Марина Индиви – Драконова Академия (СИ) (страница 53)

— Тирина.

— Тирина, давай на ты. Безо всяких тэри.

Девушка метнула на меня удивленный взгляд, но тут же кивнула. Похоже, сейчас ее гораздо больше волновало скорое ничем не замеченное возвращение наказанной Ленор в комнату. Она даже к дверям подбежала, выглянула в коридор, замахала рукой. Я с сожалением посмотрела на книги и последовала за ней.

Выяснять, что там еще пришло от тэрн-ар Драгона.

Глава 32

Платье Люциан тоже прислал красивое. Платиновое, под цвет моих волос, словно покрытое драконьими чешуйками. Оно облегало фигуру ну очень плотно, подчеркивая каждый изгиб (почему я абсолютно не удивилась?), а вот драгоценности, напротив, полыхали золотом. Камни напоминали раскаленное солнце, я даже нашла их в местной магсети — араилы, пустынные слезы. Одни из самых дорогих в этом мире, очень редкие. Туфли тоже искрились золотом, и, если бы я не знала, что Валентайн с Люцианом смотрят друг на друга драконами, я бы точно решила, что это такая шутка.

Или проверка: чье платье наденет?

Хотя в случае Валентайна это, скорее всего, было просто очередное развлечение. Поэтому я без зазрения совести задвинула присланные им коробки подальше, а вот подарки от Люциана поставила на самое видное место. Во-первых, чтобы не забывать, чья я невеста. А во-вторых, чтобы помнить о том, что мне очень нужно поговорить с архимагом-недоопекуном о нынешнем положении дел.

Поскольку из комнаты мне выходить было нельзя, а кормить меня не посмели, я занималась тем, что штудировала информацию по опекунству. Ее было много, в том числе о том, что государство действительно назначает определенное содержание, которое опекун имеет право расходовать только на нужды подопечного. В случае обнаружения того факта, что опекун пользовался этими средствами в личных целях, на него налагался огромный штраф — то есть попросту требовалось возместить в казну все средства, которые были ему выплачены для содержания за все время.

Опекун обязался обеспечить воспитанника всем необходимым, как то: одежда в объеме не менее двух нарядов на сезон, обувь — две пары на каждое время года. Для девочек и мальчиков различались средства личной гигиены, и лично я у себя не досчиталась много чего. Не говоря уже о скудных комплектах белья и одежде, а заодно и об обуви. Раньше я никогда так скрупулезно не собирала сведения и не проводила инвентаризацию, но в случае с Хитаром мне явно потребуются серьезные аргументы.

— Ленор, — в комнату заглянула Тирина и прошептала: — Ты просила сказать, когда архимаг вернется. Так вот, он вернулся.

О-очень хорошо.

— Спасибо, — поблагодарила девушку и поднялась.

— Только не говори, что я тебе сказала.

— Не скажу, — заверила ее и пошла в ванную.

Как подсказывала практика моего мира, к деловому разговору надо готовиться серьезно. Поэтому я предпочла надеть то самое фиолетовое платье, в котором ходила в Академии и в котором становилась старше лет на пять минимум. Даже строгая форма не превращала меня во взрослую настолько, как оно, но сейчас это было мне на руку. Поэтому волосы я закрутила в пучок и затыкала его шпильками, найденными на нижней полочке в ванной.

Поскольку дядя Хитар соизволил вернуться почти что к ужину, я была очень голодная и очень злая. Именно эта злость придавала мне решимости действовать и действовать решительно, поэтому спустя пару минут я уже стояла у дверей его кабинета. Не просто стояла, уже заносила руку для удара, когда услышала:

— … пока лучше ничего не предпринимать.

— Мы не можем это так оставить, — прорычал смутно знакомый голос.

— А я и не говорю, что мы оставим это так. Просто мне нужно время понять, что происходит.

— Понимай быстрее. И помни, что моя жертва гораздо серьезнее твоей.

Фу, как пафосно-то!

В кабинете что-то хлопнуло, и, судя по воцарившейся после этого тишине, разговор был прерван. Затем раздалось короткое ругательство (дядя помянул драха), после чего что-то скрипнуло, и я все-таки постучала.

— Гоис, я же сказал: не беспокоить! — почти прорычал Хитар, поворачиваясь ко мне. Честно, я думала его разорвет, когда он осознал, кто перед ним. — Кто разрешил тебе выйти из комнаты?!

— Я сама, — честно призналась я. — У меня к вам очень серьезный разговор, который не терпит отлагательств.

Не дожидаясь ответа или приглашения, я прошла в кабинет и опустилась в кресло. В отличие от обители Валентайна, здесь стол стоял перпендикулярно окну, а за моей спиной остался шкаф с книгами, подозрительно мерцающий, будто накрытый охранным щитом. Так же мерцал придвинутый к столу секретер, в остальном из-за плотно задернутых портьер в кабинете царил полумрак. Здесь все было шоколадно-кремовое, причем настолько кремовое и шоколадное, что у меня в сотый раз заурчало в животе и захотелось лизнуть подлокотник.

