Марина Индиви – Драконова Академия (СИ) (страница 28)

Фрейлину притянуло, как в физике ускорением свободного падения, обратно на стул.

— Клавдия, с некоторыми лучше просто не связываться.

Если я что и поняла в своей жизни, так это то, что с Клавами у меня стопроцентный неконтакт. А вот с Софиями… то есть с Софьями… то есть с Сонями…

Есть как-то категорически расхотелось.

— Я пройдусь, — шепнула Лике, подхватила сумку и вышла.

Сегодня, когда я не бежала ни к Валентайну, ни от Валентайна, у меня было время оценить внутренний парк. Огромный, раскинувшийся под защитой замковых каменных стен, с ухоженными дорожками, мощеными, напоминающими о каком-нибудь историческом фильме. Тяжелые резные скамейки с узорчатыми ножками тоже не парили в воздухе, как стулья в аудиториях, а ветер, шумящий в кронах деревьев, словно стирал грани между миром нашим и миром Даррании. Особенно если смотреть в небо — высокое, разогретое солнцем, по которому бегут облака.

Вспышка — и перед глазами одно из самых светлых воспоминаний. Мы с Соней валяемся на соломенных ковриках на берегу залива и смотрим в небо.

— Это похоже на корги, — говорит она, показывая на вытянувшееся в форме собаки пышное облако. Действительно, если присмотреться, можно различить и уши, и лапки и мордочку.

— А это — на Грифоновну, — говорю я.

— Что у нее из руки торчит?

— Указка.

— Тогда во что она ее воткнула?

— Земскову в задницу.

Сонька заходится в беззвучном смехе, потом разворачивается ко мне.

— Лен, если захочешь поговорить — я рядом.

Земсков — мой бывший, и наше расставание действительно далось мне нелегко, но я знаю, что все будет хорошо. Просто потому, что настоящее всегда остается, а уходит исключительно все лишнее.

— Да не о чем там больше говорить, — тоже поворачиваюсь к ней. — По мороженому?

— По мороженому!

Запрокинув голову, я сидела на скамейке, пока навигатор-Эвиль не предупредила взволнованно:

— Ленор, ты можешь опоздать на занятия.

А хоть бы и опоздаю. Какая мне разница?

— Это может отрицательно сказаться на твоей успеваемости. На твоей репутации. На твоем брате.

Нет у меня брата. И никогда не было. Мог бы быть, наверное, мама с папой хотели второго ребенка, но…

Резко поднявшись, зашагала по пустым дорожкам в сторону главного входа в Академию. Сейчас кроме меня здесь не осталось ни одного адепта — все уже либо расселись по аудиториям, либо спешили к ним. Понимая, что могу опоздать, и сама ускорила шаг, когда услышала за спиной хлопок.

Обернувшись, увидела кольцо тут же запечатавшегося портала, из которого прямо в меня летел искрящийся огненный шар. Защищаясь, вскинула руки и с пальцев сорвалась странная темная сетка: мертвая, холодная, в черные нити вплетались серебряные. Странная паутина накрыла снаряд, который забился внутри, как полыхающая муха — и погас. Из воздуха на траву посыпался пепел, выедая ее, как кислота. Спустя мгновение на газоне чернел островок, от которого веяло холодом, как от гигантской льдины.

А еще через мгновение пространство вокруг меня взорвалось драконьим ревом, оглушающим и сильным, рокотом отразившимся от стен замка. Подозрительно похожим на сигнализацию.

Глава 17

Нормальные люди в таких ситуациях дают деру, такие, как я, зависают с открытым ртом, глядя на дымящийся клочок даже не обугленной, а изъеденной страшной магией земли, от которого к твоим пальцам словно тянутся нити. Я еще недостаточно спятила для того, чтобы подойти поближе, но достаточно не спятила для того, чтобы помнить: это сделала я. То есть Ленор. То есть я в теле Ленор.

Откуда, скажите мне, в теле простой неприметной девчонки… темная магия?

— Стоять!

— Ни с места!

Так должны были кричать полицейские в нашем мире, в этом так кричали, судя по всему, боевые маги, потому что над ладонями половины из них клубился огненный снаряд (подозрительно похожий на тот, что летел в меня). У второй половины клубился водный вихрь, а спустя какую-то секунду из раскрывшегося зева портала вышел никто иной, как Валентайн Альгор.

