

Она до последнего не верила. Не желала верить. Кто может в их время её заставить сказать «да»? Перед глазами мгновенно материализовалась из памяти картина: Ирина, зажмурившись, «принимает» сперму себе на лицо. Вита видела – ей противно. Одноклассницу едва не передергивало от отвращения, но она продолжала стоять на коленях.

Несмотря на то, что Рома не ответил на вопрос - их прервал звонок, она уже знала ответ.

Пусть она добровольно никогда бы и не подписалась на жизнь шлюхи, но где гарантия, что её, пятнадцатилетнюю, не пустили бы по рукам? Она – дочь бизнесмена. А! Давайте на чистоту. Мафиози. Человека, тесно связанного с криминалом. Несмотря на то, что полиция сделала заключение, что её родители погибли в результате несчастного случая, Виталина до конца не верила этому. Слишком много темных личностей входило в круг его знакомых. Слишком сальные взгляды бросали в её сторону. Она не замечала или делала вид, что не замечала. Хотя и запомнила слова матери.

У отца было много недругов. Были те, кто хотел оторвать кусок пожирнее до его смерти и после.

Им не дали.

Сначала те люди из Совета, потом Багровские.