Марина Индиви – Драконова Академия (СИ) (страница 56)

— Еще бы! Я бы наверное как в обморок упала, так и лежала, без шевеления. Но какая же ты все-таки счастливица! Люциан Драгон такой красавчик… ой!

Тирина покраснела.

— Простите. Прости… я побежала. Тебя там ждут уже. Спускайся быстрее, — выпалив все это на одном дыхании, смущенная девушка скрылась раньше, чем я успела ее остановить и сказать, что все в порядке. Просто она озвучила мнение большинства в нашей Академии.

Расправив складки на платье, я вышла из комнаты и спустилась вниз. Стоило Максу увидеть меня на лестнице, как он демонстративно отвернулся, а Хитар нахмурился.

— Ты долго. Вот-вот откроется портал.

— Но я же успела, — хмыкнула я.

Мужчины были одеты во фраки, но если опекун выглядел как Джеймс Бонд на пенсии, то Максу такой наряд явно не нравился. Он умудрился подвернуть рукава и теперь вертел в руках запонки. Ослабил галстук и явно не прочь был бы от него избавиться. А заодно и от меня — едва наши взгляды встретились, Макс скривился и резко крутанулся на пятках, только чтобы на меня не смотреть.

Очень нужно!

— Максимилиан! Запонки! — рыкнул дядя. — Немедленно приведи рукава в порядок.

Все как обычно.

Если бы не было так необычно. Я собираюсь на ужин к королю-дракону, будучи невестой принца, его младшего сына, а старшего мне надо отловить, чтобы поговорить с ним о темной магии, которая в Даррании под запретом. Причем так, чтобы об этом никто не узнал. Всего-то.

— Открывается портал! — предупредил Хитар.

Мне не хватало сумочки, смартфона или хотя бы Эвиль, но зачем здесь сумочка и смартфон, если прическа держится как влитая, макияж не течет, а общаться мы будем за королевским столом, куда нас сопроводят. Стоило мне об этом подумать, как в холле перед глазами что-то сверкнуло. Дядя коснулся своего браслета, и на моих глазах искорка стала разрастаться, превращаясь в разрыв пространства. Я уже видела окруженный сиянием великолепный холл, раскрывающийся высоченными стенами, вдалеке переливалось красками витражное окно.

Дядя подал мне руку, и, стоило порталу достичь устойчивого состояния, мы шагнули вперед. Следом за нами — Макс.

Встречали нас несколько парадно одетых слуг, в темно-бордовых ливреях, и Люциан. Люциан: как всегда небрежно-прекрасный, на этот раз в отливающем сталью костюме. Я успела только подумать, что в том платье рядом с ним смотрелась бы на удивление гармонично, как за спиной уже схлопнулся портал. Стоило нам войти, как зрачки принца расширились — скользнув по мне восхищенным взглядом, он шагнул к нам.

— Архимаг. Тэри Ларо. Тэрн, — на Макса он едва взглянул, поднося мои пальцы к губам.

Его ноздри шевельнулись, а потом он развернул мою руку ладонью вверх и коснулся даже не успевшего толком затянуться пореза губами. И кончиком языка — от этого прикосновения сквозь ладонь током ударило во все тело.

Я бы отпрыгнула, но рядом стояли родственники и слуги.

— Люциан, не сейчас, — произнесла еле слышно, глядя ему в глаза.

— Вы восхитительны, тэри Ларо, — негромко произнес он. Я бы сказала, очень низко, настолько «уронив» интонации, после падения которых внутри просыпается уже что-то звериное. Скользнул пальцами по порезу, легко, будто играючи — и золотая магия, согрев кожу, растаяла. Не оставив и следа саднящей ранки.

— Добрый вечер. — Низкие, рычащие интонации, от которых кровь стынет в жилах, а после разгорается до состояния жидкого пламени.

Мне показалось, что я ослышалась, потому что Валентайна Альгора не могло здесь быть. Его здесь не должно было быть! Тем не менее это именно он сейчас вышел из ближайшей арки коридора и медленно направлялся к нам.

Да я бы лучше голой пошла, если бы знала, что он здесь будет!

Хорошо хоть мысли мои читать не может, и то ладно. Или может? Потому что холодный взгляд стекает с моего лица на плечи и грудь, а после отражается в холодной усмешке. Поверить не могу! Просто не могу поверить!

— Что он здесь делает? — шиплю я раньше, чем успеваю себя остановить.

Взгляд Люциана темнеет, а я просто… не представляю, в окно его выкинуть готова! Альгора, разумеется.

Ненавижу его! Как же я его ненавижу!

— Вы сегодня особенно очаровательны, — произносит он, приблизившись, и добавляет: — Тэри Ларо.

Я делаю вид, что его не существует. Да, отличная идея!

— Проводишь меня на ужин? — спрашиваю у Люциана, в глазах которого раскаленный огонь. Кажется, именно мой голос заставляет его опомниться, потому что он предлагает мне руку, и я с радостью ее принимаю. Успеваю поймать недоумевающий взгляд опекуна — судя по всему, он решил, что зря потратился на услуги объясняющего нам с Максом этикет. Как же круто, что Люциану тоже плевать на этикет, и что он меня поддерживает!

