Марина Индиви – Драконова Академия. Книга 1 (страница 24)
Последние – не только в памяти.
Мне кажется, они отпечатались на мне, как клеймо.
Я влетаю в свою комнату, с грохотом захлопываю дверь и падаю на кровать. У меня нет сил даже до душа дойти, все тело горит, и если бы здесь были ртутные термометры, уверена, мой бы сейчас взорвался. Я глубоко дышу, и становится легче.
Я все сделала правильно.
Я должна найти способ вернуться, я должна узнать, как там Соня. Я не могу просто взять и бросить ее, просто потому что…
Меня трясет при одной мысли об Альгоре.
Сжимаю и разжимаю пальцы, начинаю проваливаться в сон. Кажется, даже действительно проваливаюсь, поэтому сквозь тяжесть полудремы слышу грохот: кто-то колотит в дверь.
– Ларо! Ларо, Люциан ждет тебя на ужин!
Голос подозрительно знакомый: кажется, это Ярд. Грубить ему не хочется, поэтому, еле ворочая языком, говорю:
– Я дико устала и хочу спать.
– Что?! Что? Ты что, не придешь? Ларо, он меня убьет!
– Пусть лучше сам убьется.
Это звучит так, что я не уверена, что вообще это сказала, а не подумала. Впрочем, и это неважно: меня окутывает темнотой и затягивает в глубокий сон.
Глава 15. Люциан Драгон
– Что-что она сказала? – лениво поинтересовался Люциан.
– Что не сможет прийти, – Ярд, в отличие ото всех остальных, кто был у него на побегушках, не краснел, не бледнел и не заикался, говорил прямо и смотрел в глаза. Что, впрочем, его не спасет.
– А что сказал я?
– Что Ленор Ларо должна прийти на ужин так или иначе.
– И?
Вот сейчас Ярд сглотнул. Причем не беспричинно: подступающую тяжесть золотого пламени, собственного пламени, Люциан ощутил буквально физически. Да что ж этим идиотам все приходится разжевывать, как мелким инфантильным дурам?
– Я…
– Ты сейчас развернешься. Сходишь за ней снова. И приведешь.
– Люциан… – голос парня внезапно сел. – Слушай, я… я ведь действительно пытался. Но она, похоже, действительно спит. Колотил в дверь, пока не высунулась Эстре и не сказала, что я мешаю ей готовиться к занятиям.
– Меня должно это волновать?
– Мне кажется, что…
– Тебе кажется? – Люциан шагнул вперед, и парень отступил, вжался в стену балкона. – Или? Что она сказала, перед тем как перестать отвечать?
– Сказала, что устала и хочет спать.
– И ты пожелал ей доброй ночи?
– Я сказал, что ты меня убьешь, если я приду без нее, а она… – Ярд прикусил язык и все-таки подозрительно побледнел.
Люциан растер между пальцами мелькнувшую искорку магии.
– А она?
– Слушай, можно я просто пойду, а? Мне еще тоже к занятиям готовиться…
– Отвечай! – резкость собственного приказа отрикошетила от стен, ударила в парня, и тот выдохнул:
– Пусть убьется сам.
– Что-о-о?!
– Она так сказала, Люциан, ты сам хотел это слышать.
– Проваливай. И чтобы я тебя больше не видел.
Ярда как ветром сдуло, а следом порывом магии с накрытого на балконе стола сдуло вазу с букетом, который эта девчонка так и не забрала, и бутылку вина вдобавок. Бутылка зацепила бокал, расколотив его прямо на скатерти, второй разбился о ножку стола. Только когда по камню под ногами растеклось темно-красное озеро, окрашивающее его в бурый цвет, Люциан сжал кулаки.
Сжал и разжал – несколько раз, усмиряя магию.
Да что. Она. О себе. Возомнила?!
Первым порывом было просто шагнуть в портал, а выйти возле двери Ларо, но этот порыв Люциан отмел сразу же. Достаточно того, что он сегодня уже носился с ней: букеты, мерьисский фьер, ухаживания. Ухаживания!
Это она заговорила об ухаживаниях?!
Да что она вообще о них знает. Ларо с ее родословной нужно радоваться, если с ней вообще кто-то захочет связываться, не говоря уже о чем-то большем, а она…
Ногти впились в кожу с такой же силой, с какой могли бы врезаться когти.
Все, хватит о Ларо. Слишком много чести!
