Марина Кистяева – Без выбора. Влад (страница 50)

— Ты должен компенсировать мне моё желание пуститься в драку.

Несмотря на приглушенный свет в тире, она увидела, как потемнели глаза Влада. Как на самом их дне появилось тягучее желание. Он всё правильно понял. Оценил её посыл по существу. Мужские глаза гипнотизировали, манили.

Обещали.

— Слушаю тебя дальше.

— Рубашку снимай. Медленно.

Маша поражалась себе. Откуда в ней взялась эта безбашенная смелость, толкающая её на подобную авантюру? Да ещё и с пистолетом в руках.

Влад был прав — стрельба, да и сама атмосфера тира возбуждали её. Некая цивилизованность отступала, оставалась за дверью. Тут можно позволить себе сделать то, о чем стыдливо мечтала под одеялом.

Багровский медленно усмехнулся. От его кривой улыбки волны предвкушения пошли по телу Маши, но она продолжала стоять и сохранять серьезность на лице.

Мужчина чуть отодвинулся, чтобы случайно не задеть её. Поднял руки и начал расстегивать пуговицы. Он не спешил, явно наслаждаясь происходящим. Маша так же лениво подняла пистолет и дотронулось дулом до пояса низко сидящих брюк.

Как же ей нравилось тело Влада! Кто бы только знал! Смуглое от природы, покрытое темными волосками. Сильное. Оно притягивало не только взгляд, но и вызывало непреодолимое желание потрогать.

Особенно торс. Ни единого намёка на жир, одни лишь мускулы.

Маша нетерпеливо, противореча своим же словам, отодвинула дулом полу рубашки. Прошлась по косым мышцам, чтобы снова вернуться к низу живота. Туда, где поросль волос сгущалась и устремлялась под ремень.

Она осмелела и пошла ещё дальше. Отодвинула край брюк всё тем же дулом.

— Особенная… Надеюсь, ты понимаешь, что творишь.

— Беру компенсацию, — не растерявшись, сдерзила она, а у самой колени подгибались от волнения.

Влад плотно сжал губы.

— Тогда бери и дальше.

— Нееет, Влад, ты мне сам её предложишь… Ремень. Так же медленно, чтобы я видела твои руки.

— Опасаешься, что я… — он сделал эффектную паузу, за время которой сердце Маши перестало биться, а Влад успел вытащить ремень из шлевок, — …перехвачу инициативу?

У Марии дрогнула рука, по спине прошла огненная волна, и она тоже устремилась туда же — в трусики, что давно намокли. Маша заставляла себя сохранять спокойствие, хотя жар между бедер нестерпимо зудел, хотелось поерзать, хоть как-то утихомирить его.

Слова Влада запустили цепную реакцию и в без того пылающем теле девушки. Голос мужчины…особая вибрация…участившееся дыхание…А главное, по-прежнему гипнотизирующий взгляд, поймавший Машу в сладостный плен. И вроде бы она выступала инициатором и даже взяла на себя ведущую роль, и именно у неё в руках было оружие, пусть и с холостыми патронами, ничего в соотношении сил и доминировании не изменилось.

— Мне с тобой ничего не страшно, — Маша специально сменила тему диалога. Ей захотелось посмотреть на реакцию Влада.

Она не заставила себя долго ждать.

Мужчина не выдохнул — вытолкнул воздух из себя.

Атмосфера вокруг них сгустилась, стала едва ли не осязаемой.

Ремень Влад с шумом откинул на пол.

— Что дальше, Маша?

У Маши от перспективы, от близости Влада кружилась голова. Девушка заскользила дулом пистолета выше по мужской груди, оставляя едва различимый след. Влад позволял…

— Не знаю, — честно призналась она. — Я взяла в руки оружие и меня накрыло, Влад. Я вспомнила, как впервые кончила именно здесь под тобой.

— Кончишь и сегодня. Только я буду в тебе.

Он перехватил её кисть с пистолетом и потянул на себя. Поцеловал сначала один пальчик, потом второй. Рука Маши дрогнула, пальцы разжались сами собой. Она слишком поздно поняла, что перестала держать пистолет.