Потому что именно по его жесту слуги дружно разворачиваются вслед за нами, и после вот такого немного смазанного приветствия мы все дружно направляемся к лестнице. Первыми идем мы с Люцианом, следом — дядя и Макс, далее — Валентайн, замыкают шествие слуги.

— Что вас связывает? — почти шипит Люциан, в точности так же, как только что шипела я.

— Не сейчас, хорошо?

— Не сейчас? А когда? Я видел, как ты на него смотрела. И как он смотрел на тебя, — я чувствую, как пламя в его глазах темнеет — ну очень нехороший признак, и даже рука под моими пальцами, кажется, раскаляется изнутри: так, что вот-вот начнет тлеть одежда.

— Мне совершенно без разницы, как он на меня смотрит, — здесь я почти не кривлю душой. — Или ты предлагаешь выколоть ему глаза?

Люциан приподнимает брови, а я думаю, не откусить ли себе язык и не выплюнуть ли его в ближайший темный угол. Потому что я действительно нервничаю. Я не просто нервничаю, я на взводе! 

— Отличное предложение. Лучше выжечь, — неожиданно произносит Драгон с такими интонациями, что я чуть не поперхиваюсь на ходу.

Вот теперь я не просто на взводе, я почти в панике.

— Пожалуйста, давай не будем портить друг другу вечер, — произношу на удивление спокойно даже для себя. — Я просто хочу провести его с тобой, все остальное подождет.

Рука перестает разогреваться, но мне нужно срочно что-то придумать, чтобы оно и дальше так оставалось. Мне действительно нужно просто не обращать внимание на Валентайна, сделать вид, что его не существует. Да, я надела его платье, но, во-первых, я надела его вынужденно, а во-вторых, платье — это подарок. Что бы он там себе ни писал и ни придумывал, это неважно. Захотел отправить мне подарок — чудесно. На этом все.

Лестница, по которой мы поднимаемся, самая что ни на есть замковая. Здесь ступени в длину только метра четыре, если не больше. Перила тоже каменные, по обе стороны от лестницы — гобелены. На одном сражение драконов, темные и сверкающие золотом тени мечутся в располосованном пламенем и тьмой небе. Внизу полыхает земля.

Честно признаюсь, я бы у себя дома такое вешать не стала, но это и не мой дом. Поэтому просто интересуюсь:

— Сколько зим этому замку?

— Более двух тысяч.

— Сколько?!

— Мой предок построил его в честь победы в войне с темными. Заложил родовое гнездо, так сказать, — голос Люциана смягчается, когда он рассказывает историю своей семьи, — в мирное время на мирной земле. Это — напоминание о том, что было.

Он кивает на гобелен.

— А это — о той, кто нас создала.

На противоположной стене — гобелен с изображением Тамеи. Мы уже достаточно высоко поднялись, поэтому сейчас я вижу ее лицо — красивые, крупные черты. Светлые волосы подхватывает ветер, на губах улыбка. В раскрытых ладонях в золотом пламени рождается дракон. Разгораются золотом крылья, мощное чешуйчатое тело отражает свет магии.

— Удивительно, — говорю я, и Люциан чуть замедляет шаг.

— Почему?

— Потому что драконы были рождены драконами, но принимая такую форму, они отказываются от человеческой.

— Возможно, в этом и суть, — раздается рядом знакомый голос.

— А вы разве не должны идти ниже, архимаг? — резко интересуется Люциан.

— Я никому ничего не должен, тэрн-ар. Особенно вам, — Валентайн усмехается, — а вот удовлетворить любопытство вашей невесты могу вполне. Нам всегда приходится делать выбор. Принимать в себе человеческую или драконью суть.

— Вам как раз не приходится. Темные драконы способны возвращаться в человеческую форму.

— Вы интересовались темными драконами, тэри Ларо? Похвально. На моем предмете наверняка будете получать высшие баллы.

Нет, ну что я там говорила? Отгрызть себе язык и выплюнуть в темный угол. Хотя лучше отгрызть его Валентайну.

А-а-а-а-а-а!

Рука Люциана под моей снова становится каменной, и камень это нагревается, как, наверное, раскаляется изнутри вулкан.

— Но, если уж говорить откровенно, да — мы обладаем такой особенностью. Мы действительно способны совершить оборот и вернуться. Вопрос в том, какими. И кем.

— Напомните, как вы вообще здесь оказались? — Люциан почти рычит.

Я пытаюсь погладить его по руке кончиками пальцев, но сейчас он этого даже не замечает.

— Я назначил вашему брату дополнительную тренировку, — комментирует Альгор. Чтобы смотреть на Люциана, мне нужно смотреть и в его сторону, поэтому я вижу все ту же насмешку, снисходительное высокомерие во взгляде и что-то очень странное в глубине светлых глаз. Темные искры, каждая из которых вспыхивает в такт моему пульсу: удар сердца — вспышка. — И он был настолько любезен, что пригласил меня разделить с вами ужин — от лица вашего отца, разумеется.