Марина Индиви – Драконова Академия (СИ) (страница 10)

Оказавшись на балконе бального зала.

Вообще-то про Золушку я пошутила, но сейчас мне становится не до шуток. Вид с балкона открывается совершенно невероятный: потолок переливается искрами огоньков, выложенными в виде золотого дракона. Нити праздничной иллюминации протянулись от него по всему залу, они согревают каменные своды, стекают по стенам и портьерам на высоченных окнах, как золотой водопад. Свечение, которое они источают, превращают все вокруг в сказку, хотя сказки здесь и без них хватает.

Широченная каменная лестница, по обе стороны от которой застыли мужчины в ливреях. Музыканты, которые пока еще не играют, но явно готовятся. Бесчисленное множество девушек в роскошных нарядах и молодых людей во фраках. Повсюду снуют официанты с закусками и, я подозреваю, что с безалкогольными напитками, но все равно.

Нифига себе студенческая вечеринка!

Это — первая мысль, которая приходит мне в голову, едва мое сознание охватывает всю широту роскоши, в которой я оказалась. Вторая — на нас все смотрят.

На нас действительно все смотрят, даже шум голосов, шорохи шагов и платьев стихают, стоит нам с Люцианом шагнуть в сторону лестницы. Ладно бы просто стихают, в тишине кто-то выдает:

— Э-э-это что там, Ларо? С Драгоном?!

— Тэрн-ар.

— Тэрн-ар.

Мужчины синхронно склоняют головы, стоит нам с Люцианом с ними поравняться, а я стараюсь держать спину прямо и не думать о том, что в последний раз привлекла столько внимания, когда полила бывшего натуральной H2O, которую налила в колбу с надписью H2SO4.

Наверное, до настоящего момента я как-то не воспринимала всерьез свое принцеженибельное состояние, но сейчас настал тот момент, когда пришлось. Взгляды девушек — изумленные, разочарованные, раздосадованные, восхищенные — прыгали с принца на меня, и обратно. Взгляды парней скользили по мне, я слышала недоумевающие перешептывания.

— Лозантир меня подери!

Это тоже прозвучало достаточно громко, а потом, среди череды вонзающихся в меня взглядов я явственно ощутила жгучий, как кайенский перец, и столь же яростный, злой, ненавидящий. Проследить его не составило особого труда: в первых рядах образовавшейся в зале своеобразной дорожки стояла девушка с иссиня-черными волосами, которые поглощали даже блики искрящегося золотого освещения. Платье — алое настолько, что больно смотреть, было украшено сверкающими нитями, такие же нити оплетали ее руки и украшали более чем глубокое декольте.

Продолжалось это какое-то мгновение, потом она резко отвернулась и затерялась в толпе. Следом за ней протиснулось еще несколько девушек, больше напоминавших свиту, чем подруг.

— Ани несколько расстроена, — произнес Люциан, проследив мой взгляд.

— Ани?

— Аникатия Эльдор, — произнес он, — дочь папашиного советника. Расстроена, видимо, тем, что мы пару раз переспали, и я дал ей надежду считать, что на балу она может быть со мной.

Мне захотелось наступить ему на ногу шпилькой драконьего дизайнера королевского двора.

— Ты всем своим фальшивым невестам рассказываешь о том, с кем ты переспал, и какое количество раз?

— Нет, — Люциан хохотнул. — Думаешь, у меня будут еще фальшивые невесты?

— Думаю, настоящей здорово не повезет.

Улыбка сбежала с его губ, но продолжить диалог нам не дали: к нам приблизились двое парней. Один — шатен с косой челкой, падающей на глаза, другой — брюнет с гладкими, зачесанными назад волосами. Стильностью образа он мог посоперничать с Люцианом, чья белая рубашка, и шикарный костюм явно стоили целое состояние. На парне была такая же рубашка, только черная, а костюм — наоборот, белый. И туфли.

— Люц, — произнес он, явно намекая на то, что не против узнать, что за фигня здесь творится.

— Дас.

— Ленор Ларо? — это было явно не ко мне обращение.

— Ага, — Люциан махнул рукой.

— Поговорим?

— Не сейчас. Мы немного пройдемся, — он накрыл мою руку своей и, раньше чем парни успели хоть слово вставить, увел в сторону. За нами сомкнулся плотный драконо-людской полог, и зал снова пришел в движение. Все перешептывались, хотя перешептывались — это слабо сказано. Скорее, гудели, как пчелиный улей, по которому я в детстве сдуру долбанула совочком. Что-то мне подсказывало, что отпусти Люциан сейчас мою руку и отойди в сторону, очень многие поведут себя как те пчелки, которых я оторвала от производства меда на пасеке дяди Вити.

Да-а-а, Лена! Только тебя могло угораздить так вляпаться!

И принц не принц, а ящерица озабоченная с десятком злых бывших в анамнезе, и рыпнуться пока особо никуда не получится, потому что разведка втихую лучше, чем разведка боем.