— Влад!

Он понял её без лишних слов и быстро поймал оружие.

— Осторожнее, Минни, — мужчина предостерегающе покачал головой.

— Я…

— Тссс, всё хорошо. Чего ты напугалась, глупая?

— Не знаю… Я…

Он дотронулся пальцем до её губ, останавливая бессмысленный поток слов. Маша, продолжая находиться в возбужденном состоянии, тотчас поймала его палец, прикусила, а потом начала интенсивно посасывать.

Влад глухо застонал. Рывок, и Маша оказалась прижата к полуобнаженному мужскому телу плотнее.

— Значит, ты приревновала, да?

Ещё рывок, и Машу развернули лицом к мишени, спиной прижав в горячей обнаженной груди. Маша прикрыла глаза, подалась назад, чтобы ещё плотнее прижаться к нему. Окунуться в его силу, прочувствовать её каждой клеточкой. Как же она соскучилась… Влад всё это время давал ей нежность, показывал себя заботливым и чутким. Пришло время вернуть его ярость и страсть.

— Да, — сквозь плотно сжатые губы выдохнула Маша и тотчас ахнула, когда мужская рука властно легла на грудь. Второй он погладил шею. Вроде бы и не сделал захват, но ощущение полного контроля поглотило Марию.

И ей нравилось… да…

Теперь она знала — Влад…в нем можно утонуть…на него можно положиться…он забирает, но куда больше дает. Он требует подчинения…Он защищает.

Ей даже мысленно сложно охарактеризовать его. Он как вулкан. Как океан.

Он — её мужчина.

— Вот и я тебя ревную, Маш, — он прикусил мочку уха, отчего возбуждение стрелой пронзило тело, лишив последних остатков воли. — До дури. До бешенства. Не знаю нихрена, что с этим делать.

— А если я тебе в любви признаюсь, будет проще?

Крупное тело, прижимающееся к ней со спины, замерло. Маша с затаенной улыбкой, чувствуя, как её всю обволакивает непередаваемая нежность, ждала, что последует за её смелым заявлением.

— Однозначно.

Голос, раздавшийся прямо над ухом, обжег.

В нем было столько власти и ласки, что на мгновение Маша потерялась, растворилась в нем и не желала возвращаться.

— Я тебя люблю.

Рука, лежащая на шее, сжала чуть сильнее. Маша не испугалась — это была реакция Влада на её слова, и она ей чертовски понравилась. Она не ждала ответных признаний. Нет… Конечно, девочки любят ушами, прописная истина, с которой не спорят. Но взрослые девочки, к которым себя причисляла пусть и не по годам рано повзрослевшая Маша, умеют видеть то, на чем их сверстницы даже не заострят внимания.

Поступки.

Мужские. Когда слова не расходятся с делом. Когда вообще эти слова не произносят, а просто делают так, чтобы было комфортно.

Маша сильнее зажмурилась и завертела попкой, давая понять, что больше не может терпеть.

— Особенная…

— Влад, я прошу… Вернее, я хочу прервать наше воздержание… Я благодарна тебе за то, что ты пошёл мне навстречу, но я больше не могу без тебя. Слышишь, Багровский?

Она, видимо, сошла с ума. Здесь и сейчас. Прыгнула в пропасть.

Открылась.

Тело Влада отреагировало повторно — на этот раз Маша почувствовала легкую дрожь. Или она ошиблась? Приняла желаемое за действительное? Не похоже…

Мужские пальцы взяли в плен её подбородок, погладили. Скользнули выше, дотронулись до губ, очертили их контур.

— Ты на самом деле, Особенная, Маш. Я не хочу тебя любить здесь. Сегодня — точно. Я изголодался по тебе, как дикий зверь, — он толкнулся бедрами, показывая степень тоски. — Я на грани… Воздержание оказалось тяжелым. Мне чертовски не хватало тебя, Минни.

— Я же была рядом… ай!