Марина Индиви – Драконова Академия. Книга 1 (страница 51)
За мыслями о Соне я почти ни разу не думала о женщине, которая меня вырастила. Она так и не стала мне матерью. Для меня. Но что думала она сама? Со мной ведь точно было непросто. Очень непросто. Сначала – справиться с тем, что я потеряла родителей, пережить мое отчуждение. Потом – взросление, подростковые закидоны. Мы никогда с ней об этом не говорили, а еще я никогда не благодарила ее за то, что она делала, что могла. Она и впрямь делала все, что могла. Хотя могла запросто отказаться от опекунства, сдать меня в детский дом и жить спокойно.
Закусив губу, вздыхаю.
Да, с Сезаром я буду говорить не только о Соне. Интересно, возможно ли как-то, существует ли хоть какая-то самая крохотная возможность… подать о себе весточку в наш мир? Просто сказать, что я жива? Не голосом, но хоть как-то!
Судя по тому, что завтрак остыл, залипла в себе я надолго. Отодвигаю тарелки с остатками еды. Мне очень не хватает теплого чая или кофе, но спускаться вниз и снова общаться с этим домостроевцем… нет уж, увольте. С другой стороны, не могу же я все время сидеть в комнате. Может, хоть погулять схожу?
Стоит мне об этом подумать, как раздается неуверенный стук в дверь. После чего она приоткрывается и заглядывает миловидная девушка в светло-серой униформе. Волосы убраны под чепчик, руки сложены на переднике.
– Тэри, архимаг Равен просил вам передать, что вы наказаны и сегодня остаетесь дома. Также вы лишены обеда. Позвольте, я заберу посуду?
Да, похоже до кого-то очень плохо доходит! Чувства, только-только улегшиеся после новостей о порке Макса, снова во мне поднимаются, а нежелание идти на конфликт дохнет в диких корчах.
– Где сейчас архимаг Равен? – резко интересуюсь я, так же резко поднимаясь.
– Отбыли. По делам.
Я открываю рот, и… закрываю. Нет, у меня конечно есть варианты: наплевать на «наказание» и пойти гулять, но где гарантия, что Хитар потом не накажет эту самую девушку? Просто потому что.
Поэтому вместо того, чтобы запустить тарелками в стену, я осторожно подаю их горничной.
– Благодарю, тэри.
Девушка уходит, а я касаюсь браслета.
– Эвиль, чем можно заняться в этом доме?
– Обычно ты просто сидела у себя в комнате, Ленор.
Да, прекрасная жизнь для юной тэри. Но точно не для меня.
– Здесь есть библиотека?
– Есть. Но ты ей никогда не пользовалась.
Ну надо же с чего-то начинать.
– Эвиль, покажи мне, как туда пройти.
Не то чтобы я не могу поискать какую-то информацию в местной драконосети, мне просто хочется отсюда выйти! Размяться, подвигаться, ну и посмотреть, что интересного есть в библиотеке архимага Равена. Эвиль «выбрасывает» мне маршрут, я разворачиваюсь к двери, и… в нее снова стучат.
На сей раз более уверенно. Я бы сказала, очень уверенно, и в комнату вплывает знакомая девушка, а следом за ней – слуги с коробками.
– Это привезли для вас, – прокомментировала горничная. – Архимаг Равен сказал, мы ждем доставку от тэрн-ар Драгона, и что ее нужно сразу принести сюда.
А если бы он сказал, что ее нужно сжечь?
Я чуть было не спросила это вслух, но вовремя опомнилась. Махнула рукой.
– Поставьте сюда.
Слуги выполнили просьбу: сгрузили коробки на пол у стенки и удалились. Что касается меня, я, как любая порядочная девушка, просто не смогла остаться равнодушной и пойти в библиотеку. По обуви я никогда не западала, поэтому начала с самой большой коробки с платьем. Открыла – и восхищенно выдохнула. Несмотря на то, что я знала о возможностях Люциана, несмотря на то, что платье, которое я надевала на бал, было прекрасно, это…
Я даже не знала, как его описать. Оно словно было соткано из солнечных лучей и золота. Искры, бегущие по ткани от одного лишь прикосновения к ней, в первое мгновение заставили отдернуть руку – из боязни обжечься. А в следующий миг я уже касалась легкого, как органза, и мягкого, как шелк, подола. Не удержалась, вытащила из коробки, чтобы рассмотреть платье целиком, и под ноги мне упала карточка.
Я опустила взгляд и пожалела, что у меня хорошее зрение.
Потому что там было всего одно слово: «Моей».
И инициалы: В.А.
От платья я отскочила, как от ядовитой змеи. В смысле, отскочить-то отскочила, но поскольку оно было у меня в руках, подол с мягким шелестом волной потек за мной следом, попал в солнечные лучи, заискрился…
Вот почему все самое лучшее и самое красивое присылают всякие… Валентайны Альгоры?! Почему это не мог быть Люциан? Почему, почему, почему?!
