Марина Индиви – Драконова Академия. Книга 4 (страница 48)
— Если ты через пару недель не изменишь своего решения, я тебя поддержу.
Меня аж перекорежило от таких слов. Представить, что я поддержу убийство ребенка… Раньше я никогда не задумывалась об абортах. Честно — даже не копалась в этом, потому что мне в голову не приходило, что можно убить малыша, который растет внутри тебя. А уж если на таком сроке, как у Сони? Как это вообще делается? Здесь, с магией, наверное, гораздо проще. В смысле, гораздо проще это сделать, магически прервать жизнь. Даже на гораздо больших сроках, чем в нашем мире.
Такое вообще возможно?! Вообще допустимо?!
По коже прошел мороз.
— Но я не хочу, чтобы ты всю оставшуюся жизнь ненавидела себя за то решение, которое принимаешь сгоряча. Сейчас ты ненавидишь себя за то, что беременна, но ненавидеть себя за то, что ты убьешь собственного ребенка гораздо страшнее. — Я говорила, и в меня словно снова втекала темная магия, добираясь до самого сердца. Хотя сейчас, разумеется, дело было не в ней. — Поэтому, Соня, подумай о нем. Или о ней. Кто бы это ни был. Подумай, как о маленькой жизни, о существе, у которого бьется сердце. О том, кто не знает, что сделал его отец, о том, кто не знает, что думает его мать. Все, что у него сейчас есть — это ты. Он слышит удары твоего сердца. И на каких-то инстинктах, я не знаю, тянется к ним. Для него ты — его мама, его защитница. Просто подумай об этом, Сонь.
Я сама не заметила, как из моих глаз тоже потекли слезы, и спустя мгновение подруга присоединилась ко мне. Так мы и сидели на кровати, обнявшись, и ревели вдвоем, пока Соня не прошептала сквозь всхлипы:
— Я не буду, Лен. Не буду… его убивать, — она шмыгала носом, а я вздохнула с облегчением и поцеловала ее в макушку.
Повторила:
— Ты очень сильная, Драгунова. Ты справишься. Слышишь? Мы справимся вместе.
— Никакая я не сильная, — Соня подняла зареванное лицо. — Я так скучаю по маме, Лен… ты даже не представляешь! Ночами она мне снится — как я ее обнимаю, а потом она растворяется в тумане. Я тянусь к ней сквозь миры и не могу дотянуться. Не могу сказать, что я жива. Не могу даже просто увидеть… узнать, как она сейчас. Просто посмотреть хотя бы разочек… хотя бы один последний раз увидеть ее…
Мне надо было промолчать. Я должна была промолчать, но я не смогла. Не сейчас.
Покачав головой, я прижала подругу к себе крепко-крепко и произнесла:
— Я видела твою маму, Сонь. И ты тоже можешь ее увидеть.
Глава 26
Мертвые земли отравлены странным, ни с чем не сравнимым притяжением. У кого-то они вызывают панический страх — когда так и тянет оглянуться за спину, чтобы увидеть чудовище. Или сделать шаг, чтобы пересечь границу. У кого-то — желание биться в истерике, не все справляются с долгим присутствием тьмы в двух шагах от тебя. Кого-то приглашают в свои объятия, чтобы отравить своей бесконечной потусторонней сутью, кого-то заманивают, чтобы убить. Поэтому люди в Харонсвилле зачастую теряются, сходят с ума, а иногда добровольно уходят с темными.
В его же случае Мертвые земли изначально были в его крови. Эта отрава, которая пропитала всю его суть, которая не давала наслаждаться жизнью, потому что с первых осознанных мгновений Валентайн буквально ходил по грани, готовый в любой момент превратиться в точную копию своего отца. Не секрет, что у темных нет браков, они не связывают себя никакими обязательствами ни с себе подобными, сколь бы именитыми наследницами рода не были драконессы, ни тем более с людьми, которых используют, как игрушки.
И все-таки он умудрился стать парадоксом. Завести ребенка от обычной женщины для Адергайна стало вызовом и очередным доказательством собственной силы. Темная магия, которая превратит сына обычной женщины в дракона — это ли не насмешка над остальными? Которые сотни зим стараются, усиливают свою кровь через древние линии. Тогда как само понимание, что Адергайн Ниихтарн способен обрести сильного наследника через забаву с простой человеческой женщиной, вторгалось в уклад жизни и мировосприятие вассалов отца неприятной правдой: одной капли его крови достаточно, чтобы кого угодно обратить во тьму.
У темных не бывает полукровок.
Уже тогда, будучи подростком, он испытал это на себе. То, что должно было взять над ним верх к тридцати зимам, обрело бы свою власть над его сутью гораздо раньше, если бы Валентайн не решил сбежать. На него ходили смотреть, как на забавного зверька. Им восхищались, его ненавидели, его презирали — за глаза, разумеется, в Мертвых землях высказать неуважение наследнику Адергайна было равносильно смерти. На него даже делали ставки: он узнал об этом на показательной казни, когда о споре стало известно отцу. Ставки о том, какой уровень силы он покажет в следующем месяце.