— Что дальше? — спросила я, когда Люциан, крутанувшись на каблуках своих стильных туфель, развернулся в сторону мерцающих огоньками окон.

— Дальше — нагнетаем интригу, — произнес он. — Пусть пока все пообсуждают наше появление, разогреются.

Он подхватил с подноса официанта шипящий искрящийся напиток в высоком бокале на тонкой ножке и сунул мне в руку. Второй взял себе.

— Что это? — подозрительно переспросила я, глядя на бурлящие огненные пузырьки, которые вопреки всякой логике опускались с поверхности золотого напитка ко дну.

— Ларо, — на меня посмотрели сверху вниз. — Я понимаю, что ты дремучая, но не настолько же. Дорнар-скар, драконье пламя.

Я поморгала, а его высочество закатил глаза.

— Напиток, который производят в провинции Дорнар, из драконьих ягод. Единственный алкоголь, который допускается на вечеринках в Академии, потому что не пьянит.

Он звякнул краем бокала о мой, а потом прошипел:

— На нас все смотрят. Пей!

Справедливости ради, на нас правда все смотрели. Не разом, правда, как когда мы вошли — а урывками, эпизодически, но я все-таки пригубила драконье пламя. Вкус был приятный, яркий, как от душистых лесных ягод, совершенно непохожий на наше шампанское или вина, а вот послевкусие такое, будто действительно глотнула огня. Но не как от крепкого алкоголя, а именно странное, покалывающее чувство обжигающе-опасной близости пламени. Вряд ли я смогла бы описать это точнее, я бы и алкоголем это не назвала, и, чтобы распробовать, решила сделать второй глоток.

Которым поперхнулась и чуть было не выплюнула обратно: потому что с балкона в меня вонзился еще один взгляд. Темный, поражающий своей глубиной, взгляд мужчины, смотрящего на меня в упор. Тоненькая ниточка холода протянулась вдоль позвоночника и разбросала это дикое ощущение по всему телу, не считая того, что мне захотелось сжаться в комок или распластаться по полу под гнетущей властной силой этого пристального внимания. Зал, не до конца отошедший от явления Люциана Драгона с Ленор Ларо, снова всколыхнулся волной:

— Валентайн!

— Валентайн Альгор!

Тот самый?!

— Лозантир подери!

Я осторожненько вернула бокал на пустой поднос пробегавшего мимо официанта и проглотила драконье пламя во избежание казусов. Потому что Валентайн, чтобы его Лозантир (кем бы он ни был) подрал, медленно спустился по лестнице и, судя по выбранной траектории, явно направлялся к нам.

Глава 6

Движения этого мужчины напоминали движения зверя, готового в любой момент одним рывком броситься вперед. В этот момент я отчетливо почувствовала себя газелькой, и даже не той, которая четырехколесная, с рулем и педалями.

— Драгон, — Валентайн остановился напротив нас, ввернув короткий взгляд в Люциана. — Тэри Ларо.

— Архимаг. — По ощущениям, Люциан откусил кусок от своего бокала, и теперь он хрустел у него на зубах. Я даже покосилась на его драконий напиток, но нет, бокал был цел. — Чем обязаны?

— Хочу ненадолго украсть вашу прелестную спутницу.

Мне показалось, или он издевается?

— К сожалению, вынужден вам отказать, — в издевках Люциан явно ему не уступал. Правда, на следующих словах воздух над нами чуть-чуть сгустился, как будто даже стал плотнее.

— На каких основаниях, адепт Драгон? — холодно поинтересовался мужчина. Настолько холодно, что все волоски на моей коже не выдержали и встали дыбом.

Если честно, при упоминании архимагов сразу представлялся такой умудренный опытом старец или хотя бы мужчина в возрасте, но этот… Валентайн выглядел очень молодо. Не старше тридцати так точно.

— Тэри Ларо моя невеста, архимаг Альгор.

— Ваша невеста.

— Именно так. Ленор сегодня проведет весь вечер со мной.

— Неужели? — В черных глазах сверкнуло что-то неуловимо-опасное. — По драконьим традициям весь вечер первого дня помолвки невеста танцует с другими мужчинами, дабы испытать будущего мужа. Потому как — и мы оба это прекрасно знаем — что неконтролируемые чувства способны сотворить с драконами нечто совершенно ужасное.

Тот холодок, который прошел по коже в самом начале его появления на балконе, ни шел ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала сейчас. Теперь кожу слегка покалывало, как если бы ее касались наэлектризованными иголочками, а волна накрывшего вслед за этим жара заставила замереть. 

Как вообще в одном человеке может умещаться какой-то сумасшедший животный магнетизм и такой потусторонний холод? Сама не знаю почему мне пришло в голову именно это «потусторонний», но серебро, вспыхнувшее в черной как ночь радужке, больше напоминало пепел или иней. Такой же, как путался и терялся в его темных, падающих на плечи волосах. Резкие скулы и жесткая линия губ, сейчас плотно сомкнутых, завершали его образ какой-то хищной гармонией.