Марина Ив.–О. – Дорога без конца (страница 1)

Марина Ив.–О.

Дорога без конца

Марина Ив. – О.

дорога без конца

Глава 1

В которой Вита и Эм встречаются впервые за 7 лет

 Мы были вплотную друг к другу, в душном помещении, с множеством солнечных зайчиков тут и там – на стенах и на полу. Было странно снова слышать голос Эм – по ощущениям это напоминало тот раз, когда я, старшеклассница на тот момент, нашла в продуктовом ларьке мороженое, которое до этого ела только в возрасте лет семи. Сейчас эффект дежавю был даже сильнее, ведь за десять лет мои вкусовые рецепторы и само восприятие вкуса изменились, а вот голос Эм остался ровно таким же.

– Я никогда не знала, чего хочу на самом деле. У меня была только горсть незакрытых гештальтов, родом из детства, и вечно меняющиеся представления о том, что мне нравится делать, что может меня увлечь. Неудивительно, что теперь я здесь: как бы нигде и везде одновременно. Анна была не такой: вот она всегда знала дорогу, она чувствовала себя на месте. Вы успели про это поговорить?

– Не то что бы мы специально это обсуждали… Тётя Эни редко рассказывала про себя, она была занятой, ну, вы знаете.

– Опять на «вы»? После стольких лет? – Эм поморщилась.

– Прости, давно не виделись.

 Я улыбнулась, сначала сдерживая улыбку, чтобы она вышла более складной, – а потом широко-широко: до меня наконец дошло, какой сегодня удивительный день, и как хорошо, что мы здесь, и мы на «ты».

– Это точно. Вита, а зачем ты здесь?

 Этот вопрос уже не раз звучал в моей голове, пока я готовилась к встрече. Я понимала, что хоть Эм и была лучшей подругой тёти, она удивится моему визиту, особенно здесь. Эм «жила» в самом простом киберспейсе нашего города. Маленькое помещение, меньше спортзала, вмещало несколько столов с мониторами, где сидели гости и общались с аватаром человека, к которому пришли. За стеной были спальни – в этом ценовом сегменте очень маленькие, что-то среднее между капсульным номером и саркофагом: там были тела постояльцев.

 Мне вспомнился визит к отцу. Его киберспейс был настолько больше, что вместо общей приёмной комнаты можно было устроиться прямо в его спальне, в глубоком и удобном кресле, одновременно общаясь с аватаром и наблюдая неподвижную умиротворённость человека на постели.

 Я осеклась, поняв, что круговорот мыслей опять унёс меня от настоящего момента, почувствовала укол злости, что ли.

– Я нашла вашу с тётей переписку, – выпалила я.

 Эм вскинула брови, но лишь на секунду – и тут же на её широком и умном лице появилась улыбка, которую я никак не ожидала. Эта улыбка не была простой: не дежурная и не слишком приветливая одновременно, больше похожая на улыбку Гэндальфа из экранизаций какого-то значимого для землян фэнтези.

– Теперь понятно. У тебя, наверное, много вопросов.

– Я хочу отправиться с тобой в путешествие! – я продолжала палить, не зная, как лучше срезать в эту точку беседы. Конечно, конечно, у меня было много вопросов, но их я всегда могу задать по почте, и пришла я сюда совсем не за этим.

Вот теперь брови Эм не опускались какое-то ощутимое время. Она молчала, и я воспользовалась этой паузой.

– Да, я знаю, что ты ушла в кибер-нирвану семь лет назад и не вернёшься оттуда ещё много лет, если вообще вернёшься. Но твой аватар можно вывести не только на дисплей телевизора, его можно хоть в тамагочи внедрить. Не говоря уже про телефон. План простой: я оформлю постоянный, а не временный, как сейчас, пропуск в твоё нейропространство и возьму твой аватар с собой в путешествие. В путешествие, о котором вы с тётей мечтали: через три земли. В дороге я смогу узнать всё-всё о тёте и о тебе, и о вас с ней. Ну, что скажешь?

 Эм молчала.

– Тебе нужно время подумать? Конечно, с таким нельзя торопиться. Можно я только озвучу то, что ты и так знаешь? Ты ничего не теряешь. Твоё тело останется здесь, и общаться со мной ты будешь только тогда, когда сама этого захочешь. Даже если я потеряю доступ к твоему аватару или сам телефон – это будет только моя проблема.

Эм не дала мне закончить предложение:

– Твоя проблема? Ты думаешь, я позволю любимой Аниной племяннице взвалить на себя эту ответственность с пересечением границ, в наше-то время, с кибертелом? Ты же в курсе, что на Севере это незаконно?

– Да, конечно, но так делают. Ничего страшного. Неужели ты сама не хочешь поехать со мной? Согласна, немного безумия в этом есть, но кто, если не ты, на такое согласится, – голос немного треснул на этом месте, что привело к микро-панике, но я быстро взяла себя в руки.

– Вита, ты серьёзно сейчас, реально не понимаешь, что одно дело – колесить с любимой подругой, на своих ногах, и совершенно другое – быть беспомощным довеском к твоему телефону, потенциальной причиной твоего ареста и моего штрафа.