На мгновение я почувствовала себя ребенком, у которого отняли конфетку, потому что платье было безумно красивое. Когда я говорю «безумно», я не преувеличиваю. Не знаю, как здесь, но в нашем мире я, дитя современности, избалованная инстаграмом и прочими соцсетями, видела много всякой красоты. Такой – не видела никогда.
Вздохнув, положила платье на кровать и отступила. При видимой простоте оно напоминало работу каких-то эльфов (если бы они, конечно, жили в этом мире). Аккуратный, подчеркивающий грудь лиф, рукава даже не рукава вовсе, а так, невесомые искрящиеся золотом лепестки, словно крохотные крылья. И юбка. Юбка, конечно, делала все платье. Сшитая из, наверное, десятка прозрачных как слеза, тончайших слоев ткани, переливающихся при малейшем движении или прикосновении. При этом она не выглядела чересчур пышной и вообще казалась мне самим совершенством.
Как и платье в целом.
Я бы точно хотела пойти в таком на бал. В гости. Да неважно куда.
Но…
Вздохнув, закусила губу.
– Прости меня, – сказала платью.
Совесть не позволила мне сложить его в коробку абы как, я разглаживала каждую складочку перед тем, как накрыть наряд крышкой. В другие коробки я даже заглядывать не стала, оставила их все там, где они стояли, и села на постель.
Ненавижу Валентайна Альгора.
Вот просто не-на-ви-жу!
«А может, все-таки наденем? – прокралась в сознание мысль. – Он же все равно не узнает, была ты в нем или нет».
– Нет! – рявкнула я. Хорошо хоть в комнате никого не было, иначе ко всем моим странностям добавилась бы еще болтовня с собой.
«Ладно, надевать не будем. Но померить можем?»
– Нет.
Я смотрела на коробку. Смотрела, смотрела…
– Ладно. Примерю. Вдруг оно мне вообще не подойдет?
Помотала головой. Все, Лена. Надо заканчивать разговаривать с самой собой, а заодно и с платьями. Вот сейчас как надену, а оно на мне не застегивается! Или наоборот, слишком велико. А я тут уже развела расстройство по поводу непойми чего. Глубоко вздохнув, поднялась. Подняла карточку, изодрала ее в мелкие клочки, и она растаяла прямо у меня в руках золотистыми искрами.
Ладно.
Ладно!
Решено!
Примеряю.
В платье я влезла спокойно, а вот со шнуровкой на спине начались сложности. Я вывернула руки так, что чуть не вывихнула запястья, но в полную силу лиф все равно не удалось затянуть. Впрочем, уже и не стоило: по платью даже при всем при этом становилось понятно, что оно мне велико. Оно мне велико!
Велико! Ура! Ура-ура-ура! У…
Не успела я как следует прочувствовать свою радость, как платье окутала легкая золотая дымка, а вместе с ним – дымка окутала всю меня. Миг – и оно сидит, как влитое. Даже шнуровка, кажется, подтянулась. Лиф облегает грудь, подчеркивает ее, поднимает, струится легкими волнами юбка, а я в этом платье, как Золушка. Только золотая. И Фей у меня совершенно неправильный.
Без магии здесь, определенно, не обошлось, как тогда, с туфлями. Сейчас у меня не было прически, волосы не уложены, а просто стянуты в хвост, но выглядела я… роскошно. Уже сейчас я выглядела роскошно, что же дальше-то будет, а?
А дальше я надену туфли. И все остальное, что он там прислал. Посмотрю на себя в зеркало, увижу, какая я красивая, запомню это, после чего опять все разложу по коробкам.
Украшения – тонкая нить на запястье, тонкая – на шею, и такие же тонкие серьги-ниточки были увенчаны драгоценными камнями-каплями, напоминающими слезу. Я не представляла, как эти камни называются, но под моими пальцами они тоже засверкали, будто на меня отзываясь.
Да нет, быть этого не может. Магия магией, конечно, но не так же. В смысле, как могут камни отзываться на меня?
Я надела украшения, потом – туфельки. Изящные босоножки, тонкими, сверкающими такими же камнями веточками-ремешками, оплели мои ноги. В своем мире я бы точно никогда такие не надела, хотя бы потому, что натереть ими щиколотки можно в два счета, но эти – как только сели по ноге – стали невесомыми и неощутимыми.
Закончив, я чуть приподняла волосы и замерла, глядя на себя в зеркало. Если в платье, в котором я ходила по дому, я становилась младше, то этот наряд превратил меня в молодую женщину. Причем настолько красивую, будто золото с платья впиталось в мое лицо, и оно изменилось. Платина волос идеально сочеталась с украшениями, и, если бы я не знала, что я – это та самая я, которая только что выглядела как совсем мелкая, ни за что не поверила бы, что такое бывает.
А ведь этого никто, кроме меня, не увидит.
Напоследок коснулась ладонью ткани, и она будто отозвалась, согревая пальцы теплом.