Марина Индиви – Драконова Академия. Книга 2 (СИ) (страница 9)

— Но мы уже это выяснили, — стараясь не проглотить собственное сердце, которое не желало сотрудничать с показным спокойствием, ответила я.

— В том-то и дело, что нет. У нас нет никакой конкретики. Кроме того, магистр Альгор помешал нам обстоятельно побеседовать.

При упоминании Альгора, или, я даже не знаю, того, что он «помешал нам обстоятельно побеседовать», лицо ректора Эстре скривилось еще сильнее, как если бы она хлебнула того самого прокисшего меда.

— Архимаг, — поправила я.

— Что? — переспросил военный.

— Архимаг Альгор.

Теперь уже скривилось лицо Лэйтора, и, кажется, их так и продолжит знатно перекашивать, если упоминать Валентайна. Остается только понять, как это может помочь мне. Думай, Лена, думай! Времени не так много.

В том, что его не так много, я поняла, когда Лэйтор достал наручники и шагнул ко мне.

Серьезно?!

— Вы не имеете права… — начала было я, но меня перебили.

— Я имею все права, в том числе и на ваш арест, тэри Ларо, если вы будете сопротивляться. У меня приказ, подписанный Верховным архимагом, так что не усложняйте свою участь. Просто следуйте за мной.

— Я требую, чтобы мне предоставили адвоката.

— Чего? — кажется, мыслительный процесс Лэйтора зашел в тупик.

Да что ж за странное общество-то, а! Пожирающие самовозникающие тарелки пакеты они придумали, а об адвокатах не знают! Или они у них просто называются по-другому? Отступать было некуда, в смысле, за моей спиной стояла ректор Эстре, а впереди маячил Лэйтор с наручниками. Причем, судя по тому, как по металлу внутри узоров непонятной вязи прокатывались и гасли искры, наверняка антимагические.

Они же реально меня боятся!

Эта мысль пришла в то же мгновение, как Лэйтор шагнул ко мне, а между разведенных ладоней Эстре полыхнули две огненные молнии.

— Очень педагогично! — я не узнала собственный голос, он просто сочился сарказмом.

— Если подтвердится, что ты не имеешь никакого отношения к случившемуся, я лично перед тобой извинюсь, — хмыкнула Эстре, но что-то в ее хмыке мне совсем не понравилось. Кажется, я даже понимала, что: такие женщины не дают обещания извиниться, если имеют хотя бы капельку сомнений насчет того, что придется это осуществить.

В следующее мгновение на моих запястьях уже защелкнулись наручники, а спустя мгновение в кабинете ректора возник портал, который она же и создала.

— Удачи, гритт Лэйтор!

— Драха с два, — я узнала этот голос и едва успела вздохнуть с облегчением, как портал распался на две половинки, заискрил и схлопнулся. Люциан шагнул в кабинет ректора злой. Очень-очень злой, и я даже физически ощутила бьющую сквозь него ярость и тяжесть магии королевской семьи драконов. Ярость, отразившуюся в золоте его глаз и, кажется, даже замерцавшую на кончиках пальцев.

— Что вы себе позволяете?! — пришедшая в себя Эстре резко шагнула к нему.

— Встречный вопрос, — злой взгляд скользнул по ректору и уперся в Лэйтора, вцепившегося в меня, как оголодавший бультерьер в кость. — Потрудитесь мне объяснить, какого драха здесь происходит, и почему моя невеста в наручниках.

От магии Люциана разве что ректорский кабинет не полыхал. Эстре, например, сама полыхнула ярче, чем ее алый костюм:

— Что вы себе позволяете, адепт Драгон? — повторила драконесса уже резче.

— Сейчас тэрн-ар Драгон. И пока я жду объяснений, вам лучше снять наручники с Ленор.

Последнее относилось к Лэйтору, но его пальцы только сильнее сжались на моем локте.

— У меня приказ Верховного архимага, тэрн-ар Драгон, — раздувая ноздри, как паруса, он спокойно выдержал взгляд принца.

— Ты меня не услышал? — вкрадчиво поинтересовался Люциан.

— Ваша невеста подозревается в манипуляциях темной магией.

Если до этого Люциан просто смотрел на него, то сейчас шагнул вперед, оказавшись с ним лицом к лицу. Магией полоснуло так, что у меня даже голова закружилась, а ректор Эстре начало было:

— Я сейчас свяжусь с вашим отцом, тэрн-ар Драгон…

— Вон.

Это было сказано тихо, но с очень странными интонациями, из-за чего по кабинету прокатилась волна пугающей подчиняющей силы.

— Ты. Наручники снял и вышел.

Я не представляла, что это было, но Лэйтор действительно снял с меня наручники и вышел, судя по выражению лица, мысленно матерясь на местном так, что все его внутренние фиалки завяли разом. Эстре выходила, сохраняя остатки достоинства, но каким-то стопятидесятым чувством я поняла, что драконессе очень не по себе. Очень-очень не по себе. Дверь за ними закрылась, и Люциан в упор посмотрел на меня.