– Вообще, путешествие не самоцель. Не для меня. Тётя Эни слишком давно не с нами – я ведь совсем мелкой была, когда её не стало, я ничему не успела от неё научиться, понимаешь? От неё, от такой… такой… Ну, ты знаешь, – чёрт, глаза уже намокли, а ведь я так хотела обойтись без лишних эмоций, чтобы Эм не подумала, что я нестабильна.

– Короче, – я взяла себя в руки и продолжила, к счастью выражение лица Эм было достаточно мягким, чтобы не бояться своих же эмоций, – я зову тебя с собой, чтобы узнать больше про неё, про тебя, и почему именно такой маршрут вы придумали, и как вы вообще стали друзьями. Хочу отсюда свалить в конце концов, я давно хотела! Мне не нравится наша колония, этот город мне осточертел. Я решила, что, может быть, ты поймёшь. Ты идеальная спутница для меня, понимаешь? Пожалуйста, поехали вместе.

 Эм выдержала мой долгий взгляд, сглотнула слюну (наверное, рефлекторно, ведь в нейропространстве физиологические процессы были выключены), наконец заговорила:

– Вита, мне нужно время подумать. Я свяжусь с тобой сама, когда приму решение.

 Сказала, как отрезала. Но я решила не сдаваться так просто.

– Но я же знаю, что ты хочешь. Кажется, в той переписке было написано, что это мечта всей жизни?

– Была когда-то, да. Но жизнь меняется. Мы меняемся. Чья мечта, говоришь, это была? Той двадцатилетней девушки или этого цифрового аватара, с которым ты разговариваешь сейчас, спустя… сколько лет там прошло?

– Эм, это всё та же ты. Просто без тела.

– Нет, Ви, мы меняемся каждую минуту. Тело, неважно – кибер или нет, – всё время меняется. И с душой, с головой то же самое. Впрочем, мы совсем о другом говорили.

– Верно, ты как раз сказала, что почти готова дать ответ, и мы…

– Вита! Уже так ловко манипулируешь?

 Я хотела улыбнуться, но уверенности в том, что для этого есть повод, не было. Впрочем, хорошо было и просто слушать Эм, такую родную, которую так любила тётя. Эм, тем временем, продолжала говорить:

– Ты права, часть меня уже готова дать ответ, и я правда мечтала об этой поездке. Но никогда, слышишь, никогда не стоит принимать решений, пока не улеглись эмоции.

– Разум затуманен, причинно-следственных связей не видно? – я засмеялась.

– Вообще-то именно так. Чего хихикаешь? – и хотя Эм пыталась сказать это строго, улыбка на её лице всё же проклюнулась.

– Пожалуйста, не тяни с ответом. На следующей неделе в сторону Калапатры уйдёт караван, в котором служит мой знакомый. Он поможет нам на первых парах, я уже говорила с ним.

 Эм прищурилась:

– Ты что, училась на профессионального беглеца? – она широко улыбнулась, впервые за нашу беседу.

– Ха-ха. Думаешь, я просто так к тебе пришла, просто поболтать, и до дела не дойдёт?

– Нет, Вита, я совсем так не думаю. Ты с самого детства была очень целеустремлённой, – Эм снова улыбалась, но в этой улыбке сквозила грусть.

– Ну, не знаю, с детства ли. Папа с мамой слишком рано сдались и оцифровались, потом тёти не стало, у меня была только я, дядя Марк, с которым я виделась всего несколько раз за последние годы, и родительское наследство. Это немало, но думать приходилось быстро. И часто.

– Ты думаешь, я тоже сдалась?

 Я прикусила кончик языка за свою неосторожность в выборе фраз.

– Ну что ты, Эм. У тебя же цифровая нирвана, туда ещё доступ получить нужно. А у родителей просто, считай, отпуск 24/7, много лет подряд.

– Сдаться можно на разных условиях, – усмехнулась Эм. – Строго ты к нам.

– Прости, пожалуйста, не подумала. Не мне это говорить, я тоже ничего гражданско-полезного не делаю.

 Ну вот, расстроила Эм. Хорошо, что отходит она быстро. Быстро же? Я считала секунды в своей голове, кажется, мы просидели в полной тишине не меньше четырёх минут.

– Вита, – наконец сказала Эм, – мне нужно многое обдумать. Я большего пока не добавлю, без обид. И обещать ничего не буду. Три дня – дашь мне такой срок на раздумья?

– Конечно, – я облегчённо вздохнула. Весьма вероятно, что этот вздох был преждевременным, но на подходе сюда я думала, мои шансы на моментальный отказ сильно выше. Но нет, надежда была. Разве это недостаточный повод для радости?

 Мы попрощались немного скомкано, обе словно в предчувствии чего-то, будто договорившись, что дежурные слова неприемлемы. Мне всегда тяжело смотреть, как аватар моментально пропадает с экрана. Это слишком отличается от обычного опыта, где мы прощаемся постепенно (а со старшей роднёй – целую вечность). Когда аватар пропадает, я неизбежно моргаю и задаюсь вопросом: не приснилось ли мне это? Точно ли это был тот самый человек, которого я когда-то видела во плоти, а не заранее сделанная запись?