Все это время он считал, что обречен на тьму.
Все это время он думал, что отец, играя с Прианой и заводя столь необычного наследника, коих темные в лучшем случае представляли бастардами, принимая в род на самых последних ролях только после окончательного слияния с темной сутью, бросал вызов всем, кто имел неосторожность сомневаться в его власти. Что для Адергайна это тоже было своеобразное развлечение. Для него, пресыщенного силой Верховного эрда, стремящемуся к мировому господству.
Сейчас же…
Сейчас Валентайн начинал думать, что все это было им подстроено. Все, включая его побег. Включая зимы, проведенные в тюрьме в Даррании. Встречу с Леной. Ведь не будь в нем этой его человеческой части, их встреча никогда бы не состоялась. Или же была бы совершенно иной.
Сейчас Валентайн думал о том, что Адергайн создал и вырастил идеальный инструмент для осуществления собственной цели.
Оставался только один вопрос: какой?
И часть этой загадки ему предстояло решить сегодня, через взаимодействие с давно умершей Эвиль Ларо.
Поскольку все было официально, переходить границу он прибыл в гарнизон. Керуан и Ферган, давшие на это свое разрешение, ждали рапортов и докладов от военных, которые будут присутствовать при переходе и которые пойдут с ним на место проведения ритуала.
Первое, что он почувствовал — это то, как на него смотрят. Как на пресловутые Мертвые земли, кто-то с содроганием, кто-то — презрительно-холодно, кто-то пытался смотреть свысока, скрывая пробирающий до костей холод, но неизменно — с липким, неестественным любопытством. Изо всех построившихся Валентайн отметил лишь двух парней, в которых почувствовал удивительное спокойствие и жесткую собранность. Ни капли наносного.
Их он и попросил представиться.
— Лэард Змитт, — первым шагнул вперед молодой светловолосый парень. Очень молодой.
Человек.
Это ощущалось по уровню его магии, по запаху.
Второй оказался драконом. Выше первого парня на полторы головы, темноволосый. Породистый.
То, что надо.
— Лэард Сайтанхорд.
— Пойдете со мной на место ритуала, — произнес Валентайн.
— Со всем уважением, архимаг Альгор. — Вперед шагнул военный, должность которого он оценил по нашивкам. Он смотрел на него и раздувал ноздри, явно недовольный тем, что приходится общаться с темным, да еще и что-то ему объяснять. — Кальварен Михт. Я бы рекомендовал вам выбрать…
— Ваши рекомендации мне ни к чему, кальварен Михт, протокол соблюден. Со мной на место ритуала отправятся два свидетеля, человек и дракон, с которыми я познакомился только сейчас. Оба они составят независимые друг от друга рапорты в присутствии наблюдающих в разных помещениях, где максимально точно опишут то, что будет происходить. Далее я бы хотел приступить к делу, поскольку уже темнеет, а мне еще нужно вернуться в столицу и составить собственный отчет. Подержите, лэард Змитт.
Он сунул в руки светловолосого парня шкатулку.
— Что это? — немедленный вопрос от кальварена Михта.
— Кости Эвиль Ларо.
Парень побледнел, но не изменился в лице, и Валентайн мысленно улыбнулся. Все-таки с выбором он не ошибся, потому что в Мертвых землях не место тем, кто падает в обморок при мысли о темном ритуале. Что уж говорить о том, когда он начнется.
— Вы будете меня сопровождать, начиная от перехода границы и заканчивая прохождением через портал, — произнес он, заложив руки за спину. — Во время ритуала вы будете прикрыты двумя щитами, которые выстрою я: внешним — защищающим от любого нападения извне, и внутренним — которое не позволит тому, что я подниму, добраться до вас. Ваша задача отмечать каждую деталь, чтобы составить рапорт и донести его до руководства, а впоследствии до тэрн-арха и Верховного архимага. Задача ясна?
— Да, архимаг! — хором гаркнули лэарды.
— В таком случае выдвигаемся. Ваша работа уже началась.
До границы оставалось около четырехста шагов, но их по протоколу тоже нужно было пройти пешком. Лэарды шли следом, страха Валентайн не чувствовал, разве что легкое, исходящее от них напряжение. Особенно — от человека. Но это и неудивительно, если бы они сейчас оставались совершенно непроницаемыми, впору было бы заподозрить их в пособничестве темным.
Мертвые земли действительно отравляют. Однажды вкусив это могущество, попробовав темные заклинания и осознав их безграничную, дарующую власть силу, отказаться от него очень сложно. Вероятно, тот, кто содействовал Адергайну в истории с Лэйтором, давно испытывает сочетание света и тьмы на прочность. Испытывает крайне осторожно, выставляя на передовую других.