— Ты?! — сказал он.

— Я, — на всякий случай призналась, правда, непонятно в чем.

— Тэрн Альгор? — это прозвучало вопросительно. К нам осторожно приблизился боевой маг, и, судя по нашивке на мундире, еще и военный.

— Гритт Лэйтор, — Валентайн сдвинул брови. — Что здесь произошло?

— Сработало оповещение об использовании темной магии на территории Академии, — произнес мужчина. Седые волосы и квадратная челюсть, а еще выправка и резкий, командный тон лично для меня оказались достаточными, чтобы причислить его к высокому рангу. — Мы прибыли на место, а здесь…

— Тэри Ларо.

— Тэри Ларо, — подтвердил военный. — И это.

«Это» уже не дымилось просто потому, что там нечему было дымиться. Все, что могло быть съедено, уже «съела» сорвавшаяся с моих рук сетка, которая растаяла без следа. Валентайн приблизился к почерневшему клочку газона, коротко, одним движением опустился, коснувшись ладонью источавшей холод земли.

— Заклинание двенадцатого уровня, — коротко прокомментировал он. — Сеть Грихмира.

Кто-то из военных судорожно вздохнул.

— Предлагаю продолжить разговор в моем кабинете, — Валентайн поднялся и отряхнул руки. — Место здесь, вне всяких сомнений уединенное, но не лучшее для проведения допроса.

Д-допроса?

— У меня занятия, — осторожно сказала я.

— Вы серьезно, адептка? — почему-то зло поинтересовался «гритт». Тот, который командующий.

— Лэйтор, дышите глубже, — хмыкнул Валентайн. — И уберите свои снаряды, Тамеи ради. Единственный темный здесь я.

— Здесь еще… — договорить он не успел: его слова поглотило шипение портала.

— После вас, тэри Ларо, — мне указали в раскрывшуюся серебристо-черную пасть. Даже портал Валентайна отличался от тех, что мне доводилось видеть: он был как проход на Северный полюс, а его края напоминали лепестки мухоловки. Тем не менее сейчас даже эта мухоловка показалась мне гораздо более приятной, чем тенистая аллея, скрытая от посторонних глаз рядами вековых деревьев. Не сказать, что с легким, но с подпрыгивающим, как теннисный мячик, сердцем я шагнула в знакомый уже кабинет. Вслед за мной прошел его владелец и только потом — гуськом — военные. К счастью, не все: тот, кого называли Лэйтором, взял с собой двоих, остальные остались в парке: видимо, собирать улитки.

То есть улики.

— Садитесь, тэри Ларо. Воды? — небрежно осведомился Валентайн. Как на званом ужине, право слово. Я открыла рот, чтобы отказаться, но в этот момент темный взгляд посветлел до знакомого серебра, и я услышала приказ: «Сядь!» так отчетливо, как если бы он прогремел у меня над ухом. Проблема в том, что он не только не прогремел, он вообще прозвучал исключительно у меня в сознании.

Я глубоко вздохнула и села.

— А теперь расскажите, что произошло в парке.

Не дожидаясь ответа, Валентайн вытащил пробку из подозрительно напоминающего хрустальный графина и налил воды. Прежде чем я успела ответить, сунул стакан мне в руки и отошел в стиле «сама невозмутимость». Рука у меня почти не тряслась, поэтому форма осталась сухой. Я даже не поперхнулась, когда Лэйтор процедил:

— Потом вы будете ее кормить, Альгор?

— Если понадобится, — лениво произнес Валентайн.

— Эта девчонка использовала темную магию!

— У вас есть доказательства?

Я чуть не отгрызла кусочек стакана: таким стал тон Валентайна. Не резким, не холодным, нет — от него подобрались даже военные.

— Доказательства? — Лэйтор перешел в наступление. — На месте преступления…

— Пострадал газон и две опавшие ветки.

Вот теперь я все-таки клацнула зубами о бокал. Звучно так, на выдохе сорвавшегося смешка.

— По-вашему, это смешно, Альгор? — прорычал военный, мгновенно подбираясь и подтягиваясь, очевидно, чтобы выглядеть еще более устрашающим.

— По-моему, вы преувеличиваете масштабы случившегося, но не будем углубляться в теории. Мне интересно, что там на самом деле произошло, — он повернулся ко мне.

— Я шла на занятия, когда открылся портал…