— Люциан…

— Это правда?

Лицо у него было страшным. Я никогда не видела у него такого лица — не перекошенного в злобе или бессильной ярости, как у Лэйтора, нет, застывшего непроницаемой маской, только в глазах раскалялось золотое пламя сильнейшей магии светлых.

— Я не знаю.

— Не знаешь? — вкрадчиво поинтересовался он. — Ты не знаешь, проводила ли манипуляции с темной магией, или нет? Не знаешь, использовала ли эту дрянь? Как так? Провалы в памяти? Или избирательное восприятие?

Вот теперь от него яростью фонило, как от костра жаром. Меня даже потряхивать начало от обрушившихся на меня всей силой драконовых эмоций.

— Нет. Я не понимаю, что происходит! На прошлой неделе я была в парке, и на меня напали… точнее, кто-то запустил в меня огненным шаром. Тогда все это случилось — то, о чем говорит Лэйтор, я просто вскинула руки, и меня закрыло сетью Грихмира.

— ЧТО? — Люциан произнес это как-то очень странно. Очень-очень странно, как если бы слово «что» можно было произнести по буквам с паузами в несколько секунд после каждой, то именно так оно бы и прозвучало.

— Я… — я глубоко вздохнула, пытаясь унять бушующие в груди чувства, которых было слишком много — отчаяние, напряжение, желание все ему объяснить, даже странное, примешавшееся к ним чувство вины. — Я хотела тебе обо всем рассказать, но вчера ты сказал про маму, и я…

— Не смей упоминать мою мать, — это прозвучало как пощечина.

Я, собиравшаяся уже продолжать, осеклась, как если бы доступ словам просто магически перекрыли. Возможно, так оно и было, иначе как объяснить, что я ни слово вытолкнуть не могу, ни вдох сделать.

— Я тебе доверял, Ларо, — процедил он. — Ты это понимаешь?! Я. Тебе. Доверял.

Не знаю, что было больнее слышать, «доверял» в прошедшем времени или его голос. Он со мной никогда так не разговаривал и никогда на меня так не смотрел. Никогда. Ни разу в жизни, даже когда свои первые дни пребывания в этом мире я была всего лишь «сироткой» и подставной невестой, до которому ему не было никакого дела. А было ли вообще? Или все то, что сказал Валентайн, правда?

«Если он хоть на мгновение что-то заподозрит — он тебя уничтожит. Он, его отец и твой Люциан».

— Я не лгала тебе, — все-таки вытолкнула из себя пустые, сказанные не своим голосом, слова.

— Да ну? — Люциан посмотрел на меня сверху вниз. — Не лгала мне тогда, когда не сказала о том, что произошло? А может, и на дуэли все было не так просто? Драконову едва откачали, Ларо. Не знаешь, с чего бы?

Он сжал кулаки и шагнул ко мне.

— Зато я теперь знаю. Решила пойти по стопам родителей и расставить приоритеты?

— Люциан, — тихо сказала я, — все не так. Просто позволь мне все объяснить…

— Нет. Мне достаточно того, что я услышал и узнал о тебе, Ларо. С меня хватит.

— Я не использую темную магию! — крикнула, запоздало вспомнив о том, что за эти дверями находятся Лэйтор и Эстре. Поэтому продолжала уже понизив голос до звенящего напряженного шепота, разрывающего грудь. — Она использует меня! Не знаю, почему, не представляю, как… я же рассказывала тебе про Соню! Думаешь, я бы стала заниматься тем, что ее убило? По собственной воле?!

— Нет. Я думаю, что ее убила ты.

Если бы он меня ударил, наверное, и то было бы не так больно. Возможно, именно поэтому в странном оцепенении я смотрела, как Люциан разворачивается к двери.

— Люциан, — позвала я. Не особо надеясь на то, что он обернется.

Он обернулся. Все-таки обернулся, хотя лучше бы не оборачивался. На этот раз маска непроницаемости дрогнула и пошла трещинами, обнажая разочарование, ненависть, презрение, и все это такой силы, что, ударив в меня, оно разлетелось осколками и вонзилось, кажется, в каждую клеточку моего тела.

— Мне плевать, что с тобой будет, Ларо. Что будет с твоей жизнью. Но если ты еще раз попытаешься ко мне приблизиться, ко мне или к моей семье — очень сильно пожалеешь.

Он вышел, распахнув двери с такой силой, что их створки жалобно громыхнули о стены. Вошедшие Лэйтор и Эстре явно были в полной боевой готовности, и помимо них в кабинет ввалились еще четверо военных. Я мысленно усмехнулась, а потом протянула руки, позволяя антимагическому металлу снова защелкнуться на запястьях. Все присутствующие вздохнули с облегчением, а я, удивляясь собственному сарказму, отравившему голос, произнесла:

— Еще одну минуту, гритт Лэйтор. Пожалуйста.

В наручниках это делать не особо удобно, но всем присутствующим мои манипуляции явно сделали нервы. А я всего-то снимала кольцо, которое положила на край ректорского стола.