Теперь еще и убираться придется – вино на территории этой драконовой Академии строго запрещено, а значит, даже никого не пригласишь. Настучат за милую лапу, разбирайся потом с этой ритхой[1] Эстре.
Глянув на беспорядок, который творился на балконе, Люциан скрипнул зубами и резко открыл портал. У него, как и у Сезара, было неограниченное количество переходов – привилегия высокородных драконов, драконов королевских кровей. Всем остальным адептам нужно было для каждого такого перемещения подписать бумажку у Эстре, да и не стал бы вот так никто туда-сюда бегать, слишком дорого. Но то, что дорого для остальных для него так, пшик.
С этой мыслью Люциан вышел в холле родительского замка и остановился. Переночевать здесь было не самой лучшей идеей, но лучше уж здесь, чем в Академии, когда Ларо так близко и наделать глупостей так просто.
– Добро пожаловать домой, Люциан, – произнес вирит, едва портал сомкнулся за его спиной.
Он раздраженно смахнул магического помощника и собирался уже подняться к себе, когда вспомнил про ужин. Да, романтический ужин для таких, как Ларо – это точно перебор, а вот то, что закуски и салаты остались на балконе в его комнате – это, конечно, печаль. За ужинами после смерти матери обитатели этого места собирались редко, если не сказать никогда, поэтому он решил прогуляться на кухню. Несмотря на то, что ужинов не было, еда была всегда и в любых количествах. Королевские повара трудились, не покладая рук. Или лап.
Сунув руки в карманы брюк, принц направился в левое крыло. Образ Ларо категорически не хотел выметаться из сознания, оставалось надеяться, что до завтра его отпустит. Если бы!
Эта девчонка стала просто каким-то безумием. Наваждением.
Его тянуло к ней с такой немыслимой силой – касаться, впитывать нежность шелковой кожи, целовать, что впору думать о темной магии. Не о драконьем притяжении уж точно, такое случается только между драконами.
– Хааран дарх!
Грохот, сопровождаемый драконьим ругательством, да еще и голосом идеального старшего братика, кого угодно заинтересовал бы. Вот и Люциан остановился возле тяжелых дверей, толкнул створки: тренировочный зал был защищен магическими плетениями, чтобы заклинания не повредили стены. По идее, он должен был быть закрыт и заглушен cubrire silencial, но сегодня закрыт не был.
Сегодня тут вообще творилось что-то донельзя интересное, потому что Сезар, отлепившийся от стены, со ввалившимися щеками и подчеркнутыми темными кругами глазами, резко шагнул к Альгору:
– Ты перегнул.
– Здесь мне решать, перегнул я или нет. На позицию.
– Ты бьешь запрещенными заклинаниями.
– Ну прости, – если брат напоминал саму Смерть, то Альгор – с этими его жуткими потусторонними глазами и нитями тлена вместо сосудов, сверкающими под кожей – нечто совершенно противоестественное этому миру. Там, где струилась темная магия, становилось нечем дышать, и собственная сила просыпалась сама собой в инстинктивном желании защищаться. – Когда ты окажешься один на один с темными, они будут бить исключительно по предупреждению и по классической схеме. На позицию!
– Весело тут у вас, – Люциан кашлянул, обозначая свое присутствие.
Сезар едва на него взглянул, а вот Альгор медленно повернулся. В бездонной серой пропасти глаз не было зрачков, и на мгновение Люциан ощутил, как из мира ушли все краски. Разом схлынули, оставив его затянутым безжизненным серым туманом, в котором нет места никаким чувствам. Это была даже не Смерть и не Пустота, это было безграничное Ничто, магия которого пульсировала в каждой частице пространства.
– Выйди за дверь, – приказало оно голосом Альгора.
Эта сила выворачивала наизнанку. Заставляла себя чувствовать незначительным, мелким, пылинкой в разыгравшейся буре. От нее сдавливало грудь – мертвенно-холодной клешней, способной раскрошить тебя, как прошлогодний лед.
– Приказывать будешь своим мальчикам на побегушках, – выплюнул Люциан. Резко развернулся и вышел, стряхивая с себя невидимую паутину липких прикосновений потусторонней магии, от которой всегда мутило. Послевкусие темной силы напоминало редкостно дрянное похмелье: когда не можешь вспомнить, какого Лозантира ты так надрался, но чувствуешь себя отвратительно.