— Вон. Из. Моего. Кабинета, — процедил Хитар, вцепившись в свои с такой силой, словно собирался их оторвать.

— У меня не хватает комплектов одежды, обуви и белья, — начала без дальнейших предисловий. — Как минимум. Если не говорить о косметике и ежемесячных походах в женские салоны. Напомните, когда я в последний раз там была?

Почему-то я была уверена, что никогда. Женскими салонами здесь называли салоны красоты, и девушкам по достижении определенного возраста действительно полагались такие визиты. Не говоря уже о врачах. То есть о местных целителях: о здоровье здесь было принято заботиться заранее даже несмотря на уйму магических процедур, ускоряющих выздоровление и устраняющих любые симптомы.

Архимаг медленно, но верно багровел. У рыжих это отчетливо видно сразу, поэтому красные неровные пятна, кляксами расползающиеся по хищному лицу, не затер даже полумрак.

— Свет не хотите включить? — поинтересовалась я и щелкнула пальцами.

Над нами вспыхнул крохотный шарик. Вообще-то пальцами щелкать было необязательно, расчетно-контурная магия не так работает, но практика в выстраивании простейших просчитанных бытовых контуров не помешает, да и вышло эффектно: у Хитара дернулся кадык.

— Мы уже обсуждали это, — сквозь зубы выплюнул он. — Тебе и твоему брату не помешает скромность и ограничения, чтобы помнить о том, кто твои родители, и что они совершили.

М-да, Ленор. На что ты еще соглашалась? Честно говоря, я начинала понимать Макса и его злость.

— Все течет, все изменяется, — ответила спокойно, не поддавшись на провокацию о родителях. — Сейчас я, например, считаю, что достойна всего самого лучшего, и Макс тоже. В том числе — я сегодня читала кодекс прав подданного Даррании — телесные наказания родитель или опекун вправе применять только за серьезные проступки, например, такие, как мелкое хулиганство, которое привело к причинению вреда и ущерба сторонним лицам и наложению штрафа на родителя или опекуна. Это первое. Второе — после свершения самого факта такого наказания родитель или опекун должен немедленно пригласить целителя, дабы сразу же устранить его последствия. И третье. Они допустимы до семнадцати зим, а моему брату уже исполнилось семнадцать.

Возраст Макса я выяснила через Тирину, воспользовавшись мелкой женской хитростью. То есть повздыхав на тему, что не знаю, что дарить брату на шестнадцатую зиму. Горничная округлила глаза и сказала:

— Так восемнадцать же ему по весне будет!

— А я что сказала?! — сделала большие глаза.

В общем, выкручивалась как могла, зато выяснила, что в следующем году Макс тоже идет на подготовительные курсы, а с осени начнет обучение в Академии Драконова. Должен начать. По идее. Сейчас он учился в городской школе, но это я уже сама додумала, окопавшись в местной системе образования для людей.

— Считаешь, что я недостаточно для вас делаю? — прищурился Хитар.

— Да нет, кое-где вы просто чрезмерно усердствуете. А кое-где — забываете. Но у вас, наверное, много дел. Исключительно поэтому, правда?

Равен прищурился. Кажется, до него понемногу начинало доходить, что Ленор, которая пикнуть не смела против, сменилась достойным противником. И что я действительно могу устроить ему неприятности в связи с его произволом. Не знаю, как насчет него, но я прямо чувствовала решительную ярость, струящуюся по венам, и отступать точно не собиралась. Все точки в наших отношениях мы расставим сейчас и сразу.

— Что же, — произнес архимаг очень медленно, будто каждое слово давалось ему с большим трудом, — вижу, общение с тэрн-ар Драгоном пошло тебе на пользу.

— Вы даже не представляете, насколько, — здесь полагалось улыбнуться, но я только чуть подалась вперед. — Итак, мои требования, архимаг. Первым делом вы приглашаете к моему брату целителя и устраняете последствия порки. Сейчас же пошлете за ним. Вторым — просматриваете список необходимых мне вещей, его я уже составила, и приобретаете их в самое ближайшее время. Третьим: извиняетесь перед Максом и говорите, что такое никогда больше не повторится.

— Что? — очень тихо спросил Равен.

— Вы меня слышали.

— Я не стану извиняться перед…

— Станете, — перебила я. — Или мы пообщаемся на эту тему в другом месте и в присутствии свидетелей. А в-четвертых, предоставьте мне размер моего содержания и содержания моего брата, чтобы я могла оценить ваши дальнейшие усилия и их соответствия затратам.

Меня ударило яростью. Яростью взгляда, короткого и пронзительного, ненавидящего. Зачем брать на себя заботу о детях, если их ненавидишь? Увы, этот вопрос был риторическим, и задавать Хитару его я не собиралась. Поскольку уже сказала ему все, что считала нужным, сейчас просто-напросто поднялась: